РАННИЙ ПИФАГОРЕИЗМ

 

Источник:

Фрагменты ранних греческих философов

Издание подготовил А.В. Лебедев. М., 1989.

 

Назад к разделу: Источники по истории античной философии

                          Используемый греческий шрифт

 

ПРЕДФИЛОСОФСКАЯ ТРАДИЦИЯ

 

I. РАННЯЯ КОСМОГОНИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ

1a. Гомер.......... 33

1b. Гесиод.......... 34

1. Орфей.......... 36

2. Мусей.......... 66

2a. Лин........... 70

3. Эпименид ........ 73

3a. Космогония Алкмана ... 80

II. РАННЯЯ АСТРОНОМИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ

4. Гесиод.......... 81

5. Фок........... 83

6. Клеострат ........ 83

III. РАННЯЯ КОСМОГОНИЧЕСКАЯ И ГНОМИЧЕСКАЯ ПРОЗА

7. Ферекид из Сироса .... 84

8. Теаген.......... 89

9. Акусилай ........ 90

10. Семь мудрецов...... 91

IV. ПРОРОКИ И ЧУДОТВОРЦЫ АРХАИЧЕСКОЙ ЭПОХИ

10a. Аристей из Проконнеса 94

10b. Абарис ......... 96

10c. Гермотим ........ 97

10d. Овомакрит........ 98

 

РАННИЙ ПИФАГОРЕИЗМ

....

14. Пифагор......... 138

14а. Теано .......... 149

14b. Телавг.......... 150

15. Керкоп ......... 150

16. Петрон ......... 150

17. Бротин ......... 151

18. Гиппас ......... 151

19. Каллифонт и Демокед . . . 155

20. Пармис......... 156

 

....

23. Эпихарм......... 257

24. Алкмеон......... 267

25. Иккос.......... 273

26. Парон.......... 274

27. Аминий ......... 274

 

....

32. Менестор ........ 414

33. Ксуф .......... 415

34. Боид .......... 416

35. Трасиалк ........ 416

36. Ион из Хиоса....... 416

37. Дамон.......... 418

38. Гиппон......... 421

39. Фалей и Гипподам..... 425

40. Поликлет ........ 426

41. Энопид из Хиоса..... 427

42. Гиппократ из Хиоса. Эсхил … 429

43. Феодор ......... 431

44. Филолай...... 432

45. Эврит.......... 446

46. Архипп. Лисид. Опсим . . . 447

47. Архит.......... 447

48. Оккел.......... 459

49. Тимей.......... 460

50. Гикет .......... 461

51. Экфант ......... 461

52. Ксенофил ........ 462

53. Диокл. Полимнаст. Эхекрат. Фантон. Арион...... 462

54. Прор. Амикл. Клиний . . . 462

55. Дамон и Финтий..... 463

56. Сим. Мионид. Эвфранор 463

57. Ликон.......... 464

57а. Тимарид......... 464

58. Пифагорейская школа . . . 465

     А. Каталог Ямвлиха

     B. Анонимные пифагорейцы

     C. Акусмы и символы

     D. Из "Пифагорейских изречений и

         "Пифагорейской жизни" Аристоксена

     E. Пифагорейцы в средней комедии

     F. Пифагорейские "Золотые стихи"

......

 

ФРАГМЕНТЫ ГРЕЧЕСКИХ ФИЛОСОФОВ VIV вв. до н. э.

(исключая пифагореизм)

 

14. ПИФАГОР

 

Древнейшие свидетельства о Пифагоре: а) Ксенофана [21 В 7], б) Гераклита [фр. 16—18 М.], в) Эмпедокла [В 129 DK], г) Иона из Хиоса [36 В 2, В 4] — см. под соответствующими номерами.

1. ГЕРОДОТ, II, 123: Владыками преисподней египтяне считают Деметру и Диониса. А еще египтяне первыми высказали вот какое учение: что душа человека бессмертна и с гибелью тела вселяется [собств. «входит внутрь»] в другое животное, которое всякий раз [в этот самый момент] рождается. Когда же она обойдет всех зем­ных, морских и пернатых животных, то снова вселяется в [как раз] рождающееся тело человека, причем [полный] круговорот она совершает за три тысячи лет. Некоторые

139

эллины — одни раньше, другие позже — высказывали это учение как свое собственное. Имена их я хоть и знаю, но не пишу.

ГЕРОДОТ, II, 81: [Текст Флорентийской семьи: кодексы АВ]: Египтяне носят льняные хитоны. . . а поверх них белые шерстяные одежды. Однако входить в шерстяных одеждах в храмы или хоронить в них покойников не принято: грешно это. В этом они согласуются с так называемыми орфиками и пифагорейцами: посвященному в эти таинства (o]rgia) также грешно быть погребенным в шерстяных одеждах. Об этом, впрочем, существует священное сказание (iJero<v lo>gov). [Текст Римской семьи: кодексы RVS]: . .  Грешно это. Эти [обычаи египтян] согласуются с теми [греческими обрядами], которые называют «орфическими» и «вакхическими», тогда как на самом деле они египетские и пифагорейские: посвященному в эти таинства и т. д.

2. ГЕРОДОТ, IV, 95: [IV, 94: Геты «верят в то, что они не умирают и что погибший отправляется к божеству Залмоксис»]. Но, как я наслышан от эллинов, населяющих побережье Геллеспонта и Понта, Залмоксис этот был [вовсе не богом, а] человеком: он был рабом на Самосе, а именно рабом у Пифагора, Мнесархова сына. Сделавшись в дальнейшем свободным, он нажил богатое состояние и вернулся на родину. Фракийцы живут худо-бедно и придурковаты, а Залмоксис этот знал толк к ионийском образе жизни и отличался более глубоким складом [ума], чем фракийский, так как общался с эллинами, а из эллинов—с далеко не самым захудалым умником [sofisth>v]: Пифагором. [Пользуясь этим], он [по возвращении] соорудил и обставил себе пиршественный покой [по ионийскому образцу], стал принимать в нем знатнейших граждан и, задавая им угощение на славу, поучать, что ни сам он, ни его собутыльники, ни их потомки до бессчетных колен не умрут, но придут в ту страну, где обретут вечную жизнь и все блага. Поступая указанным образом и произнося эти речи, он тем временем сооружал себе подземную комнату. А когда комната была готова, то он исчез из среды фракийцев и, сойдя (kataba>v) вниз, в подземную комнату, жил [в ней] три года; фракийцы же тосковали по нем и скорбно оплакивали его как умершего. На четвертый год он явился фракийцам, и благодаря этому они уверовали в то, чему учил Залмоксис. (96) Вот что он сделал, по словам [греков с Геллеспонта и Понта]. Что касается меня, то я не отказываюсь наотрез верить [рассказам] о нем и о подземной комнате, но и не слишком-то им верю. Думаю, впрочем, что Залмоксис этот жил за много лет до Пифагора.

*ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 41=ГЕРМИПП, фр. 23 Müller: Гермипп рассказы­вает про Пифагора еще одну историю. Приехав в Италию, он соорудил себе комна­тушку под землей и наказал матери записывать на дощечке все происходящее, отмечая при этом время [событий], а затем спускать ему [эти заметки], доколе он не вернется [на землю]. Мать сделала, как он сказал. А Пифагор некоторое время спустя вернулся наверх тощий как скелет, пришел в народное собрание и объявил, что прибыл из Аида, причем зачитал им все, что произошло [за время его отсутствия]. Те были так взволнованы сказанным, что заплакали, зарыдали и уверовали, что Пифагор прямо-таки божественное существо. Дело кончилось тем, что они доверили ему своих жен, чтобы те научились кое-чему из его учений, и их прозвали пифагоричками. Вот что говорит Гермипп.

*С0ФОКЛ, Электра, 62:

Уже не раз видали мудрецов,

Умирающих ложно — на словах: потом, домой

Вернувшись, они снискали больший почет.

140

* Схолии к этому месту = СУДА, под словом h]dh, «уже»: Запершись в подземелье, Пифагор велел своей матери распространять слухи о том, что он умер, а затем явился [народу] и стал рассказывать всякие чудеса о новом рождении [палингенесии] и о том, что в Аиде. Живым он рассказывал об их [умерших] близких, с которыми он, по его словам, встречался в Аиде. Благодаря этому он создал о себе мнение, будто до Троянской войны он был Эталидом, сыном Гермеса, потом Эвфорбом, потом Гермотимом, потом Пирром из Делоса, а потом — после всех [перечисленных выше инкарнаций] – Пифагором. На это, очевидно, и намекает Софокл.

3. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 8 = АРИСТОКСЕН, фр. 15 Wehrli: Аристоксен говорит, что большую часть этических воззрений Пифагор заимствовал у Фемистоклеи, дельфийской [жрицы].

4. ИСОКРАТ. Бусирис, 28: Пифагор из Самоса. . . прибывши в Египет и отав их [египтян] учеником, первым ввел в Элладу философию вообще и в особенности отличился рвением, с которым подвизался в науке о жертвоприношениях и торжественных богослужениях, совершаемых в храмах, полагая, что даже если ему не будет за это никакой награды от богов, то уж у людей-то он за это сподобится величайшей славы. (29) Так оно и вышло: он настолько превзошел остальных славой, что все юноши мечтали быть его учениками, а старшие с большим удовольствием взирали на то, как их дети учатся у него, нежели на то, как они пекутся о семейных делах. И этому нельзя не верить, ибо еще и поныне молчанию притязающих на звание его учеников восхищаются более, нежели [речам] самых прославленных ораторов.

5. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 56 = АЛКИДАМАНТ (Oratores Attici, II, 156 b 6 BaiterSauppe): Алкидамант в «Физическом [диалоге]» сообщает. . . что [Эмпедокл; 31 А 1, 56] учился у Анаксагора, и Пифагора: одному [= Пифагору] он подражал в торжественном величин образа жизни и наружности, а другому [= Анаксагору] — в учении о природе.

АРИСТОТЕЛЬ. Риторика, В 23. 1398 b 9 = АЛКИДАМАНТ, фр. 5 В.—S.: И как Алкидамант [иллюстрирует примерами положение], что все почитают мудрых: так, паросцы почтили Архилоха, хоть он и клеветник. . . италийцы — Пифагора, а жители Лампсака — Анаксагора, хоть он и чужеземец, похоронили и почитают еще и теперь.

6. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, IX, 38 = ДЕМОКРИТ, фр. 154 Лурье: «Судя по всему, — говорит Фрасил, — он [Демокрит] был приверженцем пифагорейцев; к тому же он упоминает и самого Пифагора, восхищаясь им в одноименном сочинении [«Пифагор»]. Можно было бы даже подумать, что он все у него заимствовал и самого его слушал, если бы этому не противоречила хронология». Так или иначе, но Главк из Регия, который был современником Демокрита, говорит, что он слушал кого-то из пифагорейцев.

ПОРФИРИИ. Жизнь Пифагора, 3 = ДУРИС, FGrHist 76 F 23: Дурис Самосский во второй книге «[Самосской] летописи» упоминает также его [Пифагора] сына Аримнеста и говорит, что он был учителем Демокрита. Аримнест, вернувшись из изгнания, посвятил в храм Геры бронзовый посвятительный дар, имевший около двух локтей в диаметре, на котором была написана следующая эпиграмма:

Меня посвятил любимый сын Пифагоров Аримнест, открывший много мудреных пропорций.

Сим-гармоник уничтожил этот [посвятительный дар] и, присвоив [одну, начертанную за нем] формулу [?], обнародовал ее как свою собственную. Всего [на посвятительном

141

даре] было записано семь пропорций, но из-за одной, которую похитил Сим, исчезли и остальные, которые были записаны на посвятительном даре.

6 а. ПРОКЛ. Комм. к Евклиду, 65, 11 Friedl. = ЕВДЕМ. История геометрии, фр. 133 W. (начало см. 11 А 11, ср. 86 В 12): Следующим после него [Фалеса], кто предался занятиям геометрией, предание называет Мамерка, брата поэта Стесихора… После них Пифагор преобразовал занятия геометрией в свободную дисциплину, изучая ее высшие основания и рассматривая теоремы in abstracto [собств. «в отвлечении от материи», aju>lwv] и ноэтически. Он же открыл теорию иррациональных и конструкцию космических фигур [=правильных многогранников].

7. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 5. 986 а 29 [=24 А 3]: Время жизни Алкмеона [акмэ?] пришлось на старость Пифагора.

АПОЛЛОНИЙ. Чудесные рассказы, 6=АРИСТОТЕЛЬ. О пифагорейцах, фр. 1 Ross: Следующий после них [Эпименцда, Аристея, Гермотима, Абариса, Ферекида] Пифагор поначалу усердно занимался математикой, и числами, а впоследствии и Ферекидова чудотворства не чурался. Так однажды, когда в [гавань] Метапонта входил корабль, груженный товаром, а случившиеся [на берегу] молились, чтобы корабль вернулся невредимым, [опасаясь] за груз, Пифагор подошел и сказал: «Вот увидите: этот корабль везет покойника». В другой раз в Кавлонии, как говорит Аристотель, <он предвестил белого медведя. Тот же Аристотель> в своей книге о Пифагоре сообщает еще много других [чудесных рассказов о нем] и среди прочего говорит: «Укусившую его в Тиррении смертельно-ядовитую змею он сам убил своим укусом». Пифагорейцам он предсказал восстание, которое действительно произошло, поэтому он и уехал [заранее] в Метапонт, никем не замеченный. Переходя с другими реку Каса, он услышал, как его окликнул глас громкий и сверхчеловеческий: «Привет, Пифагор!» — спутников же его объял ужас. Однажды его видели в Кротоне и Метапонте в один и тот же день и час. Сидя, как-то в театре, говорит Аристотель, он встал и, обнажив собственное бедро, показал его сидящим — оно было золотым.

ЭЛИАН. Пестрая история, II, 26= АРИСТОТЕЛЬ. Там же: Аристотель говорит, что кротонцы звали Пифагора «Аполлоном Гиперборейским».

Там же, IV, 17: Пифагор учил людей, что он рожден от семени, превосходящего человеческую природу. . . . Кротонцу Миллию он напомнил, что тот — фригиец Мидас, сын Гордия [т. е. инкарнация Мидаса], а белый орел подпустил его к себе и дал погладить.

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 31 = АРИСТОТЕЛЬ. О пифагорейцах, фр. 2 Ross: В книге «О пифагорейской философии» Аристотель сообщает, что пифагорейцы хранили в строжайшей тайне следующее разделение: разумные живые существа подразделяются на [три вида]: бог, человек и существо, подобное Пифагору.

8. КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, I, 62: Пифагор, сын Мнесарха, по словам Гиппобота, был самосцем, по словам Аристоксена в «Жизнеописании Пифагора» [фр. 11 Wehrli], Аристотеля [«О пифагорейцах», фр. 17 Ross] и Феопомпа [FGrHist 115 F 72], — тирренцем, а согласно Неанфу [FGrHist 84 F 29], — сирийцем или уроженцем Тира. Так что, согласно большинству, Пифагор был варварского происхождения.

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 1: Пифагор, сын Мнесарха-дактилиоглифа [=рез­чика гемм], по словам Гермипп [FHG 41, фр. 22], — самосец или, согласно Аристоксену [фр. 11 а Wehrli] — тирренец с одного из островов, которыми овладели афиняне, прогнав тирренцев.

142

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, I, 118=АРИСТОКСЕН, фр. 14 Wehrli: Аристоксен в книге «О Пифагоре и его учениках» говорит, что он [Ферекид, ср. 7 А 1] заболел и был похоронен Пифагором на Делосе.

ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 9=АРИСТОКСЕН, фр. 16 Wehrli: Но, достигнув сорока лет, говорит Аристоксен, и видя, что тирания Поликрата слишком сурова, чтобы свободному человеку к лицу было бы терпеть деспотическое господство, он по этой самой причине уехал в Италию.

Теологумены арифметики, с. 52 De Falco (из «О декаде» АНАТОЛИЯ): Андрокид-пифагореец, автор книги «О [пифагорейских] символах», а также Эвбулид-пифагореец, Аристоксен [фр. 12 Wehrli] Гиппобот и Неанф, сохранившие в своих сочинениях сведения о Пифагоре, утверждали, что его реинкарнации происходили в течение 216 лет. Стало быть, по прошествии стольких лет Пифагор достиг нового рождения (палингенесии) и ожил как бы после первого цикла и возвращения куба шести [63=216] — душеродного и одновременно апокатастатического [=периодически повторяющегося] благодаря сферичности: через равный период времени он возродился снова. Хронологически с этим согласуется тот факт, что он имел душу Эвфорба. В самом деле, как сообщают, почти 514 лет прошло со времени Троянской войны до времен Ксенофана-физика, Анакреонта и Поликрата, равно как [до времен] осады и опустошения Ионии Гарпагом-мидянином, бежав от которого фокейцы основали Массилию. А Пифагор — современник всех этих событий. Сообщают ведь, что когда Камбис захватил Египет, то Пифагор, учившийся там [в то время] у жрецов, оказался в числе пленных и, угнанный в Вавилон, был посвящен в мистерии варваров. Между тем Камбис — современник тирании Поликрата, бежав от которой, Пифагор перебрался в Египет. Стало быть, если [от 514] дважды отнять период [реинкарнаций], т. е. 216X2 лет, то останутся 82 года его жизни.

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 4=ГЕРАКЛИД ПОНТИЙСКИЙ, фр. 89 Wehrli: Вот что рассказывал о себе [Пифагор], по словам Гераклида Понтийского: что-де некогда он был Эталидом и считался сыном Гермеса. Гермес сказал ему, чтобы он выбирал все что угодно, кроме бессмертия. Тогда он попросил, чтобы и при жизни и после смерти он сохранял память о том, что с ним происходило. Так-то в жизни он все отчетливо запомнил, а когда умер, мол, то сохранил ту же самую память. По прошествии времени он вселился [букв, «вошел»] в Эвфорба и был ранен Менелаем. Эвфорб, в свою очередь, рассказывал о том, что некогда он был Эталидом, что получил дар от Гермеса и [описывал] странствия своей души: как она странствовала, во сколько растений и животных вселялась по пути, и что претерпела душа в Аиде, и что терпят [там] прочие души. (5) Когда умер Эвфорб, то душа его перешла в Гермотима, который, также желая привести доказательство [тому], вернулся [?] в Бранхиды и, войдя в храм Аполлона, опознал щит, посвященный [в храм] Менелаем (по словам Гермотима, Менелай посвятил щит Аполлону, плывя назад из Трои); он уже истлел, осталась только облицовка из слоновой кости. Когда умер Гермотим, он стал Пирром, делосским рыбаком, и опять помнил все: как он прежде был Эталидом, потом Эвфорбом, потом Гермотимом, потом Пирром. Когда же умер Пирр, он стал Пифагором и до сих пор помнит обо всем, что сказано выше.

8 а. ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 18 = ДИКЕАРХ, фр. 33 Wehrli: Достигнув Италии, говорит Дикеарх, он прибыл в Кротон. Прибытие человека, много путешествовавшего, необыкновенного и щедро наделенного судьбой природными дарованиями (внешность у него была благородной и величественной; в голосе, манере держаться и

143

во всем прочем — величайшая грация и чинность), [произвело впечатление], и, пользуясь этим, он сумел расположить [к себе] все население Кротона. Сначала он пленил души старейшин из городской управы пространными и прекрасными речами, потом по просьбе [тех же] властей обратился с юношескими наставлениями к молодым, после этого [выступил с назидательной речью] перед детьми, собравшимися на сходку из школ, а потом — перед женщинами: собрание женщин ему тоже устроили. (19) После этих событий слава его возросла и стала огромной, и он приобрел себе многих учеников в лице не только мужчин, но и женщин (имя одной из которых, Теано, стало знаменитым) в самом городе, равно как и в лице царей и властителей из соседней варварской страны. Что он говорил своим ученикам, никто не может сказать наверное, либо молча­ние соблюдалось у них с исключительной строгостью. Однако наибольшую известность среди всех получили следующие положения: во-первых, что душа, по его словам, бессмертна, во-вторых, что она переселяется в другие виды животных, кроме того, [в-третьих], что все, что некогда произошло, через определенные периоды [времени] происходит снова, а нового нет абсолютно ничего, и, [в-четвертых], что все живые [собств. «обладающие душой»] существа следует считать родственными друг другу. Очевидно, первым, кто принес эти учения в Элладу, был Пифагор.

*8 b. ПОРФИРИЙ. Схолии к «Одиссее», I, 1 = Антисфен-сократик, фр. 51 Decleva Caizzi (толкование эпитета Одиссея polu<tropov, «многообразный»): Гомер называет мудрого Одиссея многообразным потому, что тот умел общаться с людьми многоразличным образом. Так и Пифагор, говорят, когда его попросили выступить с речью перед детьми, произнес перед ними речь детскую, перед женщинами — речь, подходящую для женщин, перед правителями — правительственную, и перед эфебами — эфебическую.

9. ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 6: Что касается того, где он учился, то большинство утверждает, что начала так называемых математических наук он усвоил от египтян, халдеев и финикийцев, (так как геометрией с древних времен занимались египтяне, числами и вычислениями — финикийцы, а астрономическими теориями — халдеи), а всему, что относится к культу богов и прочим жизненным правилам, на­учился у магов и у них заимствовал. Первые [= культовые правила], пожалуй, знакомы многим, поскольку они записаны в [исторических] записках, но прочие его обыкновения известны меньше. Известно только, как говорит Евдокс в седьмой книге «Землеописания» [фр. 325 Lass.], что он соблюдал такую [ритуальную] чистоту [= святость, ajgnei>a] и так избегал убийств и убийц, что не только воздерживался от [вкушения] живого, но и никогда не приближался к мясникам и охотникам.

СТРАБОН, XV, 716 (из ОНЕСИКРИТА, FGrHist 134 F 17): Когда же он [Калан] сказал, что и Пифагор учит тому же [аскезе] и велит воздерживаться от [употребления в пищу] живых существ и т. д.

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 20: Жертвоприношения [Пифагор] совершал бескровные, а по словам других, [разрешал приносить в жертву] только петухов, молочных козлят и так называемых «неженок» [=молочных поросят], но ягнят — ни в коем случае. Тем не менее Аристоксен [фр. 29 a Wehrli] утверждает, что он воздерживался только от [мяса] пахотных быков и баранов, а всех остальных животных позволял есть.

АВЛ ГЕЛЛИЙ. Аттические ночи, IV, 11, 1: Распространилось и укоренилось старинное ложное мнение, будто философ Пифагор не употреблял в пищу животных,

144

а также воздерживался от бобов, которые греки называют ku>amov (2). Основываясь на этом мнении, поэт Каллимах писал [фр. 553 Pfeiffer]:

Руки подальше держи от бобов — несваримого яства!

Так повелел Пифагор — так утверждаю и я.

... (4) Однако музыковед Аристоксен [фр. 25 Wehrli], тончайший знаток старинной словесности и ученик философа Аристотеля, говорит в своей книге о Пифагоре, что ни один другой стручковый плод Пифагор не употреблял в пищу чаще, чем бобы, по­скольку эта пища и слегка слабит, и очищает желудок. (5) Привожу собственные слова Аристоксена: «Из стручковых Пифагор всего более одобрял бобы, ибо они действуют смягчающе и слабят: потому-то он питался ими чаще всего». (6) Аристоксен сообщает также, что он питался молочными поросятами и нежными козлятами. (7) Вероятно, он узнал об этом от своего друга, пифагорейца Ксенофила [см. гл. 52], и от каких-нибудь других, более старых [пифагорейцев], которых от века Пифагора отделял не столь большой промежуток времени. . . (12) По словам Аристотеля [О пифагорейцах, фр. 4 Ross], пифагорейцы воздерживались от [вкушения] утробы, сердца, [морской] крапивы и чего-то еще в том же роде, а все остальное ели.

10. ПЛАТОН. Государство, X. 600 а 9: Ну что ж, если не на государственном поприще, то, может быть, хотя бы в частном порядке Гомер, по рассказам, еще при жизни стал верховным наставником в воспитании неких людей, которые горячо любили его за [учительские] беседы и передали следующим поколениям некий гомеров­ский путь жизни, подобно тому, как за это исключительно любили самого Пифагора [его ученики], а последующие [сторонники его учения] еще и поныне именуют свой образ жизни пифагорейским и в чем-то заметно выделяются среди остальных?

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 45: [Пифагор] был в расцвете в шестидесятую олимпиаду [540—537 гг. до н. э.], а союз (su>sthma) его продолжал существовать еще девять или десять поколений, (46) ибо последними из пифагорейцев, которых еще видел Аристоксен [фр. 19 Wehrli], были Ксенофил из Халкидики фракийской [гл. 52] и Фантон из Флиунта, Эхекрат, Диокл и Полимнаст — тоже флиунтцы. Они были слушателями Филолая и Эврита, тарентцев.

11. ИППОЛИТ. Опровержение всех ересей, I, 2, 12: Диодор из Эретрии и Аристоксен-музыковед [фр. 13 Wehrli] говорят, что Пифагор посетил Халдея Зарату [=3ороастра], а тот изложил ему учение, согласно которому есть две изначальные причины вещей: отец и мать, отец — свет, мать — тьма, части света — горячее, сухое, легкое, быстрое; части тьмы — холодное, влажное, тяжелое, медленное; из них, из женского и мужского начала, состоит весь космос.

12. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 14= АРИСТОКСЕН, фр. 24 Wehrli: По словам музыковеда Аристоксена, [Пифагор] первым ввел в Грецию меры и веса.

ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 22= АРИСТОКСЕН, фр. 17 W.: По словам Аристоксена, к нему [Пифагору] приходили [учиться] жители Лукании, Мессапии, Пицена и римляне.

13. ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 4: Другие упоминают сына Пифагора Телавга и дочь Мию от критянки Теано, дочери Пифонакта, третьи — [дочь] Аригноту (от них сохранились пифагорейские сочинения). Тимей [FGrH 566 F 131] сообщает, что дочь Пифагора в девичестве была начальницей [хора] кротонских девиц, в замужестве — женщин. Дом [Пифагора] кротонцы превратили в храм Деметры, а переулок называли «Мусеем» [=Святилищем Муз]. Ср.: ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 15.

145

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 170: Пифагор так воспитал рожденную в браке дочь (впоследствии выданную за кротонца Менона), что в девичестве она руководила хором, а в замужестве первой подходила к алтарям. Жители Метапонта, хранившие память о Пифагоре и после его смерти, превратили его дом в храм Деметры, а переулок — в «Мусей». ЮСТИН, XX, 4, 17—18 [из Тимея]: Прожив в Кротоне двадцать лет, Пифагор переселился в Метапонт, где и умер. Преклонение перед ним было столь велико, что из дома его сделали храм. Ср.: ЦИЦЕРОН. О пределах добра и зла, V, 2, 1.

Геркуланумский папирус 1788 (Coll. alt. VIII, фр. 4): <Спустившись на Крите в Идейскую пеще>ру ... и <посвященный в> сокровенные <знания> о бо<гах, уехал> в Кротон, <и умер в возрасте д>евяноста <лет, и похоронен в Мета<понте>.

14. ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ, XII, 9, 2 (из Эфора?): Явился у них [=сибари­тов] демагог Телис и своими обвинениями против высшей знати убедил сибаритов отправить в изгнание пятьсот самых богатых граждан, а имущество их конфисковать. (3) Изгнанники прибыли в Кротон и прибегли к алтарям, стоявшим на агоре, с мольбой о защите. Тогда Телис отправил к кротонцам послов с требованием либо выдать изгнанников, либо ждать войны. (4) Собрали народное собрание и вынесли на обсужде­ние вопрос, следует ли выдать просителей сибаритам или отважиться на войну с более сильным противником. Синклит и народ пребывали в нерешительности. Поначалу мнение большинства склонялось к выдаче просителей ввиду угрозы войны. Но после того как философ Пифагор подал совет спасать просителей, мнение их переменилось и они предприняли войну за спасение просителей. (5) Сибариты пошли на них войском в тридцать мириад [300 тыс.], кротонцы выставили против них десять мириад [100 тыс.] под командованием атлета Милона, который благодаря своей огромной телесной силе первым обратил в бегство противников. (6) Рассказывают, что сей муж, будучи шестикратным победителем на Олимпийских играх и обладая отвагой, соответствую­щей его телесной мощи, пошел в бой увенчанный олимпийскими венками и обряженный в наряд Геракла — львиную шкуру с палицей. Виновник победы, он снискал восхищение сограждан. (10, 1) В гневе кротонцы не пожелали брать живьем ни единого пленного и всех, кто во время преследования сдавался, убивали на месте. Поэтому большинство сибаритов было изрублено, а город [Сибарис] они разграбили и сделали его совершенно пустынным. Ср.: ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 260: . . .Одержавших верх над тридцатью мириадами при Тетраэнте.

15. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, II, 46=АРИСТОТЕЛЬ. О поэтах, фр. 7 Ross: Как говорит Аристотель в третьей книге «О поэтике». . . с Пифагором [при жизни сопер­ничали] Килон и Онат [58 А].

16. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 248: С тем, что заговор случился в отсутствие Пифагора, согласны все; мнения расходятся относительно того, где он тогда был: одни говорят, что Пифагор уехал к Ферекиду Сиросскому, другие — что в Метапонт. Причин заговора называют несколько; одна из них, проистекающая от так называемых килоновцев, состоит в следующем. Кротонец Килон — муж, первенствующий над согражданами родом, славой и богатством, а впрочем, человек злобный, склонный к насилию, смутьян и тиранического нрава, — обнаружил рьяную охоту вступить в пифагорейскую общину и, придя к Пифагору, тогда уже старцу, был отвергнут по указанным выше причинам. (249) После этого он и его друзья начали непримиримую войну против самого Пифагора и его товарищей; причем честолюбие Килона и его приверженцев оказалось столь неистовым и необузданным, что война эта продлилась

146

до времени последних пифагорейцев. По этой причине Пифагор удалился в Метапонт, где, как сообщают, и умер. А так называемые килоновцы продолжали бунтовать против пифагорейцев, выказывая всяческую враждебность. До поры до времени калокагатия пифагорейцев и желание самих [южноиталийских] полисов, чтобы государствен­ными делами управляли пифагорейцы, одерживали верх. Но под конец козни против них достигли таких размеров, что, когда пифагорейцы заседали в доме Милона в Кротоне и обсуждали государственные дела, [килоновцы] подпалили дом и сожгли всех пифагорейцев, кроме двоих: Архиппа и Лисида; эти были самыми молодыми и самыми сильными и каким-то образом прорвались наружу. (250) После этого пифагорейцы сложили с себя [правительственные] полномочия, так как полисы не придали случившемуся никакого значения. Произошло это по двум причинам: из-за попустительства полисов (они не обратили никакого внимания на столь чрезвычайное происше­ствие!) и из-за гибели высшего руководства. Из двух спасшихся [пифагорейцев] — оба были тарентцами — Архипп верпулся в Тарент, а Лисид, негодуя на попустительство [италийцев], уехал в Элладу и жил в Ахайе Пелопоннесской, а потом переселился в Фивы, где пользовался уважением. [Там] его учеником стал Эпаминонд, называвший Лисида отцом. Там он и умер. (251) Остальные пифагорейцы, кроме Архита Тарентского, собрались в Регии и жили там общиной. Со временем, когда образ правления изменился к худшему, они покинули Италию. Самыми значительными из них были флиунтцы Фантон, Эхекрат, Полимнаст и Диокл, а также Ксенофил из Халкидики Фракийской. Хотя школа прекратила существование, они сохраняли изначальные нравы и математические науки до тех пор, пока благородно не ушли из жизни. Так рассказывает Аристоксен [фр. 18 Wehrli]. Никомах во всем согласен с этим, но говорит, что заговор произошел во время отъезда Пифагора и т. д. [ср. 44 А 4а; гл. 46].

ПОРФИРИИ. Жизнь Пифагора, 56=ДИКЕАРХ, фр. 34 Wehrli: Однако Дикеарх и писатели, сообщающие наиболее точные сведения, говорят, что Пифагор при­сутствовал при заговоре.

ПОЛИБИЙ, II, 38, 10: Политические принципы и упомянутая особенность государственного устройства существовали у жителей Ахайи и раньше . . . (39, 1) Во вре­мена, когда в тех областях Италии, которые тогда назывались Великой Грецией, подожгли синедрионы [=дома собраний] пифагорейцев, (2) после чего повсеместно произошли государственные перевороты (что естественно, поскольку первые люди каждого государства были убиты столь неожиданно), (3) расположенные в тех областях греческие полисы преисполнились убийств, междоусобицы и всякого рода смуты. (4) В то время едва ли не со всех концов Эллады были отправлены посольства [в Южную Италию] для умиротворения, но [италийские полисы] доверялись только ахейцам и воспользовались [их посредничеством и советами] для преодоления постигших их бедствий.

 

Сочинения. Учение

 

17. ФИЛОДЕМ. О благочестии, с. 66, 4 b 3 Gomperz: Некоторые говорят, что самому Пифагору не принадлежит ни одно из приписываемых ему сочинений, кроме <тех трех книг [?]>.

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 199 (из Аристоксена?): Вызывает удивление также строжайшая засекреченность [пифагорейского учения]: в течение стольких поколений никому, очевидно, не попадали в руки никакие записки пифагорейцев

147

вплоть до времени Филолая: он впервые обнародовал те пресловутые три книги, которые, как говорят, Дион Сиракузский по просьбе Платона купил у Филолая за сто мин, когда тот впал в великую и страшную бедность: Филолай сам принадлежал к братству (sugge>neia) пифагорейцев, поэтому получил книги [ср. 44 А 1, § 85; 18, 4].

18. ИОСИФ ФЛАВИЙ. Против Апиона, I, 163; Нет ни одного сочинения, которое признавалось бы принадлежащим ему [Пифагору], но многие описали его жизнь; из них самый замечательный — Гермипп [ср. 11 А 11; 19, 2].

ПЛУТАРХ. О счастье или доблести Александра I, 4. с. 328: Ни Пифагор, ни Сократ, ни Аркесилай, ни Карнеад ничего не написали.

ГАЛЕН. О взглядах Гиппократа и Платона, 459 Мй11ег=ПОСИДОНИЙ, Т 91 EdelsteinKidd: Посидоний говорит, что уже Пифагор [принимал Платоново учение о душе], заключая об этом на основании письменных сообщений некоторых из его учеников, поскольку до нашего времени не сохранилось ни одного сочинения самого Пифагора.

19. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 6: Некоторые говорят, что Пифагор не оставил ни одного сочинения, но они ошибаются. Гераклит-физик [фр. 17] едва ли не кричит [об обратном]: «Пифагор, Мнесархов сын, занимался собиранием сведений больше всех людей на свете и, понадергав себе эти сочинения, выдал за свою собственную мудрость многознайство и мошенничество». Сказал он так потому, что Пифагор в начале своего сочинения «О природе» говорит: «Клянусь воздухом, которым дышу, клянусь водой, которую пью, не извергну я хулы на это учение (логос)». Написал же Пифагор три сочинения: «О воспитании», «О государстве», «О природе». (7) А то, что известно под именем Пифагора, принадлежит пифагорейцу Лисиду из Тарента, который бежал в Фивы и стал наставником Эпаминонда. Гераклид, сын Сарапиона, говорит в «Сокращении Сотиона» [fr. 9, FHG], что еще он написал, [во-первых], «О Вселенной» в гексаметрах, во-вторых — «Священное слово», которое начинается так:

Юноши, свято блюдите в безмолвии все эти речи. . .

в-третьих, «О душе», в-четвертых, «О благочестии», в-пятых, «Гелофалес» (отец Эпихарма Косского), в-шестых, «Кротон» и другие [диалоги]. «Тайное учение», по словам [Гераклида Лембоса], принадлежит [не Пифагору, а] Гиппасу и написано с целью оклеветать Пифагора. Кроме того, Пифагору были приписаны многие сочинения, написанные Астоном Кротонским.

20. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, IX, 23: Считается, что он [Парменид] первым открыл тождество Вечерней и Утренней звезды, как говорит Фаворин в пятой книге «Воспо­минаний». Правда, некоторые [считают первооткрывателем] Пифагора, но Каллимах [фр. 442 Pfeiffer] говорит, что поэма ему не принадлежит.

21. Мнения философов, II, 1, 1: Пифагор первый назвал Вселенную «космосом» по порядку (ta>xiv), который ему присущ. Ср. *ПЛАТОН. Горгий, 507 е 6: Мудрецы говорят, Калликл, что и небо и земля, и боги и люди, связаны в одно целое общностью, дружбой, благочинием (kosmio>thv), целомудрием и справедливостью, и именно поэтому друг мой, они называют весь этот видимый мир «космосом» (порядком), а не акосмией (беспорядком) и распущенностью.

*21 а. ГЕРАКЛИД ПОНТИЙСКИЙ, фр. 87 Wehrli у ДИОГЕНА ЛАЭРТИЯ, Проэмий, 12: Как говорит Гераклид Понтийский в сочинении «О бездыханной», Пифа­гор впервые назвал философию (любомудрие) этим именем и себя — философом, раз-

148

говаривая в Сикионе с сикионским или флиунтскнм тираном Леонтом: по его словам, никто не мудр, кроме бога.

ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ, X, 10, 1: Пифагор называл свое учение любомудрием (filosofi>a), а не мудростью (sofi>a). Упрекая семерых мудрецов (как их прозвали до него), он говорил, что никто не мудр, ибо человек по слабости своей природы часто не в силах достичь всего, а тот, кто стремится к нраву и образу жизни мудрого существа может быть подобающе назван любомудром (философом).

*21 b. СТОБЕЙ, II, VII, 3f (II, 49, 8 ел. W.) [из Ария Дидима]: Сократ и Платон так же, как Пифагор, видят высшую нравственную цель (телос) в уподоблении богу. . . На это намекнул Гомер в словах «он шел по следам бога» [«Одиссея», 5, 193], а Пифагор сказал под него: «Следуй богу».

*22. ЦИЦЕРОН. О государстве, III, И, 19: Пифагор и Эмпедокл провозглашают равноправие всех живых существ и заявляют, что тем, кто совершил насилие над жи­вотным, угрожают неумолимые кары. [О естественном праве или божественном законе см. далее: ЭМПЕДОКЛ. «Очищения», фр. В 135—136].

*23. ТИМЕЙ ИЗ ТАВРОМЕНИЯ FGrHist 566 F 77: (а) ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 10: По словам Тимея, Пифагор первый сказал, что у друзей все общее и что дружба — равенство. И ученики его вносили свои состояния в одну общую кассу. В течение пятилетия они безмолвствовали, только слыша речи Пифагора, но не видя его до тех пор, пока не будут испытаны и одобрены.

(b) Схолии к ПЛАТОНУ, Федр 279 (VI, 275 Hermann): Тимей в 5-й книге говорит так: «Когда к нему приходили молодые и изъявляли желание учиться у него, он не сразу соглашался, но говорил, что у его учеников и имущество должно быть общим». Затем, значительно ниже [Тимей] говорит, что благодаря им в Италии впервые появилось изречение «у друзей все общее».

(c) ФОТИЙ. Лексикон, под словом koina< ta< fi>lwn, «у друзей все общее»: Тимей в 9-й книге говорит, что эта пословица впервые вошла в употребление в Великой Элладе в те времена, когда Пифагор убеждал ее жителей владеть всем имуществом сообща [букв. «нераздельно»].

*24. АРИСТОТЕЛЬ, «О философии Архита», фр. 2 Ross (207 Rose3) у ДАМАСКИЯ, О началах, 2. 172 Ruelle: Аристотель сообщает в «Учениях Архита», что [подобно Платону] и Пифагор также называл материю «иное» (a]llo) как нечто текучее и постоянно становящееся иным. [Ср. вероятный ранний рефлекс: ЭПИХАРМ, В 2, 11—12].

*25. ПОРФИРИЙ. Комм, к «Гармонике» Птолемея, с. 30, 1 Düring=Kceнократ, фр. 9 Heinze: Вот что пишет об этом Гераклид в «Введении в музыку»: «Пифагор, как говорит Ксенократ, открыл, что происхождение музыкальных интервалов также неразрывно связано с числом, так как они представляют собой сравнение количества с количеством. Он исследовал, в результате чего возникают консонирующие и диссонирующие интервалы и вообще гармония и дисгармония. [Из свидетельств 4 века о математике Пифагора см. также 58 В 1=14, 6 а (Евдем) и 58 В 2 (Аристоксен). Ср. также свидетельства Каллимаха, 11 А 3 а, ст. 58 сл.=58 В 3 и Гермесианакта: гл. 14а, № 5].

*26. ГЕРАКЛИД ПОНТИЙСКИЙ, фр. 44 Wehrli у Климента Алекс, Строматы, II, 130 (II, 184, 8—10 St.): Пифагор, по сообщению Гераклида Понтийского, учил, что счастье (эвдемония) заключается в знании совершенства чисел.

149

*27. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 89 (из неизвестного доплатоновского источника): Геометрию Пифагор называл «наукой» (iJstori>a). [Свидетельства о теореме Пифагора см. 58 В 19].

*28. Там же, 162 [из «старинных» пифагорейских «записок» (§ 157); примеры «символических» изречений Пифагора, рассчитанных на толкование подобно оракулам Пифии]: Таково

Начало — пол-целого дела

— изречение самого Пифагора. Не только в этом полустишии, но и в других, подобных, божественнейший Пифагор скрывал тлеющие искорки истины для тех, кто сумеет их разжечь; под своим краткословием он прятал, словно сокровище, необозримое и неисчерпаемое по объему богатство умозрения, как, например, в изречении

Числу все вещи подобны,

которое он чаще всего повторял всем [своим ученикам], или в изречении «дружба — равенство», или в слове «космос», или — клянусь Зевсом! — в слове «философия», или в слове «суть» (ejstw>) и * * * или в общеизвестном «тетрактида» [следует пифагорей­ская клятва четверицей: см. 58 В 15 и 58 F 47—48].

*29. Фрагменты неподлинных сочинений см. в кн.: THESLEFF H. The Pythagorean Texts of the Hellenistic Period. Abo, 1965. P. 157—186.

 

14a. TEAHO

 

1. Древнейшие свидетельства (Дикеарх, Тимей) см.: гл. 14, №№ 8а. 13. См. также гл. 17, № 1.

2. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267 (каталог женщин-пифагореек): .. .Теано, жена Бротина из Метапонта. . .

3. (а) СУДА, под словом «Теано» [I]: Теано, уроженка Метапонта или Фурий, пифагорейка, дочь Леофрона, жена Кариста или Кротона, или Бротина-пифагорейца. Написала: «О Пифагоре», «О добродетели к Гипподаму Фурийскому», «Женские увещевания» и «Изречения пифагорейцев».

(b) Там же, «Теано» [2]: Критянка, философиня, дочь Пифонакта, жена великого Пифагора, от которого имела детей Телавга, Мнесарха, Мию и Аригноту. Некоторые пишут, что она была женой Бротина и уроженка Кротона. [Написала]: «Философские записки», «Изречения» и какую-то поэму эпическими стихами.

4. КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, I, 80, 4; II, 52, 12—14 St.: Дидим в сочинении «О пифагорейской философии» передает, что Теано из Кротона первой из женщин стала философствовать и написала стихотворения.

5. ГЕРМЕСИАНАКТ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ. Леонтион, фр. 2, 85 Diehl у Афинея, 13, 599а: Безумная страсть Теано связала самосца / Пифагора, изобретшего изощренные геометрические спирали / И круг [=«сферу»], которым окружен эфир, / И поместившего весь мир в маленьком шаре [глобуса].

6. СТОБЕЙ, I, 10, 12 (с. 125 W.=c. 195 Thesleff): Из сочинения Теано «О благочестии»: И многие эллины, как мне известно, думают, будто Пифагор говорил, что все рождается из числа. Но это учение вызывает недоумение: каким образом то, что даже не существует, мыслится порождающим? Между тем он говорил, что все возникает не из числа, а согласно числу, так как в числе — первый порядок, по причастности ко-

150

торому и в счислимых вещах устанавливается нечто первое, второе и т. д. [Другие неподлинные фрагменты (из нравственных писем) см. THESLEFF. РТНР. С. 195—201].

 

 

14b. ТЕЛАВГ

 

1. СУДА, под словом «Телавг»: Самосец, сын и ученик знаменитого Пифагора, философ, учитель Эмпедокла. Написал «О тетрактиде» в 4 книгах.

2. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 43: Был у них и сын Телавг, который стал преемником отца [как глава школы] и, согласно некоторым, был учителем Эмпедокла. По словам Гиппобота, Эмпедокл говорит: «Телавг, славное чадо Теано и Пифагора!» [31 В 155, Spuria]. От Телавга сочинений никаких не дошло. . .

АНОНИМ ФОТИЯ, 438 b: Говорят, что Мнесарх, один из сыновей его [Пифагора] умер раньше, а Телавг стал преемником.

Схолии к ПЛАТОНУ, Государство, 600 b: Пифагор был женат на Теано, от которой у него были дети: Телавг, ставший схолархом после него, Дамон (или, по другим, Мнесарх), и дочь Мия, или, по другим, Аригнота.

ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 4: Другие . . . сообщают о сыне Пифагора от Теано Телавге и дочери Мии, а некоторые и об Аригноте, от которых сохранились пифагорейские сочинения.

3. Подложное письмо Телавга в Филолаю: см. ЭМПЕДОКЛ, А 1, §§ 53. 55. 74.

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 146: [о неподлинном «Священном слово» Пифагора на дорийском диалекте] ... действительно ли оно принадлежит Пифагору, как считает большинство, или Телавгу, как утверждают некоторые прославленные и заслуживающие доверия представители пифагорейской школы и т. д.

 

15. КЕРКОП

 

ЦИЦЕРОН. О природе богов, I, 38, 107: Аристотель утверждает [фр. 7 Rose], что поэта Орфея никогда не существовало, а так называемая «Орфическая поэма», как передают, принадлежит некому пифагорейцу Керкопу.

КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, I, 131 (т. II, с. 81, 11 St.): Эпиген в сочинении «О поэзии, приписываемой Орфею» говорит, что «Нисхождение в Аид» и «Священное слово» принадлежат Керкопу-пифагорейцу, а «Покров» и «Физика» — Бронтину [гл. 17].

СУДА, под словом «Орфей» [ср. 1 А 1] : [Сочинения Орфея]. «Священные сказания» в 24 рапсодиях: их приписывают Теогнету Фессалинскому, а другие — Керкопу-пифагорейцу.

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, II, 46: Керкоп [соперничал] с Гесиодом при жизни последнего.

 

16. ПЕТРОН

 

ПЛУТАРХ. Об упадке оракулов, 22, 422 В: [Чужеземец говорил, что космосов не бесчисленное множество, не один и не пять, а] сто восемьдесят три, причем располо­жены они в форме треугольника, каждая сторона которого содержит по шестьдесят космосов, а три остальных расположены по углам; расположенные в ряд касаются друг друга, мерно кружась, словно в танце.

161

Там же, 23. 422 D: [В том, что чужеземец был не варваром, а греком, искушенным в греческой образованности], его уличает число космосов: число это не египетское и не индийское, а дорийское, из Сицилии, и принадлежит уроженцу Гимеры по имени Петрон. Книжку его я не читал и не знаю, сохранилась ли она, но Гиппис из Регия [FGrH 554 F 5], которого цитирует Фаний из Эреса [фр. 22 FHG], сообщает, что это воззрение и учение принадлежит Петрону; оно гласит, что существует сто восемьдесят три космоса, касающихся друг друга kata< stoicei~on, но что означает выражение kata< stoicei~on, он [Гиппис] не поясняет и не приводит никаких аргументов.

 

 

17. БРОТИН

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267, с. 144, 1 Deubner: [Каталог пифагорейцев]. Уроженцы Метапонта: Бронтип и т. д. С. 146—147: Теано, жена Бротина из Метапонта. 132, с. 75, 1: Дейноно — жена Бронтина, одного из пифагорейцев, женщина мудрая и духовно одаренная. Ей принадлежит прекрасное и знаменитое изречение: «Встав от своего мужа, жена должна немедленно совершить жертвоприношение», которое некоторые приписывают Теано. Так вот, к ней пришли жены кротонцев и попросили ее убедить Пифагора, чтобы он поговорил с их мужьями о целомудренном отношении к ним…

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 42: Была у Пифагора и жена по имени Теано, дочь кротонца Бронтина: по другим — женой она была Бронтину, а Пифагору — ученицей. Была у него и дочь Дамо, как говорит Лисид в письме к Гиппасу.

2. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 83=АЛКМЕОН 24 В 1.

3. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 55: Приписываемое Телавгу письмо, согласно которому он [Эмпедокл] учился у Гиппаса и Бротина, не заслуживает доверия.

4. СУДА, под словом «Орфей» [=1 А 1] : [Сочинения Орфея]. «Покров» и «Сеть» также принадлежат Зопиру из Гераклеи, а по другим — Бротину ... и «Физика», которую приписывают Бротину. КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, I, 131: «Покров» и «Физика» [принадлежат] Бронтину.

 

Spuria

 

5. Фрагменты подложного трактата «О разуме и рассудке» см.: THESLEFF. РТНР. С. 55-56.

 

18. ГИППАС

 

1. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 84: Гиппас из Метапонта, также пифагореец. Он полагал, что время изменения космоса определено, что Вселенная конечна и вечно движется.

Деметрий в «Одноименных [писателях и поэтах]» говорит, что он не оставил ни одного сочинения. Было два Гиппаса: этот и другой, написавший «Лаконскую политию» в пяти книгах, тоже лаконец.

1а. СУДА, под словом «Гераклит»: Некоторые говорят, что он слушал Ксенофана и пифагорейца Гиппаса.

2. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267, с. 144, 20 Deubner: [Каталог пифагорейцев]. Уроженцы Сибариса: Метоп, Гиппас . . .

152

*ЯМВЛИХ. Об общей математической науке, 76, 19 ел. Festa: [Два рода пифагорейцев: акусматики и математики]. Из них акусматики признавались в качестве пифагорейцев со стороны математиков, но сами [акусматики] математиков не признавали, утверждая, что их научная система (pragmatei>a) идет не от Пифагора, а от Гиппаса (Гиппаса одни считают кротонцем, другие — метапонтцем). Те же из пифагорейцев, которые занимаются математическими науками, признают акусматиков пифагорейцами, но говорят, что сами они в еще большей степени пифагорейцы и что их учение истинно. . .

ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 36: Беседуя со слушателями, [Пифагор] наставлял их либо дискурсивно, либо символически, (37) так как форма преподавания его была двоякой. Из слушателей одни назывались математиками, другие акусматиками. Математиками назывались те, кто изучил более обстоятельную и скрупулезно разработанную научную теорию, акусматиками — те, кто прослушал сжатые наставления в науке, без более подробного и точного изложения.

3. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 7: «Тайное учение», по словам [Гераклида Лембоса], принадлежит [не Пифагору, а] Гиппасу и написано с целью оклеветать Пифагора.

4. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 88; Об общей математической науке, 25: О Гиппасе говорят, что он был из числа пифагорейцев; за то, что разгласил и достроил впервые сферу из двенадцати пятиугольников, он погиб в море как нечестивец, зато снискал славу первооткрывателя, хотя все [открытия должны принадлежать] «оному мужу» — так [пифагорейцы] величают Пифагора, не называя его по имени. После разглашения математические науки приумножились, в особенности их продвинули вперед двое: Феодор из Кирены и Гиппократ из Хиоса. По словам пифагорейцев, геометрия была разглашена так: один из пифагорейцев утратил состояние, и после этого несчастья ему было разрешено зарабатывать преподаванием геометрии.

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 246: Как сообщают, к тому, кто первым открыл недостойным посвящения в учения природу соизмеримости и несоизмеримости, [пифагорейцы] прониклись такой ненавистью и отвращением, что не только изгнали его из своего общества и общежития, но и соорудили ему гробницу в знак того, что они считают своего бывшего товарища ушедшим из жизни. (247) Другие говорят, что само божество разгневалось на того, кто разгласил учения Пифагора: дескать, тот, кто выдал конструкцию икосагона, т. е. додекаэдра, одной из так называемых телесных фигур, [и показал], что она вписывается в сферу, погиб в море как нечестивец. Некоторые же утверждали, что это случилось с тем, кто разгласил учение об иррациональности и несоизмеримости.

КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, V, 58: Говорят, что пифагорейца Гиппарха, обвиненного в том, что он в письменном виде разгласил учение Пифагора, изгнали из школы и поставили ему надгробную стелу как покойнику.

*4 а. ЭЛИАС, CAG 18, 1. с. 125 Busse: Кто-то из пифагорейцев, обнародовавший однотомное сочинение «Об иррациональных линиях», попал в кораблекрушение за то, что выдал тайну.

5. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 257; Все это [зависть и недовольство среди населения Кротона, вызванные олигархическими стремлениями Пифагора и его уче­ников к политической исключительности], как я сказал выше, огорчало вообще всех [кротонцев], поскольку они заметили, что их совоспитанники выделяются среди них [своими привилегиями]. . . Когда же они [собратья-пифагорейцы] положили начало

153

расколу, к распре тотчас же стали примыкать прочие [жители Кротона]. Из числа самой [олигархической] «тысячи» Гиппас, Диодор и Teaг высказались за то, чтобы все [граждане Кротона] участвовали в государственных должностях и народном собрании и чтобы архонты отчитывались [в своей деятельности] перед [народными представителями], избранными по жребию из числа всех граждан. Им противились пифагорейцы Алкимах, Динарх, Метон и Демокед, противодействовавшие свержению отеческого строя. Победили выступавшие в защиту народной массы. После этого народное большинство сошлось на собрание, и обратившиеся с речами к народу ораторы — Килон и Нинон — стали обвинять пифагорейцев.

6. ЦЕЛИЙ АВРЕЛИАН. Об острых болезнях, I, 1: Говорят, что когда философа-пифагорейца Гиппала (?) спросили, что он делает, тот ответил: «Покуда ничего: мне покуда не завидуют».

 

Учение

 

7. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 3. 984 а 7: Гиппас из Метапонта и Гераклит из Эфеса [полагали началом простых тел) огонь.

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», с. 23, 33 [ср. контекст 11 А 13]: Гиппас из Метапонта и Гераклит из Эфеса гак же, [как Фалес и Гиппон], приняли одно, движущееся и конечное начало, но только [не воду, а] огонь и полагают, что все вещи воз­никают из огня посредством сгущения и разрежения и снова разлагаются в огонь, исходя из того, что огонь — единый естественный субстрат.

*Мнения философов, I, 3, 11: Гераклит и Гиппас из Метапонта началом всех вещей полагают огонь: они утверждают, что все возникает из огня и в огонь погибает.

ФЕОДОРИТ. Лечение эллинских недугов, IV, 12: Гиппас из Метапонта и Гераклит, сын Блосона, эфесец, полагают, что Вселенная одна, вечнодвижима и конечна; за начало они приняли огонь.

*7 а. АРИСТОТЕЛЬ. О небе, III, 5. 304 а 9: Одни из них [«тех, кто принимает за первоэлемент огонь», а 7] приписывают [корпускулам] огня [определенную геометрическую) форму, как те, кто, считает его пирамидой. Причем из этих последних одни рассуждают попроще: из всех фигур самая острорежущая — пирамида, из всех тел [т. е. стихий] — огонь, [следовательно, огонь — пирамида]. А другие приводят более тон­кий аргумент: все тела состоят из наиболее тонкочастного [т. е. имеющего мельчайшие корпускулы] тела, все фигуры — из пирамид; поэтому, коль скоро тончайшее из тел — огонь, мельчайшая и первая [~«простейшая»] из фигур — пирамида, а первая фигура принадлежит первому телу, то огонь — пирамида. Другие же [т. е. Гераклит] и т, д. [см. ГЕРАКЛИТ, фр. 53 bis]. СИМПЛИКИЙ. Комм, к этому месту, 620, 4: [Аристотель] переходит к тем, кто полагает [перво]элеменом тончайший из четырех элементов — огонь. К их числу принадлежали Гиппас из Метапонта и Гераклит из Эфеса.

8. КЛИМЕНТ АЛЕКС. Протрептик, 5, 64: Огонь полагали богом Гиппас из Ме­тапонта и Гераклит Эфесский.

9. Мнения философов (Стобей), IV, 3, 4; Парменид и Гиппас [считают душу] огнен­ной. ТЕРТУЛЛИАН. О душе, 5: Гиппарх [sic] и Гераклит [учили, что душа состоит] из огня.

10—11: см. Spuria.

12. Схолии к ПЛАТОНУ, Федон, 108 d=APИCTOKCEH, фр. 90 Wehrli: [Выражение «Главково искусство» употребляется] либо применительно к тому, что нелегко

154

изготовить, либо к тому, что изготовлено с большим старанием и мастерством. [Происхождение этой поговорки таково]. Некто Гиппас изготовил четыре медных диска с таким расчетом, чтобы диаметры их были равны, толщина первого диска на треть превышала  толщину второго (1 1/3), в половину превышала толщину третьего (1½) и была в два раза больше толщины четвертого. Когда по ним ударяли, то они издавали определенный консонирующий интервал. Как говорят, Главк, заметив звуки, издаваемые дисками, первым принялся играть на них как на музыкальном инструменте, в память об этой затее еще и поныне говорят о «Главковом искусстве». Об этом упоминают Аристоксен в «Лекциях по музыке» и Никокл в книге «О теории [музыки]».

ЕВСЕВИЙ. Против Маркелла, XXIV, 746 Migne: Другой, подтвердив исключительную искушенность Главка в музыке, говорит, что изготовленные им четыре медных диска при ударе издавали определенное гармоническое созвучие.

13. ТЕОН СМИРНСКИЙ, с. 59, 4 Нiller: Одни полагали, что эти консонирующие интервалы [=кварту, квинту и октаву] следует получать исходя из [соотношения] весов, другие — из [соотношения] величин, третьи — из числа колебаний, четвертые — из емкостей и объемов. Лас Гермионский, с которым согласны последователи пифагорейца Гиппаса из Метапонта, полагая, что частота колебаний, от которых [получаются] консонансы, соответствует числам, получал такие соотношения на сосудах. Взяв равные [по объему] и одинаковые [по форме] сосуды и один из них оставив пустым, а другой <наполнив> водой наполовину, он извлекал звук из того и другого и у него выходила октава. Затем он оставлял один сосуд пустым, а второй наполнял водой на одну четверть, и при ударе у него получалась кварта. Квинта [получалась], когда он заполнял [второй сосуд] на одну треть. Таким образом, отношение пустоты одного сосуда к пустоте другого составляло: в случае с октавой — 2 : 1, с квинтой — 3 : 2, с квартой — 4 : 3.

14. БОЭЦИЙ. Наставление в музыке, II, 19, с. 250 Friedl. [из Никомаха]: Однако Эвбулид и Гиппас устанавливают другой порядок консонирующих интервалов. Они полагают, что увеличение отношения многократности в неизменном порядке соответствует уменьшению отношения суперпартикулярности, так что не может быть двукратного [отношения] без половинного и трехкратного без одной трети. Следовательно, коль скоро отношение двукратное, получается интервал октава [2 : 1], а коль скоро половинное [1 : 2], то из него [в качестве суперпартикулярного отношения] получается квинта [3 : 2]. В результате их, т.е. октавы и квинты, соединения, порождается трехкратное отношение, которое содержит оба интервала [2/3 x 3/2 = 3/1]. Трехкратное отношение, в свою очередь, путем перестановки членов [3 : 1, 1 : 3] становится третью, из которого, в свою очередь, [в качестве суперпартикулярного отношения] получается интервал кварта [4 : 3]. Трехкратное отношение и кварта, соединившись между собой, образуют четырехкратное отношение [3/1 x 4/3 = 4/1]. Таким образом, из октавы и квинты, образующих единый консонирующий интервал, с одной стороны, и кварты — с другой, сопрягается единая гармония, которая состоит в четырехкратном отношении [4 :1] и получает наименование двойной октавы. Таким образом, согласно им [Эвбулиду и Гиппасу], порядок [интервалов] таков: октава, квинта, октава и квинта, кварта, двойная октава.

15. ЯМВЛИХ. Комм, к «Арифметике» Никомаха, 100, 19 Pistelli: В старину, при Пифагоре и современных ему математиках, были [известны] три средние пропорцио-

155

нальные [величины]: арифметическая, геометрическая и третья по порядку, некогда называвшаяся субконтрарной, а впоследствии переименованная последователями Архита [47 В 2] и Гиппаса в гармоническую . . . После того как термин был изменен, последующие математики из круга Евдокса открыли еще три средних пропорциональных и назвали четвертую специально субконтрарной, а двум остальным дали просто порядковые названия: пятая и шестая.

 

Spuria

 

10. КЛАВДИАН МАМЕРТ. О душе, II, 7: Гиппон [sic; читай «Гиппас»] из Метапонта, [выходец] из той же школы Пифагора, изложив сначала неопровержимые, с его точки зрения, доводы о душе, высказывается так: «Тело — это одно, и душа — совершенно иное: когда тело цепенеет, душа полна сил; когда оно слепо, она видит; когда оно мертво, она живет».

11. ЯМВЛИХ. О душе, у Стобея, I, 49, 32: Некоторые из пифагорейцев соотносят с душой число вообще: Ксенократ — поскольку оно «самодвижущееся», пифагореец Модерат — поскольку оно содержит [гармонические] отношения [т. е. интервалы], а Гиппас, пифагореец-акусматик, поскольку оно — «различительное орудие [или «орган суждения»] бога-творца».

ЯМВЛИХ. Комм, к «Арифметике» Никомаха, с. 10, 20 Pist.: Акусматики из школы Гиппаса определяли число как «первый прообраз (парадигма) творения мира» и «различительное орудие бога-творца».

 

19. КАЛЛИФОНТ И ДЕМОКЕД

 

1. ГЕРОДОТ, III, 125—137: [Новелла о Демокеде, Дарий и Атоссе — см. рус. пер. Геродота; Демокед в числе пифагорейцев-консерваторов — см. выше 18, 5]. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 261: [Смерть Демокеда от руки Теага в Платее].

2. СУДА, под словом «Демокед»: Демокед, сын Каллифонта, книдского жреца Асклепия, кротонский врач, лечил на Эгине, где и женился. Излечил Поликрата, тирана Самосского, за два таланта золотом. Был приглашен Дарием и жил у него при дворе изрядное время. Написал врачебную книгу.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. Против Апиона, I, 163 [следует после 14, 18]: [Гермипп] во второй книге «О Пифагоре [фр. 21 FHG] сообщает, что после смерти одного из его учеников—по имени Каллифонт родом кротонца—Пифагор говорил, что душа его пребывает с ним денно и нощно.

2 а. АФИНЕЙ, XII, 522 А: По словам Тимея [FGrH 566 F 44—45], после истребления Сибариса кротонцы также впали в роскошь, так что их архонт обходил город облаченный в порфиру, увенчанный златым венцом и обутый в белые сапоги. Другие говорят, что обычай этот пошел не от роскоши, а от врача Демокеда. Демокед был кротонец родом, жил при дворе Поликрата, тирана Самосского, а после его смерти (Поликрата убил Оройт) взят в плен персами и увезен к царю [Дарию]. Демокед излечил жену Дария и дочь Кира Атоссу, страдавшую грудной болезнью, и попросил в награду послать его в Грецию, пообещав вернуться. Добившись этого, он уехал в Кротон. Когда он пожелал здесь остаться, один из [сопровождавших его] персов арестовал его, утверждая, что тот раб царя. Кротонцы отняли Демокеда и, сняв с перса

156

одежду, облачили в нее слугу притана. С тех самых пор, облаченный в персидский наряд, он обходит алтари вместе с пританом каждое седьмое число [месяца] — не ради роскоши и не ради спеси, а ради поношения персов, которые так делают.

2 b. ЭЛИАН. Пестрая история, VIII, 17: Сицилиец Скиф, отпущенный Дарием погостить на родину, вернулся назад. А кротонец Демокед этого не сделал, за что Дарий поносил его последними словами, называя обманщиком и негодяем.

2 с. ГИМЕРИЙ. Речи, с. 145, 33 Colonna: Рассказывают, что знаменитый Демокед из Кротона, который первым ввел у варваров греческую медицину, после пребывания в Сузах и у мидян стал учеником Пифагора и предпочел богатство Пифагоровой мудрости сокровищам [персидского] царя.

3. СТОБЕЙ, IV, 50, 80. 81 Hense: [Изречение] Демокеда: «С ростом тела растет и ум, стареет тело — стареет и ум и на всякое дело притупляется». [Заимствовано из ГЕРОДОТА, III, 134: Наученная Демокедом, Атосса говорила Дарию на ложе такие слова: «... сейчас бы тебе и явить великое дело, покуда молод: ведь с ростом тела и т. д.».]

 

20. ПАРМИСК

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267: [Каталог пифагорейцев]. Метапонтцы: Бронтин, Пармиск, Орестад, Леонт. . . Ср. 58 А.

2. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, IX, 20 [=21 А 1]: Полагают, что он [Ксенофан] был про­дан в рабство <и выкуплен> пифагорейцами Пармениском и Орестадом.

3. АФИНЕЙ, XIV, 614 А: Пармениск из Метапонта, как говорит Сем в 5-й книге «Делиады» (FGrH 396 F 10], первенствовал и родом и богатством. Он спустился в пещеру Трофония, а когда поднялся, не мог уж больше смеяться. Вопросив об этом оракул, он получил от Пифии ответ:

Ты вопрошаешь меня о ласковом смехе, угрюмец:

Мать тебе дома вернет, ее почитай непомерно!

Надеясь обрести смех по возвращении на родину, он считал себя обманутым, поскольку этого не произошло. Но однажды он случайно прибыл на Делое и, дивясь достопримечательностям острова, зашел в храм Латоны, думая посмотреть на некую замечательную статую матери Аполлона. А увидев, что эта статуя — бесформенное бревно, нечаянно засмеялся. Разгадав оракул бога и избавившись от болезни, он почтил богиню великолепными дарами.

Инвентарь храма Артемиды на Делосе, IG XI 2, 161 В 17, р. 49: «Кратер серебряный, который посвятил Пармиск, весом 9572 драхмы».

 

 

23. ЭПИХАРМ

 

А. СВИДЕТЕЛЬСТВА О ЖИЗНИ И СОЧИНЕНИЯХ

 

1. СУДА, под словом «Эпихарм»: Эпихарм, сын Титира (или Химара) и Секиды, сиракузянин или уроженец сиканийского города Краста. Изобрел комедию в Сиракузах вместе с Формой. Поставил 52 драмы, а по словам Ликона [см. гл. 57], — 35. У некоторых он записан как косец из числа тех, что вместе с Кадмом переселились в Сицилию, у других — как самосец, у третьих — как уроженец Мегар Сицилийских. Он был [известен] за 6 лет до Персидских войн [480 г.] постановкой [драмы] в Сиракузах.

2. АРИСТОТЕЛЬ. Поэтика, 5. 1449b 5: Сочинение [связных] фабул — {Эпихарм и Формис} — первоначально пришло из Сицилии. . . Там же, 3.1448 а 31: На изобретение комедии притязают мегарцы: как здешние [=материковые] мегарцы, которые утверждают, что комедия возникла у них с установлением демократического правления, так и мегарцы из Сицилии, которые ссылаются на то, что оттуда [=из Мегар Сицилийских] был родом поэт Эпихарм, живший намного раньше [первых афинских комедиографов] Хионида и Магнета.

3. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 78: Эпихарм, сын Гелофалеса, косец. Он тоже был учеником Пифагора. Трехмесячным [младенцем] его увезли [из Коса] в Мегары Сицилийские, а оттуда в Сиракузы, о чем он сам говорит в своих сочинениях. Надпись на его статуе гласит:

Сколь затмевает сияньем звезды великое Солнце,

Море насколько мощней силы [всех] рек [на Земле],

Столь, говорю, Эпихарм превзошел [всех поэтов] искусством,

Коего отчий сей град сиракузян увенчал.

Он оставил записки, в которых содержатся рассуждения о природе, гномические изречения и рассуждения о медицине. В большинстве записок он сочинил акростихе, в которых ясно дает понять, что автор [этих] сочинений он. Скончался в возрасте 90 лет.

3 а. ДИОМЕД ГРАММАТИК, с. 489 Keil= с. 58, 170 Kaibel: По мнению некоторых, живя в изгнании на острове Кос, Эпихарм впервые ввел в употребление этот род поэзии, поэтому комедия была так названа в честь косца.

*3 b. ЭЛИАН. Пестрая история, II, 34: Рассказывают, что Эпихарм — уже глубокий старик — сидел как-то и беседовал со своими сверстниками. Один из присутствующих говорил: «Мне хватит еще пяти лет жизни», другой: «Мне трех», третий: «А мне четырех». Тогда Эпихарм заметил: «Милые вы мои! Что вы препираетесь и ссоритесь из-за нескольких дней? Над каждым из нас, собравшихся здесь, свой рок [демон], и все мы уж на закате наших дней, а потому всем нам впору как можно скорей отправляться в путь, покуда мы не изведали зла старости».

4. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 266: К эксотерическим слушателям [Пифагора] принадлежал и Эпихарм, который, однако, не был членом пифагорейского-

258

союза (su>sthma). Приехав в Сиракузы, он ввиду тирании Гиерона воздержался от того, чтобы философствовать открыто, и, переложив воззрения пифагорейцев в стихи, обнародовал учения Пифагора тайком в шутливой форме.

Там же, 166: [Благодаря Пифагору Италия прославилась своими философами], и все, кто так или иначе упоминает о физике, прежде всего цитируют Эмпедокла и Парменида Элейского, а все, кто желает привести какую-либо гномическую сентенцию на житейские темы, цитируют мысли Эпихарма — их усвоили дочти все философы.

5. Паросская хроника, 71: На 208-м году [с начала архонтства в Афинах] тираном Сиракуз стал Гиерон, когда архонтом в Афинах был Харет [472/4(1 г. до н. э.]. Его современником был поэт Эпихарм. Ср. 21 А 8.

ВИЗАНТИЙСКИЙ АНОНИМ. О комедии, II, 4 (с. 7, 16 Kaibel.): Эпихарм Сиракузский. Он впервые воссоздал комедию из обломков, изобретши много нового. Время жизни его пришлось на 73-ю олимпиаду [488—485 гг. до н. э.]. Как поэт, он был изобретателен, искусен и любил гномические сентенции. Сохранилось 40 его драм, подлинность 4 из них оспаривается.

6. ПЛАТОН. Теэтет, 152 de: ... Ничто никогда не есть, но всегда возникает [=становится]: и в этом сходились все доследующие мудрецы, кроме Парменида: и Протагор, и Гераклит, и Эмпедокл, и корифеи обоих родов поэзии: в комедии — Эпихарм, в трагедии — Гомер. Ср. 23 В 2.

АЛЕКСИД. Лин, у Афинея, IV, 164 С (II, 345 К.): [Выбор книг в лавке книготорговца]: . . есть Орфей, Гесиод, трагедии, Херил, Гомер есть, Эпихарм, всякая литература.

6 а. ФЕОКРИТ. Эпиграммы, XVIII (надпись на бронзовой статуе Эпихарма в Сиракузском театре):

Сам дориец, по-дорийски Эпихарм писал, сей муж

Изобрел комедию.

О Вакх! Взамен живого в бронзе здесь его

Тебе посвятили

Все, кто в граде Сиракузском во огромнейшем живет,

Как согражданину.

Изрек речений пропасть он. Кто помнит, те

Отплатят наградой.

Много дельного для жизни всем изрек, за то ему —

Велика благодарность!

6 b. ПЛИНИЙ. Естественная история, VII, 192. Согласно Аристотелю [Покров, фр. 501 Rose], древний алфавит состоял из 18 букв. . . а две — Θ и X — были добавлены, по его мнению, Эпихармом, а не Паламедом.

6 с. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, I, 42: Гиппобот в «Перечне философов» [причисляет к семи мудрецам] Орфея, Лина, Солона, Периандра, Анахарсиса, Клеобула, Мисона, Фалсса, Бианта, Питтака, Эпихарма, Пифагора [ср. гл. 10, № 1].

7. ПОРФИРИЙ. Жизнь Плотина, 24: [Грамматик Аполлодор Афинский] издал сочинения комедиографа Эпихарма в 10 томах.

СУДА, под словом «Дионисий»: Дионисий, сын сицилийского тирана, тоже тиран и философ. [Сочинения]: Письма и «О стихотворениях Эпихарма».

259

8. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 241: Метродор, брат Фирса, применив­ший большую часть учения отца Эпихарма и Пифагора к медицине, истолковывая брату учения отца, говорит, что Эпихарм и до него Пифагор лучшим диалектом считали дорийский и т. д.

9. КОЛУМЕЛЛА. О сельском хозяйстве, I, 1: Отнюдь не пренебрегали этим занятием [=сельским хозяйством] и сицилийцы Гиерон и Эпихарм.

СТАТИЙ. Сильвы, V, 3, 150: . . .Сколь обогатили благочестивых селян аскрейский и сицилийский старцы [=Гесиод и Эпихарм]. Ср.: ПЛИНИЙ. Естественная история, I, 20—27.

10. АФИНЕЙ, XIV, 648 D: Термин «гемина» известен сочинителям приписывае­мых Эпихарму стихотворений. Так, в сочинении, озаглавленном «Хирон», говорится [следует фр. В 58]. Эти псевдоэпихармовы [стихотворения] сочинили знаменитые мужи: как говорит Аристоксен в восьмой книге «Государственных законов» [фр. 45 W.], «Государство» сочинил флейтист Хрисогон, а по словам Филохора в «О гадании» [фр. 193 FHG], «Канон» и «Гномы» сочинил Аксиопист, родом не то из Локр, не то из Сикиона. То же сообщает и Аполлодор [FGr Hist 244 F 226].

 

В. ФРАГМЕНТЫ

 

Фрагменты Эпихарма

из сочинения Алкима «Против Аминта»

 

1—6. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, III, 9—17: Много он [Платон] позаимствовал и у комедиографа Эпихарма, списав у него большую часть [своих учений], как говорит Алким в четырех книгах «Против Аминта». В первой из них он говорит так [АЛКИМ, фр. 6 Jac): «Совершенно очевидно, что Платон повторяет многое вслед за Эпихармом. Судите сами. Платон определяет чувственно воспринимаемое как то, что никогда не пребывает ни в качестве, ни в количестве, но всегда течет и изменяется, (10) поскольку, как он полагает, все, из чего устранено число, не обладает ни равенством [~самотождественностью], ни чтойностью, ни количеством, ни качеством: это то, чему становление присуще всегда, а бытие никогда. «Умопостигаемое» же он определяет как то, от чего ничто не убывает и к чему ничто не прибывает: это природа веч­ных вещей, которой присущи подобие [самой себе] и вечная самотождественность. Ну так вот, Эпихарм ясно говорит о чувственно воспринимаемых и умопостигаемых вещах:

Фр. 1 (170а К.).

— Да пойми ты, что боги были [~ присутствовали] всегда и не отсутствовали никогда,

А эти-вот вещи есть [~присутствуют] всегда, подобные [себе] и всегда те же самые.

— Да, но говорят, что Хаос возник первым из богов.

— Как это возможно? Раз он был «первым», то ему не из чего было прийти и не во что!

(5) — Стало быть, ничто не пришло первым? — И не [только первым, но и вторым, клянусь Зевсом!

Во всяком случае [ни одна] из тех вещей, о которых мы сейчас здесь гово­рим, но они всегда были вот-этими-здесь.

260

Фр. 2 (170 b К.) А также [Эпихарм говорит]:

— <Если> к нечетному числу или, если тебе угодно, к четному,

Кто-нибудь пожелает прибавить камушек [=единицу] или же отнять [его] от имеющихся в наличии»

Как ты думаешь, будет ли это <всё> то же [число]?

—По-моему нет.

— Ну а если к мере в локоть кто-нибудь пожелает прибавить

(5) Другую длину или отрезать [ее] от той, что была прежде,

Имелась бы все еще в наличии та мера?

— Разумеется, нет. — Вот так смотри теперь

И на людей: один растет, другой чахнет,

Все всё время в изменении,

Но то, что изменяется по [своей] природе и никогда не остается тем же [букв. «на том те месте»]»

(10) Уже отлично от переменившегося [собств. «от сместившегося, сдвинувшегося»].

Так и ты, и я: вчера одни, а ныне другие,

[Завтра же] опять иные, и никогда не одни и те же, по одному и тому же счету (lo>gov).

Ср.: ПЛУТАРХ. Об общих понятиях, 44. 1083 А: Аргумент о росте древний: по словам Хрисиппа, его выдвинул Эпихарм.

ПЛУТАРХ. О людях, поздно наказанных божеством, 15, 559 А: А делить один город по времени на множество, точнее, даже на бесконечное число городов то же самое, что полагать одного человека многими [людьми] на том основании, что сейчас он старше, а раньше был моложе, а еще раньше — подростком. Но все это напоминает рассуждения Энихарма, из которых у софистов развился аргумент о росте: тот, кто взял в долг давно, теперь не должен, поскольку стал другим, а кого звали на обед вчера, приходит незваным сегодня, поскольку-де он «другой». [. . .] В противном случае, мы сами не заметим, как ввергнем все вещи в гераклитовскую реку [фр. 40 с4], в которую, по его словам, нельзя войти дважды и т. д.

АНОНИМ. Комм. к «Теэтету» Платона, 71, 12: Эпихарм, который учился у пифа­горейцев, придумал много остроумного, в том числе аргумент о растущем [человеке]. Он рассуждает по Гераклиту: «То так, то иначе * * * <рас>тет сообразно с тем * * *» Стало быть, если все постоянно течет и изменяется по виду, сущности становятся то такими, то другими вследствие непрерывного течения. [Эпихарм] высмеял это [учение] в комедии: заимодавец требует назад долг, а должник отрицает, что он тот же самый, поскольку в нем одно прибавилось, а другое убавилось. Когда же заимодавец избил его и был привлечен к суду, то сам, в свою очередь стал говорить, что бил-то один, а к суду привлекли другого.

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, III, 12: Вот что еще говорит Алким: «Философы говорят, что одни вещи душа ощущает посредством тела, например видя или слыша [их], а другие припоминает сама по себе, совершенно не пользуясь телом. Поэтому сущие делятся на чувственно воспринимаемые и умопостигаемые. Потому Платон и говорил, что, кто хочет постичь начала универсума, должен, во-первых, определить идеи сами по себе, как, например, подобие, единицу, множество, величину, покой и движение; во-вторых, установить прекрасное в себе, благо в себе, справедливое в себе и т.д; в-третьих, постичь, какие идеи соотносятся с другими идеями, например наука, вели-

261

чина или власть. При этом следует иметь в виду, что вещи нашего мира соименны [«омонимичны»] идеям потому, что «причастны» им, т. е. «справедливо» то, что причастно справедливости, а «прекрасно» то, что причастно красоте. Каждый из эйдосов вечен, представляет собой ноэтическую сущность [ноэму] и, кроме того, неаффицируем. Поэтому он и говорит, что в природе идеи стоят как первообразы [парадигмы], а прочие вещи подобны им, представляя собой их копии. (13) Так вот, о благе и об идеях Эпихарм говорит так:

Фр. 3 (171 К.).

— Есть ли игра на флейте некая вещь? — Безусловно!

— Значит, человек — игра на флейте? — Никоим образом.

— Разъясни же мне, что есть флейтист? Что он, по-твоему, такое?

Человек или нет? — Безусловно. — Так не считаешь ли ты,

(5) Что и с добром обстоит точно так же?

Добро — это вещь, [существующая] сама до себе, а кто

Ее познает, изучив, тотчас [сам1 становится добрым,

Подобно тому как флейтист — тот, кто научился игре на флейте.

Танцор — кто танцу, плетельщик — кто плетенью,

(10) И точно так же все, что тебе угодно в том же роде:

Сам он не будет уменьем (te>cna), но умельцем (tecniko>v).

(15) Излагая теорию идей [Федон, 96 В], Платон говорит, что, коль скоро существует память, идеи обладают наличной реальностью [букв, «наличны в числе сущих»], так как память возможна только о неподвижном и пребывающем, а пребывает не что иное, как идеи. Каким образом, говорит он, животные могли бы выживать, если бы они не были причастны идее и, кроме того, не обладали бы врожденным умом? На самом же деле, они помнят о подобии и о пище, какой им надлежит питаться показывая, что всем животным врождено умозрительное постижение подобия, по тому они и чуют животных той же породы. Что ж Эпихарм?

Фр. 4 (172 К.).

Эвмей! Мудрость — не в одном-единственном,

Но все живые существа обладают умом (gnw>mh).

Так, самка куриного племени —

Ты только присмотрись внимательно — не родит детенышей

(5) Живыми, а высиживает и оживляет.

Какова эта мудрость — знает одна только природа,

Ибо она обучена сама собой.

А также:

Фр. 5 (173 К.).

Ничего удивительного, что мы так считаем,

И нравимся сами себе, и мним,

Что мы красивы. Так и собака собаке

Кажется красивейшим существом, и корова корове,

(5) Ослу красивейшим кажется осел, а свинье, поди, свинья.

(17) Вот эти и подобные примеры приводит Алким на протяжении четырех книг, отмечая заимствования Платона из Эпихарма. А что Эпихарм и сам знал о своей мудрости, явствует из следующих стихов, в которых он предсказывает подражателя:

262

Фр. 6 (254 К.).

Как я полагаю, — полагаю? — нет, знаю точно:

Эти мои слова еще будут некогда упомянуты,

Кто-то возьмет их, разденет, [сняв с них] нынешний размер,

И, одев в пурпурную одежду, вытканную красивыми баснями,

(5) Сам необоримый, поборет других.

7. ЕВСТРАТИЙ НИКЕЙСКИЙ. Комм, к «Никомаховой этике», III, 7 (с. 155, 10 Heylb.): В [комедии] «Геракл у Фола» [Эпихарм говорит]:

Все это я делаю по принуждению,

А по доброй воле, думается мне, никто не страждет и не несчастен.

 

«Гномы» Эпихарма

 

Папирусы Эль-Хибе, I, 1 (Ш в. до н. э., позднейшее предисловие к гномологию Эпихарма):

Много здесь речений всяких, можно их употребить

К другу, ко врагу, в суде ли, иль в собраньи говоря,

К подлецу и к честным людям, к иноземцу [и к своим],

К ворчуну и к выпивохе, к пошляку, да будь хоть кто —

(5) Лишь бы в нем дурное было: тут насмешки есть на всех.

Есть и мудрые реченья; кто послушается их,

Станет лучше и умнее и сгодится хоть куда.

И нужды нет многословить, надо лишь один стишок

Привести из этих к месту — всяко будет выгода.

(10) Мне в укор вменяли было, что-де хоть я и остер,

Но уж очень многословен, в кратких гномах не силен.

Как прослышал я об этом, сборник этот сочинил,

Чтобы всяк [читал и] молвил: «Да, мудрец был Эпихарм!

Тьму острот изрек он всяких — каждую в одном стихе,

(15) Чтобы доказать, что кратко тоже может говорить» и т. д.

8. (239). СТОБЕЙ, IV, 31, 30: Изречение Менандра [фр. 537 Kock=614 Korte; ср. В 53]:

Эпихарм говорит, что боги — это

Ветры, вода, Земля, Солнце, огонь, звезды,

А я решил, что единственные для нас полезные боги —

Злато-серебро.

*8а. СТОБЕЙ, I, 1, 24 (I, 31, 5—6 W.):

— Что есть бог? — Бог — это разум. — Что есть разум? — Здравый смысл.

— «Зевсом» (Zh~na) то считай, что средства к «жизни» (zh~n) нам всегда дает.

9 (245). ПСЕВДО-ПЛУТАРХ. Утешение к Аполлонию, 15.110А [ср. В. 48]:

Соединилось, и разъединилось, и вновь ушло, откуда пришло:

В землю — земля, дыханье — в небо. Что тут страшного? Ничего!

10 (246). КЛИМЕНТ. Строматы, IV, 45 (т. II, 268, 20 St.):

Что есть природа человека? То же, что надутый мех.

263

11 (247). СЕКСТ ЭМПИРИК. Против ученых, I, 273 [ср.: ЦИЦЕРОН. Тускуланские беседы, I, 8, 15]:

Умереть? Я не хотел бы. Мертвым быть? Мне все равно!

12 (249). ПЛУТАРХ. Об удаче Александра, II, 3. 336 В [ср. 21 В 24]:

Разум видит, разум слышит, прочее глухо и слепо.

13 (250). ПОЛИБИЙ, XVIII, 40, 4:

Трезвым будь, стремись не верить, в этом сметка состоит.

14 (251). АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, 1086 а 16: Мудрено из неверных посылок вывести верное заключение, по Эпихарму:

Это сказано и складно, и неверно вместе с тем.

15 (252)=21 А 15.

16 (253). АФИНЕЙ, VII. 308 С:

Что до меня говорили двое, с тем справляюсь я один.

17 (258). СТОБЕЙ, III, 37, 18; ср.: ГЕРАКЛИТ, фр. 94 (В 119).

Нрав людей — их добрый гений, а для кого и гений злой.

18 (261). Anecdota, ed. Boissonade, I, 125:

Благочестивая жизнь для смертных — величайший капитал.

19 (262). АРИСТОТЕЛЬ. Риторика, II, 21. 1394 b 13 (без леммы):

Лучше всего для человека быть здоровым, мнится мне.

20 (263). Там же, II, 21. 1394 b 25:

Смертный должен думать о смертном, не о бессмертном, коль смертен он.

20 а (147). Там же, III, 9. 1410 b 3: [пример ложного противопоставления]

То в их доме жил я как-то, то у них же я гостил.

21 (264). ЦИЦЕРОН. Письма к брату Квинту, III, 1, 23:

Как с другим он дружит, [прежде] ты узнай [— потом дружи (?)].

22 (265). КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, IV, 170 (т. II, с. 322, 22 St.):

В мыслях коль благочестив ты, не претерпишь зла отнюдь

После смерти: дух на небе твой пребудет в вышине.

23 (266). Там же, V, 101 (т. II, с. 393, 10 St.): Эпихарм — а он был пифагорей­цем — говорит:

Должен знать ты, что от бога утаить нельзя ничто,

Он за нами надзирает: все, что угодно, может бог.

24 (267). Там же, VI, 12 (т. II, с. 432, 11 St.):

Много ль, мало ль жить осталось — пусть тебе будет все равно.

25 (268). КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, VI, 21 (т. II, с. 439, 22 St.) [ср. 11 А 1; 10, 2. 3, 4, 1]:

Ослепленья дочь — порука, а поруки дочь — беда.

264

26 (269). Там же, VII, 27 (т. Ш, 20, 11 St.):

Коли дух (nou~v) твой чист — и тело целиком твое чисто.

27 (270). КОРНУТ. Сокращение греческого богословия, 14:

Коли мудрое что ищешь, размышляй о нем в ночи.

28 (271). Там же:

Все серьезное скорей ночью открывается.

29 (272). АВЛ ГЕЛЛИЙ. Аттические ночи, I, 15, 15:

Нет, не говорить силен ты, а бессилен ты молчать.

30 (273). ПСЕВДО-ПЛАТОН. Аксиох, 366 С:

А рука-то руку моет: дай-ка, и получишь сам.

31 (274). ПЛУТАРХ. Попликола, 15: [К моту]:

Ты не человеколюбец, а больной: ты рад дарить.

32 (275). ПЛУТАРХ. Как слушать поэтов, 4, 21 Е [без леммы]:

Подлость против подлеца — средство не негодное.

33 (284). СТОБЕЙ, III, 29, 54:

Прилежание, друзья, больше даст задатков (fu>siv) добрых.

34 (285). Там же, 38, 21:

А кому, друзья, охота зависти не вызывать?

Ясно: ничего не стоит тот, кому не завидуют.

Пожалел слепого — каждый, позавидовал — никто.

35 (286). Там же, IV, 23, 37:

Целомудренной жены доблесть: не обижать супруга.

36 (287), КСЕНОФОНТ. Меморабилии, II, 1, 20: Подтверждением сказанному служат слова Эпихарма:

Боги продают все блага нам лишь только за труды.

А в другом месте он говорит:

37 (288).

Не гонись, прохвост, за мягким: как бы жестко не пришлось!

38 (277). СТОБЕЙ, II, 15, 7:

Коль идешь к соседям, гиматий ты роскошный надевай,

Многие решат: «умен он», будь ты хоть совсем дурак.

39 (278). Там же, II, 15, 18 [без леммы]:

На словах у тебя все прекрасно, а на деле хуже нет.

40 (279). Там же, II, 31, 25 [без леммы]:

Лучше всего—иметь задатки, а второе — < прилежным быть>.

41 (280). Там же, III, 1, 10:

Загодя, не погодя должен думать муж сметливый.

42 (281). Там же, III, 20, 8:

Ты по пустякам себя вспыльчивым не выказывай.

43 (282). Там же, III, 20, 9:

Нет, не сердце, а рассудок должен верх одерживать.

44 (283). Там же, III, 20, 10:

Нет, никто решенья в гневе не принимает должного.

44а (0). Остракон №12319 [вторая пол. III в. до н.э.]:

<Счастлив> тот лишь, кто разумен: вот свидетельство тому:

Земли, дом, богатство, сила, власть, равно и красота

Безрассудному доставшись, станут смехотворными. –––

Удовольствия для смертных — что безбожные пираты:

Наслажденьями плененный тотчас же идет ко дну.

45 (297). Антология Магаффи [Папирусы Флиндерса Петри, I, т. 3; III в. до н. э.]:

а) Эпихарма:

Кто пользуясь достатком и везением,

В душе не скопит доброго, прекрасного,

Счастливым я того не назову, скорей

Охранником чужого состояния.

б) Еврипида: =фр. 198 N.

46 (299). ФИЛОН АЛЕКС. Вопросы к «Книге Бытия», IV, 203 с. 406 Auch.:

У кого грехов поменьше, тот зовется лучше всех:

Без греха и без упрека нет на свете никого.

 

Spuria

 

«Эпихарм» Энния

 

47 (1 Vahlen). ЦИЦЕРОН. Учения академиков, II, 16, 51: По словам Энния, когда он заснул, ему «привиделся поэт Гомер» [Анналы, 7]. Он же говорит в «Эпихарме»:

Ибо мне во сне приснилось, что я умер…

48 (5). ПРИСКИАН, I, 341 Н.: [По поводу формы им. п. mentis, «ум»]:

. . .Тело — земля, а дух (mentis) — огонь.

49 (3). ВАРРОН. О сельском хозяйстве, I, 4, 1: Начала сельского хозяйства те же, что начала мира, описанные Эннием: вода, земля, душа [anima=воздух] и солнце.

50 (6, 52). ВАРРОН. О латинском языке, V, 59: Эпихарм говорит о человеческом духе [mens=nou~v]:

. . .сей огонь — от солнца взятый.

266

50 а (6, 53). Там же: Он же о солнце:

. . . и оно — всецело дух,

подобно тому как холодная влага присуща земле, как я показал выше. (60) Когда они [огонь солнца и земная влага] сопряглись, Небо и Земля породили все существа ибо через них природа

51 (2).

с холодом тепло мешает и сухое с влагою.

52 (4, 48. 49). ВАРРОН. О латинском языке, 64: Называется «Опой» матерью как мать-земля, которая

Все племена на земле породила и приемлет вновь [в себя],

Кормилица. . .

как говорит Энний. Ее же

52 а. как родящую (gerit) плоды [зовут] «Церерой» (Geres), так как у древних нынешнее G писалось как С. (65) Эти боги — Небо и Земля — [зовутся] «Юпитером» и «Юноной», потому что, как говорит Энний

53 (7).

Вот тот Юпитер, о котором я говорю, которого греки зовут —

«Воздухом» [Аэр]: он — ветер и облака, потом ливень,

А из ливня становится стужей, потом ветром и снова воздухом.

Потому те [элементы], о которых я тебе говорю, — Юпитер,

Ибо ими он помогает (juvat ~ Jupiter) всем смертным, городам и животным.

54 (8). Там же. 68: Поэтому Эпихарм Энния называет [Луну] также Прозерпиной, так как она обыкновенно находится под Землей. Прозерпиной (Proserpina) же она названа потому, что, подобно змее (serpens), движется то направо, то налево на широком пространстве.

 

«Канон»

 

55 (289). ТЕРТУЛЛИАН. О душе, 46 (377, 8 Wiss.): Из всех видов дивинации Эпихарм высшим считает сновидения, и с ним согласен Филохор Афинский. (47) Далее, раз невозможно видеть сны произвольно (ex arbitrio) — а Эпихарм тоже так считает — и т. д. С. 377, 3: [Примеры исполнившихся вещих снов дают] Артемон, Антифонт, Стратон, Филохор, Эпихарм и др.

 

«Государство»

(ср. А 10)

 

56 (255). КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, V, 119 (т. И, с. 405, 13 St.): Комик Эпихарм ясно говорит о Логосе в «Государстве» так:

Жизнь людей нуждается очень и в расчете (logismo>v), и в числе,

Мы живем числом с расчетом: вот ведь что спасает людей.

57 (256. 257). А затем добавляет дословно:

Разум (lo>gov) правит людьми как должно и спасает [их] всегда.

Есть расчет у человека, также и божий разум есть.

Только разум человека произошел от божьего

267

И дает всем средства к жизни и ко пропитанию.

Божий разум — тот искусствам всем сопутствует всегда,

Он один людей лишь учит, что им делать выгодно,

Ибо не человек изобрел искусство, а всецело только бог.

 

«Хирон» (ср. А 10)

 

58 (290). АФИНЕЙ, XIV, 648 D [ср. А 10]:

И воды две части теплой выпить, две гемины. . .

58 а (291). Anecdota, ed. Bekker, Антиаттицист, 98, 32: [Термин] «пол-литра» [употребляет] Эпихарм в «Хироне».

59 (248). ЦЕНЗОРИН, VII, 6: Вопреки ему [Эврифонту Книдскому] почти все остальные, следуя Эпихарму, отрицали жизнеспособность восьмимесячных младенцев.

60 (292). КОЛУМЕЛЛА, VII, 3, 6: Эпихарм из Сиракуз, который тщательнейшим образом написал руководство по ветеринарии, утверждает, что драчливого ба­рана можно усмирить, если просверлить ему рога около ушей в том месте, где они выгибаются.

61 (293). ПЛИНИЙ. Естественная история, XX, 89: По Эпихарму, при болезнях тестикул и гениталий чрезвычайно полезно прикладывать капусту и т. д.

62 (294). Там же, 94: Эпихарм полагает, что против укуса бешеной собаки достаточно приложить лесную капусту, лучше с добавкой лазерципия и едкого уксуса. Причем собаки умирают, если им дать ее, подмешав к мясу.

63 (290). Anecdota, ed. Bekker, Антиаттицист, 99, 1: «Гемина»: [употребляется] в приписываемой Эпихарму поваренной книге.

 

Эпиграмма

 

64 (296). Схолии ВТ к «Илиаде», XXII, 414: Есть и эпиграмма, которую приписывают Эпихарму:

Я есмь мертвец, мертвец есть навоз, навоз же земля есть,

Но раз земля есть бог, то не мертвец я, а бог.

 

К Антенору

 

65 (295). ПЛУТАРХ. Нума, 8: Римляне дали Пифагору права гражданства, как сообщает Эпихарм-комик в одной речи к Антенору, муж древний и учившийся в Пифагорейской школе.

 

 

24. АЛКМЕОН

 

А. СВИДЕТЕЛЬСТВА О ЖИЗНИ И УЧЕНИИ

 

1. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 83: Алкмеон Кротонец. Отца его звали Пейрифой, о чем он сам говорит в начале своего сочинения: «Алкмеон Кротонец, сын Пейрифоя. . .» [см. фр, В 1]. Он также был учеником Пифагора. По большей части он толкует

268

о медицине, но иногда рассуждает и о природе, когда говорит: «Большинство человеческих [вещей] двоичны» [В 1 bis]. Полагают, что он первым написал [прозаический] трактат о природе, как говорит Фаворин в «Разнообразных рассказах» [фр. 42 Men.].

По его мнению, Луна и вообще <весь надлунный мир> обладают вечной природой. Он говорил также, что душа бессмертна и что она движется непрерывно, подобно Солнцу.

2. КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, I, 78 (т. II, с. 51, 1 St): Алкмеон, сын Пейрифоя, кротонец, первым сочинил [прозаический] трактат о природе.

ГАЛЕН. Об элементах по Гиппократу, I, 9 (I, 487 К., 54, 18 Helmr.): Все сочинения древних [философов] озаглавлены «О природе» (Peri< fu>sewv) — сочинение Мелисса, сочинение Парменида, сочинение Эмпедокла, Алкмеона, Горгия, Продика и всех прочих.

3. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 5. 986 а 22 [Контекст см. 58 В 5]. Такого же воззрения, судя по всему, держался и Алкмеон Кротонец, и то ли он у них перенял это учение, то ли они у него: ведь время жизни Алкмеона [акмэ?] пришлось на старость Пифагора, а высказывался он подобно им. А именно он говорит, что «большинство человеческих [вещей] двоичны», разумея при этом не определенные противополож­ности, подобно пифагорейцам, а любые, как-то: белое-черное, сладкое-горькое, добро-зло, большое-малое. Таким образом, он небрежно высказался об остальных [противоположностях], не определив [их числа и состава], а пифагорейцы сказали и сколько, и какие. Стало быть, и от него, и от них можно узнать только то, что противоположности — начала вещей. Ср.: ДИОГЕН ЛАЭРТИИ, V, 25: [Каталог соч. Аристотеля] «Против учений Алкмеона» 1 книга.

ИСОКРАТ, 15, 268: . . .Учения древних философов, один из которых полагал бесконечное множество сущих, Эмпедокл — четыре, с Распрей и Любовью в них, Ион — не больше трех, а Алкмеон — только два.

Схолии к «Шестодневу» Василия Великого, изд. Pasquali n. 3 (Gott. Nachr. 1910, 196): Алкмеон [полагал началами] противоположности [=ПСЕВДО-КЛИМЕНТ РИМСКИЙ. Recognitiones, VIII, 15].

4. Мнения философов, II, 16, 2—3 («О движении звезд»): Некоторые математики полагают, что планеты движутся с запада на восток в направлении, противоположном движению неподвижных звезд. С этим согласен и Алкмеон.

Там же (Стобей), II, 22, 4 («О форме Солнца»): Алкмеон считает Солнце плоским. Там же (Стобей), II, 29, 3 («О затмении Луны»): Алкмеон, Гераклит [фр. 61 а1] и Антифонт [87 В 28]: вследствие поворота и наклонов чашеобразного [тела Луны].

5. ТЕОФРАСТ. Об ощущениях, 25: К числу тех, кто не объясняет ощущение подобием [органа и объекта], принадлежит Алкмеон. Сначала он определяет отличие [человека] от животных: человек, говорит он, отличается от других [животных] тем, что «только он понимает (xuni>hsi), а другие ощущают, но не понимают»; тем самым он различает мышление (to< fronei~n) и ощущение, а не отождествляет их, как Эмпедокл. За­тем он говорит о каждом [ощущении] в отдельности. Слышат, по его словам, ушами, потому что в них имеется пустота: она звучит (а звучание производится полостью), а воздух отзвучивает. Обоняют носом, втягивая пневму к мозгу в момент вдоха. Вкусы различают языком: будучи теплым и мягким, он растапливает [пищу] своей теплотой [~вытапливает из нее «вкусовые соки», cumoi>], а благодаря своей рыхлости [~пористости] и нежности всасывает [их] и передает [через поры в мозг]. (26) Глаза видя через окружающую влагу. Что [глаз] содержит огонь — очевидно, ибо при ударе

269

(по глазу огонь] вспыхивает [=«искры летят»]. Видят посредством блестящего и про­зрачного [тела в глазу] всякий раз, как оно отсвечивает, и чем оно чище, тем лучше. Все ощущения некоторым образом прикреплены к головному мозгу, поэтому повреж­даются при его сотрясениях и смещениях, так как он затыкает каналы (po>roi), по которым [передаются] ощущения. Об осязании же он не сказал [ничего]: ни как, ничем оно происходит. Такова теория Алкмеона.

6. Мнения философов, IV, 16, 2 («О слухе»): По Алкмеону, мы слышим пустотой, находящейся внутри уха: она служит звукопроводящей средой при вторжении воздуха, поскольку, мол, все полости резонируют. Ср.: АРИСТОТЕЛЬ. О душе, 419 b 34; ГИППОКРАТ. О мясе, 15.

7. АРИСТОТЕЛЬ. История животных, А 11. 492 а 13: Часть головы, которая служит органом слуха, — ухо — не дышит. Неверно говорит Алкмеон, утверждая, что козы дышат ушами.

8. Мн. фил. IV, 17, 1 («Об обонянии»): По Алкмеону, главенствующее начало (=«сознание»] — в головном мозге, поэтому мы обоняем мозгом, который втягивает запахи при вдохе.

9. Мнения философов (Псевдо-Плутарх), IV, 18, 1 («О вкусе»): По Алкмеону, вкусы различаются благодаря влажному и теплому, содержащимся в языке, а также благодаря его мягкости.

10. Там же (Стобей), IV, 13, 12 («О зрении»): По Алкмеону, [мы видим] благодаря отсвечиванию прозрачного [тела в глазу].

КАЛКИДИЙ. Комм. к «Тимею» Платона, гл. 246: Рассмотрим строение глаза, о котором, помимо многих других, много замечательных открытии сделали Алкмеон Кротонский, искушенный в науке о природе и впервые дерзнувший предпринять иссечение (exsectio), а также ученик Аристотеля Каллисфен и Герофил. По их мнению, есть две узкие дорожки (semitae—греч. po>roi, каналы), идущие от головного мозга (в котором расположена высшая и главенствующая способность души) к глазным впадинам и содержащие врожденную пневму. Выйдя из одного начала и одного и того же корня, они на небольшом протяжении остаются соединенными в глубине лба, а потом разделяются наподобие дорожной развилки и доходят до глазных впадин в том месте, где пролегают поперек бровные дуги; там они разбухают в недрах оболочек, служащих вместилищем естественной влаги, и образуют шары, защищенные покрытием век, почему и называются [глазными] яблоками [букв, «орбитами», orbes]. Тому, что светоносные дорожки выходят из одного и того же места, учит главным образом анатомирование (sectio). Тем не менее это становится понятным также из того, что оба глаза движутся одновременно и один без другого двигаться не может. Они за­метили далее, что сам глаз заключен в четыре кожицы или оболочки различной плотности. Более подробное рассмотрение различия и свойств этих оболочек не относится к предмету нашего исследования.

Ср.: ГИППОКРАТ. О местах в человеке, 2 (т. VI, с. 278 L.); О мясе, 17 (т. VIII, с. 606 L.): Перед хрусталиком много этих кожиц, таких же прозрачных, как он сам: этим прозрачным [хрусталиком глаз] отражает свет и все яркое; стало быть, этим отражающим свет [телом глаз] и видит. АРИСТОТЕЛЬ. О возникновении живот­ных, B 6. 744 а 8: От мозговой влаги отделяется самая чистая часть через каналы (po>roi), которые, как показывает наблюдение, ведут от глаз к оболочке головного мозга.

11. ПЛАТОН, Федон, 96 ab: Когда я был молод, Кебет, сказал [Сократ], я страстно увлекся той мудростью, которую называют наукой о природе. Она казалась мне сверх-

270

человеческой: знать причины каждой вещи, почему каждая вещь возникает, почему гибнет и почему есть. И часто я переворачивал вверх дном свои воззрения, исследуй прежде всего такого рода вопросы: образуются ли животные от гниения горячего и холодного, как [в мое время] говорили некоторые? И чем мы мыслим: кровью, воздухом или огнем? Или же ни тем, ни другим, ни третьим, а мозгом, и это мозг дает ощущения слуха, зрения и обоняния, из них возникают память и мнение (do>xa), а из памяти и мнения, ставшего неподвижным, возникает знание (ejpisth>mh). Cp.: ГИППОКРАТ. О священной болезни, 14 (т. VI, с. 387 L.): Покуда головной мозг остается неподвиж­ным [=не испытывает сотрясений], дотоле человек находится в здравом уме. Там же,. 17: Поэтому я утверждаю, что переводчик сознания — это мозг [т.е. переводчик, доводящий до понимания язык ощущений]. Ср.: АРИСТОТЕЛЬ. Вторая аналитика,. B 19. 100 а 3.

12. АРИСТОТЕЛЬ. О душе, А 2. 405 а 29: Сходного с ними [Фалесом, Диогеном, Гераклитом] воззрения о душе держался, по-видимому, и Алкмеон: он говорит, что она бессмертна, потому что подобна бессмертным существам. А это свойство [=подобие бессмертным] присуще ей, поскольку она вечно движется: ведь и все божественные существа — Солнце, Луна, звезды и все Небо — также вечно и непрерывно движутся.

Ср.: * ОН ЖЕ. О небе, В 1. 284 а 2: Поэтому надлежит признать истинность древних, и причем отечественных, воззрений, согласно которым бессмертное и боже­ственное существо наделено движением, но только таким движением, у которого нет никакой границы [~конца] и которое скорее само граница других [движений]. Ведь быть границей — свойство объемлющего, а это движение в силу своего совершенства объемлет движения несовершенные и имеющие границу и остановку; само оно при этом не имеет ни начала, ни конца и, будучи безостановочным в продолжение бесконечного времени, выступает по отношению к другим [движениям] как причина начала одних и восприемник остановки других.

ЦИЦЕРОН. О природе богов, I, 11, 27: Кротонец Алкмеон, который наделил бессмертием не только душу, но и Солнце, Луну и все прочие светила, не заметил того, что он наделяет бессмертием смертные вещи.

КЛИМЕНТ АЛЕКС. Протрептик, 5, 66 (т. I, с. 50, 20 St.): Алкмеон Кротонский считал богами светила, признавая их одушевленными.

Мнения философов (Стобей), IV, 2, 2 («О душе»): Алкмеон [полагает душу] самодвижущейся субстанцией (fu>siv), причем движение ее вечно. Поэтому он полагает, что она бессмертна и подобна божественным существам. Ср.: ПЛАТОН. Федр, 245 С.

* ПОРФИРИЙ. «К Боэту о душе», кн. 1-я, у Евсевия, Еванг. приготовление, XI, 28, 8—9: Пожалуй, не нужно много доказательств для того, чтобы поверить, что в нашем существе нет ничего более схожего с богом, чем душа: это явствует не только из непрерывного и непрекращающегося движения, которое она в вас вызывает, но и из присущего ей ума. (9) Обратив на это внимание, Кротонский физик сказал, что душа бессмертна и, подобно божественным телам, по природе избегает всяческого покоя.

13. Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 3, 3 («О сущности спермы»): По Алкмеону, часть головного мозга.

ЦЕНЗОРИН. О дне рождения, 5, 2: Однако это мнение [о сперме как истечении костного мозга] некоторые опровергают, как, например, Анаксагор [59 А 107], Демокрит [68 А 141=526 Лурье] и Алкмеон Кротонский: (3) они возражают, что после случки у самцов истощается не только костный мозг, но и жир и значительная часть мяса. Мнения авторов расходятся и относительно того, рождается ли плод только от отцовского семени, как пишут Диоген [64 А 27], Гиппон [38 А 13] и стоики, или же и от материнского тоже, как полагали Анаксагор, Алкмеон, Парменид [28 А 54], Эмпедокл и Эпикур. Но что касается образования зародыша, то Алкмеон признался что он не знает ничего определенного, полагая, что никто не может постичь [собств. «проникнуть взором», «разглядеть»], какая часть младенца образуется первой.

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 17, 3 («Какая часть зародыша образуется в утробе первой?»): По Алкмеону, голова, в которой находится главенствующее на­чало [осознание].

14. ЦЕНЗОРИН. О дне рождения, 6, 4: Алкмеон сказал, что [в младенце] воспроизводится пол того из родителей, от кого истекло больше семени.

15. АРИСТОТЕЛЬ. История животных, Н 1. 581 а 12: Как правило, самец начинает впервые производить семя, когда ему исполнится дважды семь лет. Одновременно начинается и обрастание волосами, свойственное половой зрелости, подобно тому как растения цветут, прежде чем производить семя, говорит Алкмеон Кротонский.

* Схолии к Платону, Алкивиад I, 121 Е: Дважды семь: в этом возрасте в нас проявляется зрелый разум (te>leiov lo>gov), как говорят Аристотель, Зенон и Алкмеон-пифагореец. Ср.: СОЛОН, 19, 3 D.=фр. 27 West=фр. 23 Gentili-Prato:

Когда же бог исполнит вторые семь лет,

Он выявляет знаки наступающей зрелости.

*15а. АРИСТОТЕЛЬ. О возникновении животных, Е 5. 785 а 25: А что седина возникает вследствие некоего гниения и что она не есть, как полагают некоторые, «увядание», тому свидетельство. . . а что [седина] не есть увядание и что неверно утверждение, будто как увядающая трава белеет, так и волос, тому свидетельство, что многие волосы сразу же вырастают седыми, а увядшим не вырастает ничто. ОН ЖЕ. История животных, Г 11. 518 а 10: Большинство седых волос сразу же вырастают белыми, откуда ясно, что седина не увядание, как говорят некоторые: ведь ничто не вырастает сразу же увядшим. ОН ЖЕ, фр. 226: седина — увядание волоса. ОН ЖЕ. О дыхании, 478 b 27: у растений — увядание, а у животных это называется старостью. ОН ЖЕ. Метеорология, 379 а 5: старость и увядание.

ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. Проблемы, XX, 7: Некоторые растения живут до осе­менения, а после осеменения увядают, как, например, трава. . . так и люди растут до тридцати лет. . . а когда не могут больше производить семя, увядают и стареют.

16. АРИСТОТЕЛЬ. О возникновении животных, Г 2. 752 b 22: У живородящих пища, так называемое «молоко», образуется в другом органе, в вымени. А у птиц природа поместила ее в яйцах, но только не так, как люди думают и как говорит Алкмеон Кротонский, а прямо противоположным образом, ибо не белок [яйца] — «молоко», а желток. Именно он служит пищей птенцам, а они думают, что белок, из-за сходства в цвете.

17. Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 16, 3 («Как питаются зародыши?»): По Алкмеону, они питаются всем телом; они всасывают им, словно губкой, питатель­ные вещества из пищи.

РУФ ЭФЕССКИИ у Орибасия, III, 156 (CMG, т. VI, 2. 2, 136): У новорожденных в кишечнике содержатся экскременты, подлежащие удалению. Неверно полагает

272

Алкмеон, будто, находясь в утробе, младенец питался [всем] телом: это невозможно никоим образом.

18. Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 24,1 («Как возникают сон и смерть?»): Алкмеон говорит, что сон происходит вследствие отлива крови в кровеносные вены, пробуждение — это разлив, а полный отлив — смерть.

 

В. ФРАГМЕНТЫ

О природе

 

1 (1 Wachtler) ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 83: Алкмеон Кротонец, сын Пейрифоя, так сказал Бротину, Леонту и Бафиллу: о вещах незримых, о вещах божествен­ных, очевидной истиной (safh>neia) обладают [лишь] боги, насколько же можно судить по вещам человеческим.. .

*1 bis. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 83; АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 5. 986 а 31: Большинство человеческих [вещей] двоичны.

1 а (2). ТЕОФРАСТ. Об ощущениях, 25: Человек, по его словам, отличается от других [животных] тем, что только он понимает (suni>hsi), а другие ощущают, но не понимают.

2 (11). ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. Проблемы, 17, 3. 916 а 33: По словам Алкмеона, люди погибают потому, что не могут соединить начало с концом. *Ср. контекст: 17, 3. 916 а 18: В каком смысле следует понимать «раньше» и «позже»? В том ли смысле, в каком мы говорим, что современники Троянской войны — «раньше» нас, а те, кто до них, — «раньше» них и т. д.: чем отдаленнее [букв, «выше»], тем «раньше»? Или же, коль скоро у всего есть начало, середина и конец, и кто состарился, тот достиг конца, а потом снова вернется к началу, а что ближе к началу — то «раньше», то, что мешает [считать], что мы находимся ближе к началу? А раз так, то, стало быть, мы и «раньше», подобно тому как движение Неба и каждой из звезд есть некий круг. Что мешает рождению и гибели смертных существ быть таким же [кругообразным, как заход и восход светил], так чтобы одни и те же существа вновь и вновь рождались и гибли? Полагать, что постоянно рождаются одни и те же существа нумерически, глупо, а что по виду — это более вероятно. Совсем по пословице «Круг — дела человеческие». Так что и сами мы [при этом допущении] были бы «раньше», [чем современники Троянской войны], и можно было бы принять, что порядок сцепления [событий] таков, что снова возвращается [букв, «загибается назад», т. е. «замыкается в круг»] к началу, и образует непрерывный ряд и вечно неизменен. Ведь, по словам Алкмеона, «люди. . . концом». Сказано тонко, если допустить, что он выразился приблизительно, и не требовать уточнения смысла. Но если [последовательность событий] — круг, а у круга ни начала, ни конца, то посылка, согласно которой мы «ближе к началу», оказывается неверной, и, следовательно, [нельзя утверждать] ни что мы «раньше» них [=современников Троянской войны], ни что они «раньше» нас. Ср.: АРИСТОТЕЛЬ. Физика, 0 8. 264 b 27: [В любом отрезке дуги] начало не соединяется с концом.

3 (16). Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 14,1 («Почему мулы бесплодны?»): По Алкмеону, самцы мулов бесплодны, потому что сперма у них жидковата и холодная, а самки — потому что у них матки не «раззеваются» — так он выразился.

4 (22). Мнения философов V, 30, 1 [«О здоровье, болезни и старости»]: Основной причиной здоровья Алкмеон полагает «демократическое равноправие» (ijsonomi>a) [элемен-

273

тарных] сил (duna>meiv) влажного, сухого, холодного, горячего, горького, сладкого и прочих, а «монархия» среди них вызывает болезнь, поскольку монархия одной из двух [противоположностей], пагубна для другой. Болезнь приключается: что касается действующей причины [«то, чем»], — от избытка тепла или холода, что касается материальной причины [«то, из чего»], — от обилия или нехватки пищи, что касается места, [«то, в чем»] — в крови, костном мозге или головном мозге. Иногда [болезнь] возникает в указанных [местах тела] и от внешних причин: особенностей воды или местности, утомительных трудов, насилия и тому подобных [причин]. Напротив здоровье — соразмерная смесь [элементарных] качеств. Ср.: ГИППОКРАТ. О древней медицине, 14; ПЛАТОН. Пир, 186 CD.

5 (23). КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, VI, 16 (т. II, 435, 9 St.): Подражая Алкмеону Кротонскому, который говорит: «Врага остеречься легче, чем друга», — Софокл сочинил в «Антигоне» [ст. 651]: «Есть язва злей на свете, чем неверный друг?».

 

* Dubia

 

1. ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ (=НИКОЛАЙ ИЗ ДАМАСКА). О растениях, I, 6. 817 а 23 (ср. 59 А 117): Источник питания растений — Земля, а причина плодо­ношения — Солнце. Поэтому . . . Лехинеон [читай «Алкмеон»] говорит, что мать рас­тений — Земля, а отец — Солнце.

2. ЦЕНЗОРИН. О дне рождения, 14, 7: [Пересказ элегии Солона о седмицах возраста]. . . .В восьмую [седмицу] все остается по-прежнему; по словам других, в это время белеют глаза. . .

 

25. ИКОС

 

1. ПЛАТОН Протагор, 316 D: [Говорит Протагор.] Я-то полагаю, что софистическое искусство древнее, но только те древние, кто им занимался, опасаясь его одиоз­ности, выдумывали различные отговорки и прикрывались кто чем: кто поэзией, как Гомер, Гесиод и Симонид, кто обрядами и оракулами вроде Орфея и Мусея, а иные, сдается мне, даже гимнастикой, как Иккос из Тарента, да тот, кто еще и ныне не уступает никому из софистов, — Геродик из Селимбрии.

2. ПЛАТОН. Законы, VIII, 839—840: [Говорит афинянин.] Разве мы не знаем понаслышке, что тарентец Иккос ради Олимпийских игр и других состязаний, из стремления одержать победу и любви к искусству стяжавший в душе заодно и мужество в сочетании с целомудрием, как гласит молва, за все время своих упражнений ни разу не дотронулся ни до женщины, ни до мальчика?

ПАВСАНИЙ, VI, 10, 5: Иккос, сын Николаида, тарентец, стяжал Олимпийский венок в пятиборье, а впоследствии, как говорят, стал лучшим учителем гимнастики своего времени.

СТЕФАН ВИЗАНТИЙСКИЙ, под словом «Тарент»: Иккос из Тарента, врач, [был известен] в 77-ю олимпиаду; его упоминает и Платон в «Протагоре».

ЕВСТАФИЙ. Комм, к Гомеру, с. 610, 28 (из Стефана Виз. и паремиографов): Иккос — имя собственное мудрого врача из Регия, откуда поговорка «обед Иккоса» — от дешевизны его жизни. ОН ЖЕ. Комм. к Дионисию Периэгету, 376 (Geogr. Gr. Min., II, 285, 14 М.): Оттуда родом был Иккос Тарентский, врач, который благодаря дешевизне своего быта вошел в поговорку «обед Иккоса» — об обедающих без излишеств.

274

*ЭЛИАН. Пестрая история, XI, 3: Иккос, борец из Тарента, впервые стал вести более целомудренный образ жизни во время атлетических состязаний: он соблюдал строгую диету и не знал радостей Афродиты.

3.. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267: [Каталог пифагорейцев]. Тарентцы:  . . Иккос.

 

26. ПАРОН [?]

 

АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Δ 13. 222 b 17: Во времени все возникает и уничтожается. Поэтому одни называли его «мудрейшим», а пифагореец Парон — «невежественнейшим», поскольку забывают тоже в нем, и он прав. СИМПЛИКИЙ. Комм, к этому месту, с. 754, 9: По-видимому, это тот же [пифагореец], о котором, не называя его по имени, упоминает Евдем [фр. 52 Spengel=фр. 90 W.]. По его словам, когда Симонид в Олимпии восхвалял время как «мудрейшее», поскольку в нем учатся и вспоминают, один из присутствовавших (paro>nta) мудрецов спросил: «А что, Симонид, во вре­мени мы не забываем?».

 

27. АМИНИЙ

 

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, IX, 21 [см. 28 А 1].

 

 

414

 

32. МЕНЕСТОР

 

1.   ЯМВЛИХ.  О пифагорейской жизни, 267 [ср. 58 А: Каталог пифагорейцев]: Сибариты: Метоп, Гиппас, Проксен, Эванор, Леанакт, Менестор и т. д.

2.  ТЕОФРАСТ. Исследование о растениях, I, 2, 3: Все знают, что такое влага, которую некоторые, в том числе Менестор, называют «соком» во всех растениях без разбора; другие же в некоторых растениях называют ее «соком», в других — «слезой», а в остальных не дают ей специального названия.

3.  Там же, V, 9, 6: Палочки для добывания огня изготавливаются из многих растений, но самые лучшие, как говорит Менестор, из плюща: он вспыхивает быстрей всего и дает самое сильное пламя.

3 а. Там же, V, 3, 4: Горячими являются плющ, лавр и вообще все растения, из которых делают палочки для добывания огня, а по словам Менестора, еще и шелковица.

4.  ТЕОФРАСТ. О причинах растений, I, 17, 3: Вот почему шелковица прорастает рано, а по словам Менестора, «прорастание ее позднее вследствие холода местности, а созревание скорое вследствие слабости».

5.  Там же, I, 21, 5: Первое доказательство (aijti>a), которое приводится в пользу [существования] горячих и холодных растений, соотносит [эти свойства] с [их] плодоносностью и бесплодием, в том смысле, что горячие плодоносны, <а холодные бесплодны>; по такому же принципу и у животных различаются плодные и бесплодные, живородящие и яйцекладущие. Второе доказательство — зависимость от местностей, т. е. < горячих или>  холодных, так как растения могут выживать лишь в противоположных им местностях: горячие — в холодных, холодные — в горячих. И природа, по их словам, изначально порождает [растения] с таким расчетом, поскольку в подоб­ной [местности] они гибнут от избытка [тепла или холода], а в противоположной сохраняются благодаря некому пропорциональному смешению (eujkrasi>a). Сходным образом Эмпедокл учит и о животных: тех из них, в которых содержится избыток огня, природа ведет во влажную среду. (6). К этому мнению примкнул и Менестор, и причем не только в отношении животных, но и в отношении растений. Самыми горячими он считает самые водолюбивые, как-то: камыш, тростник, кипер, потому они и не вымерзают от зимней стужи. Из остальных [он считает наиболее горячими] те растения, которые лучше всего выживают в холодной среде, как-то: ель, сосну, кедр, можжевельник, плющ. На плюще даже снег не держится из-за теплоты. Да и вьется он потому, что сердцевина у него горячая и потому искривляет его. (7). Третье доказательство он усматривает в раннем прорастании и скороспелости: их сок, будучи горячим по своей природе, вызывает их раннее прорастание и созревание плодов. Свидетельство (shmei~on) тому он видит в плюще и некоторых других растениях. Четвертое доказательство — от вечнозеленых: и эти

415

растения, по его мнению, сохраняют [листву] в силу теплоты, тогда как другие по причине недостатка тепла теряют листья. К сказанному он добавляет и следующее свидетельство: самые лучшие палочки для добывания огня и лучше всего воспламеняющиеся изготавливаются из водных растений, так как наиболее близкие к огню [по своей природе] быстрей всего воспламеняются.

6.  Там же, II, 4, 3: Слишком тучная [земля] не полезна ни одному растению, так как она сушит больше, чем надо, с чем согласен и Менестор. Такова «мыльная» земля, беловатого цвета [ср.: Там же, II, 4, 5].

7.  Там же, VI, 3, 5: Кроме того, вкусы различаются по степени [интенсивности]. Поэтому и однородных, как-то: терпких, жирных, горьких, сладких, по нескольку. По этой причине и старинные натуралисты, подобно Менестору, принимали бесконечное число вкусов: какова смесь и гниение внутренней влаги, таков и вкус.

 

33. КСУФ

 

АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Δ 9. 216 b 22: По мнению некоторых, существование пустоты с очевидностью вытекает из разреженности и плотности [вещества]. Если [вещество однородно, утверждают они, и] нет разреженного и плотного, то невозможны и сгущение и сжатие. Если же это невозможно, то либо вовсе не будет движения, либо Вселенная будет волноваться [~«выходить из берегов», «переливаться через край», kumanei~], как сказал Ксуф, *либо воздух и вода должны будут сохранять постоянно рав­ный объем при [взаимном] превращении. [. . .] В противном случае, [утверждают некоторые], по необходимости должна быть пустота, так как иначе, мол, сжатие и расширение невозможны.. [. . .] (217 а 10) Так как, с одной стороны, мы отрицаем существование пустоты, а с другой — [перечисленные выше] апории сформулированы правильно, а именно что в случае, если не будет сгущения и разрежения, либо движение станет невозможным, либо Вселенная («Небо») будет волноваться, либо. . . (а 15), то необходимо, стало быть, чтобы в случае, если нет сжатия (pi>lhsiv), смежные тела выталкивали друг друга по цепочке, [передавая толчок на периферию космоса], и волновали край­нюю границу [Вселенной] *  и т. д.

СИМПЛИКИЙ. Комм. к этому месту, 683, 21 сл.: [Некоторые] утверждали, что если нет пустоты, то нет разрежения и сгущения, если же невозможны сгущение и разрежение, то невозможно и движение. Если же допустить, что сгущения и разрежения нет, а движение есть, то Вселенная будет волноваться, как говорит пифагореец Ксуф, и перельется через край, и расширит свою протяженность, подобно тому как море под действием волн переливается через край [и наступает] на берег. * Причем это одинаково должно происходить как в случае пространственного перемещения тел по прямой, так и в случае их роста: в обоих случаях они будут толкать вперед [по ходу своего движения] прилегающие к ним тела, так как невозможно сжатие, которое осво­бодило бы пространство для надвигающихся тел (взаимоперемещение, по их мнению, возможно только в случае кругового движения тел — только в этом случае они допу­скали взаимозамещение (ajntiperi>stasiv). И когда плотные тела превращаются в более разреженные, опять по необходимости должны происходить передача толчка по ходу движения и перелив [Вселенной] через край. Перелив же, в свою очередь, невозможен без обособленной пустоты, т. е. окружающей Вселенную извне. Поэтому рассуждение вернется к исходной точке: если отрицать пустоту, приходится отрицать сжатие, но

416

если отрицать сжатие, приходится допускать пустоту. И действительно, Вселенная в любом случае перельется в пустоту, а не в тело.

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267: [каталог пифагорейцев]. Кротонцы: … Тимей, Буф.

 

34. БОИД

 

Схолии к Аристофану, «Облака», ст. 96: Те, кто полагает, что [Аристофан], сочинив на него [Сократа] целую комедию, сделал это по вражде, думают неправильно. Прежде всего Дифил сочинил на Боида-философа целое [сатирическое] стихотворение, которым философ был опозорен до [?] рабства. Однако отсюда не следует, что он был его врагом. Затем Эвполид хоть и упомянул Сократа в нескольких местах, а высмеял его похлеще, чем Аристофан во всех «Облаках».

 

35. ТРАСИАЛК

 

1. СТРАБОН, XVII, с. 790=ПОСИДОНИЙ, фр. 222 Edelstein-Kidd: [Объяснение разливов Нила летними дождями] не нуждается в таких ссылках на авторитеты, какие приводит Посидоний. Он говорит, что Каллисфен перенял объяснение [разливов Нила] летними дождями у Аристотеля [фр. 246 Rose], Аристотель — у Трасиалка из Тасоса (это один из древних физиков), Трасиалк — у Алкея [?], а тот — у Гомера [Одиссея, IV, 477], который называет Нил «упавшим с неба»: «Египта, ниспавшей с неба реки».

2. Там же, I, с. 29: Некоторые утверждают, что есть два главнейших ветра: Борей и Нот. . . в подтверждение того, что ветров два, они ссылаются на Трасиалка и на Гомера, который присоединяет Аргест к Ноту — «просветляющего небо Нота» [Ил., XI, 306; XXI, 334], а Зефир к Борею: «Борей да Зефир, дующие из Фракии» [Ил., IX, 5].

 

36. ИОН ИЗ ХИОСА

 

А. СВИДЕТЕЛЬСТВА О ЖИЗНИ, СОЧИНЕНИЯХ И УЧЕНИИ

 

1. ГАРПОКРАТИОН, под словом «Ион»: [Его упоминает] Исократ в речи «Об обмене имуществом» [см. А 6]. По-видимому, оратор упоминает в данном месте трагического поэта Иона, который был родом из Хиоса, сыном Ортомена, прозванного Ксуфом. Он написал много лирических стихотворений и трагедий, а также философское сочинение, озаглавленное «Триагм» [=«Троица»], подлинность которого, по словам Каллимаха, оспаривается Эпигеном. Согласно Деметрию из Скепсиса и Аполлониду Никейскому, в некоторых [списках] заглавие имеет множественное число «Триагмы» [следует фр. В 1].

2. АРИСТОФАН. Мир (поставлена весной 421 г.), ст. 832 сл.:

А что, правду говорят, что, как помрем,

Так становимся звездами на небе? —

Так и есть, — А что это там сейчас за звезда?

(835) — Ион из Хиоса: когда-то он сочинил

Здесь про Утреннюю Звезду, а как вознесся, тут же

Его все стали звать «Утренней Звездой»

Схолии к этому месту. Ион из Хиоса: дифирамбический, трагический и лирический поэт. Он сочинил песнь, начало которой: «Будем ждать небоходную Утреннюю Звезду, белокрылого предтечу Солнца!» [фр. 9 Diehl=фр. 6, № 745 PMG]. Из этих стихов явствует, что к тому времени он уже умер. Поэтому Аристофан в шутку говорит, что его прозвали «Утренней Звездой». Он был очень знаменит. Написал также комедии, эпиграммы, пеаны, гимны, сколии, энкомии, элегии и прозаическую речь «О посольстве», которую некоторые считают подложной, а не его. Сохранились также его «Основание [Хиоса]», «Космологическая речь», «Воспоминания» и другие сочинения. — И был очень знаменит. Говорят, что он участвовал сразу в дифирамбических и трагических состязаниях в Аттике, и вышел победителем, и в знак расположения послал афинянам даром хиосского вина. Имеется диалог философа Сократа, посвященный ему и озаглавленный «Ион». Упоминает о нем и Каллимах в «Холиямбах» [фр. 203 Pfeiffer] по поводу того, что он много написал.

3. СУДА, под словом «Ион из Хиоса»; Трагик, лирик и философ, сын Ортомена, прозванного Ксуфом. Начал ставить трагедии в 82-ю олимпиаду [452—449 гг. до н. э.]. Число его драм составляет 12, по другим — 30, по третьим — 40. Написал также «О небесных явлениях» и фиктивные речи. Аристофан называет его в шутку «Утренней Звездой». Победив в Афинах на трагических состязаниях, он поставил каждому афи­нянину по амфоре Хиосского.

4. ПСЕВДО-ЛОНГИН. О возвышенном, 33, 5: Кем бы ты предпочел быть в лирике — Вакхилидом или Пиндаром? А в трагедии — Ионом из Хиоса или Софоклом? Вакхилид и Ион всегда отличаются безукоризненной гладкостью и изяществом слога, а Пиндар и Софокл то словно воспламеняют все в порыве, то, непонятно почему, часто угасают и допускают досаднейшие промахи, — это правда. И все же никто, находясь в здравом уме, не променяет одну-единственную драму — «Эдипа» — на все сочинения Иона, вместе взятые.

5. Аттическая надпись середины 5-го в. до н. э. (С. I. G. I, 395=ed. min. 604; восстановление ненадежно): Ион [?] посвятил статую [?] Афине.

6. ИСОКРАТ, XV, 268: [Юноши должны некоторое время изучать философию, но не должны увлекаться] учениями старинных софистов [=«философов»], один из которых утверждал, что сущих бесконечно много, Эмпедокл — что четыре, да еще Распря и Любовь в них, Ион — что не больше трех, Алкмеон — только два, Парменид и Мелисс — только одно, Горгий — вообще ни одного.

*АРИСТОТЕЛЬ. О возникновении и уничтожении, В 1. 329 а 1: Одни [полагают элементами] огонь и землю, другие добавляют к ним третий — воздух, а иные и четвер­тый — воду, как Эмпедокл.

ФИЛОПОН. Комм, к этому месту, 207,18: Огонь и землю полагал Парменид, те же элементы вместе с воздухом — трагический поэт Ион из Хиоса, а Эмпедокл полагал четыре.

7. Мнения философов (Стобей), II, 25, И («О субстанции Луны»): Согласно Иону» тело, где-то стекловидное, прозрачное, где-то светонепроницаемое.

 

В. ФРАГМЕНТЫ

 

Триагмы

 

1. ГАРПОКРАТИОН, под словом «Ион» [после А 1]: Из сочинения его приводят следующие [начальные строки]:

418

Начало моей речи: всех [вещей] — по три и ничуть не больше и не меньше этих трех. Добродетель каждого — троица: ум, сила, удача.

2. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 8: Ион из Хиоса говорит в «Триагмах», что Пифагор сочинил кое-что в стихах и приписал [эти произведения] Орфею.

КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, 1, 131 (т. II, с. 81, 11 St.): Ион из Хиоса сообщает в «Триагмах», что Пифагор приписал Орфею некоторые [свои сочинения]. Эпиген же и т. д. [ср. гл. 15].

СУДА, под словом «Орфей» [ср. 1 А 1]: Написал «Триагмы», которые приписывают трагику Иону, в них входят «Священные одежды».

 

Из неизвестных прозаических сочинений

 

3. ПЛУТАРХ. Об удаче римлян, I, 316 D: Поэт Ион в своих прозаических сочи­нениях говорит, что удача не имеет ничего общего с умением, но приносит плоды, которые невозможно отличить от плодов умения. Ср.: ПЛУТАРХ. Застольные вопросы, VIII, 1, 1: По его [Диогениана Пергамского] словам, Ион недурно сказал об удаче: насколько она отличается от умения, настолько похожи между собой их плоды.

3 а. ВАРРОН, фр. 3 Funaioli: Как пишет Ион, имеется двадцать пятая буква, которую называют «агма». Ни у греков, ни у латинян она не имеет своего начертания, но произносится одинаково, как в словах aggulus, aggens, agguilla, iggerunt. В таких словах греки и наш Акций пишут два G, другие — N и G и т. д.

3 b. Lexicum Sabbaiticum, ed. Papadopulos, под словом «единомыслящих»: У Иона встречается выражение «единомыслящих и связанных договором [?]».

3 с. ФИЛОДЕМ. О благочестии, с. 13 G: [Ион называет Мусея] «упавшим с Луны».

––––

4. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, I, 120: Ион из Хиоса говорит о нем [Ферекиде]:

Так-то вот, мужеством он и стыдом украшенный равно,

Даже по смерти душой жить продолжает во сласть,

Если и впрямь мудрец Пифагор обо всех человеках

Судьб назначенья узрел и в совершенстве постиг.

5. КЛЕОНИД. Введение в гармонику, 12: Применительно к звуку употребляют термин «тон» те, кто называет лиру «семитональной», как, например, Терпандр и Ион. Терпандр говорит [следует фр. 4 Diehl], а Ион:

Лира в одиннадцать струн! С десятиступенчатым строем

Для троичных путей лада созвучных годна!

Прежде была ты в семь струн, на тебе бряцали в четверки

Эллины все той порой, жалку музыку творя. . .

 

37. ДАМОН

 

А. БИОГРАФИЧЕСКИЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА

 

1. СТЕФАН ВИЗАНТИЙСКИЙ, под словом «Оя» (название аттического дема): Демот [=уроженец дема] называется  ]Oaqen [«из Ои»], например «Дамон сын Дамонида, из Ои».

2. ПЛАТОН. Лахет, 180 D: [Говорит Накий]. Недавно он [=Сократ] порекомендовал мне учителя музыки для сына — Агафоклова ученика Дамона, в совершенстве знающего не только музыку, но и все остальное и потому неоценимого как наставник молодых людей такого возраста.

Схолии к «Алкивиаду», 118 С: Пифоклид был музыкантом, учителем возвышенно-строгой музыки и пифагорейцем; его учеником был Агафокл, учеником Агафокла — Лампрокл, учеником Лампрокла — Дамон.

3. ИСОКРАТ, XV, 235: У Перикла было два учителя: Анаксагор из Клазомен и Дамон, который в то время пользовался репутацией самого умного из афинян.

4. ПЛУТАРХ, Перикл, 4: По словам большинства, его [Перикла] учителем музыки был Дамон, в имени которого первый слог следует произносить кратко. Однако Ари­стотель [фр. 401 R.] утверждает, что он занимался музыкой у Пифоклида. Дамон, судя по всему, был незаурядным софистом, а в музыканта рядился для того, чтобы скрывать от большинства свое искусство. При Перикле он состоял как своего рода политический тренер и наставник при атлете. Но Дамону не удалось скрыть, что лира была для него только ширмой: как человек, затевающий крупные перемены и поклонник тирании он был подвергнут остракизму и дал комикам повод для насмешек. Платон [-комик, фр. 191 Kock] даже изобразил кого-то, кто у него спрашивает: «Скажи-ка мне сначала, умоляю, — ты, как говорят, Хирон, Перикла воспитал?»

5. ПЛАТОН. Алкивиад 1-й. 118 с: Говорят, Сократ, что он [Перикл] стал мудрым не случайно, а имел много мудрых наставников, в том числе Пифоклида и Анаксагора, да и теперь еще, несмотря на свои лета, он общается с Дамоном именно ради этого.

6. АРИСТОТЕЛЬ. Афинская полития, 27, 4: Поскольку состояние Перикла было недостаточным для такой раздачи средств, [какую позволял себе Кимон], он последовал совету Дамонида из Ойи (который, как считали, был вдохновителем многих начинаний Перикла, за что его и подвергли впоследствии остракизму): раз уступает [Кимону] в личных средствах, пусть даст народу его собственные, — и учредил жалованье судьям. Ср.: ПЛУТАРХ. Перикл, 9: Как сообщает Аристотель, Перикл, [с тем чтобы противостоять щедрости Кимона], по совету Демонида из Ойи прибегнул к раздаче казенных средств.

7. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, II, 19: Согласно некоторым, Сократ был слушателем Анаксагора, а также Дамона, как сообщает Александр [Полигистор] в «Преемствах» [фр. 141 FHG].

8. ГАЛЕН. О взглядах Гиппократа и Платона, V, 453 Mull.: Музыкант Дамон встретил как-то флейтистку, игравшую фригийскую мелодию подвыпившим и вытворявшим невероятные безумства юнцам. Он велел ей сыграть дорийскую — и те немедленно перестали беситься. Ср.: МАРЦИАН КАПЕЛЛА, IX, 126.

 

В. ФРАГМЕНТЫ «АРЕОПАГИТИКА»

 

1. ЦИЦЕРОН. Об ораторе, III, 33, 132: [Специализация наук; во времена Гиппо­крата один и тот же врач был терапевтом, хирургом и офтальмологом]. Неужели ты думаешь, что, когда Евклид или Архимед занимались геометрией, Дамон или Аристоксен — музыкой, Аристофан или Каллимах — словесностью, дисциплины эти были настолько раздроблены, что никто из них не охватывал весь жанр целиком?

2. ФИЛОДЕМ. О музыке, IV, 33, 37: Многие еще полагают, что люди хорошего вкуса должен обучаться и быть обучены музыке, [стб. 34] и если Дамон впрямь говорил

420

такие вещи, [как утверждает Диоген из Вавилона], настоящим, а не воображаемым ареопагитам, то он страшно морочил им голову.

3. ФИЛОДЕМ. О музыке, I фр. 11: Играющие в распутную игру, по словам Дамона...

4. Там же, I, 13. ... [И что музыка] сделает характер гармоничнейшим и размереннейшим [собств. «ритмичнейшим»]. Когда же кто-то спросил, совершенствует ли музыка во всех добродетелях или в некоторых, музыкант Дамон, по его [Диогена Вавилонского] словам, ответил, что почти во всех; он-де говорит, что «поющему в играющему на кифаре ребенку подобает выказывать не только мужество и целомудрие, но и справедливость».

5. ПСЕВДО-ПЛУТАРХ. О музыке, 16: Расслабленный лидийский лад, который похож на ионийский, раз он противоположен миксолидийскому, говорят, был изобретен Дамоном Афинским.

6. АФИНЕЙ, 628 С: Недурно говорил Дамон и его последователи, что и песни и танцы должны возникать при некотором движении души и что свободные и прекрасные делают души такими же, а противоположные — противоположными.

7. АРИСТИД КВИНТИЛИАН, И, 14: Мысль о том, что звуки непрерывной мелодии вследствие подобия формируют еще не существующий этос и у детей, и у взрослых или выводят наружу спрятанный в глубине, высказывали Дамон и его последователи. В переданных им ладах можно найти иногда женские, иногда мужские звуки либо в избытке, либо в меньшем количестве, либо вовсе не использованными, откуда ясно, что [каждый] лад полезен сообразно этосу каждой души.

8. ПЛАТОН. Лахет, 197 D: [Никий доказывает тождество понятий «мужественный» и «мудрый»; Сократ говорит]: По-моему, ты и не заметил, что он перенял эту муд­рость у нашего приятеля Дамона, а Дамон весьма близок с Продиком, который, как полагают, лучше всех софистов различает такие имена. Ср. В 4; 84 А 17.

9. ПЛАТОН. Государство, III, 400 а: Я еще, приглядевшись, сказал бы, что имеется три вида стоп, из которых складываются стихотворные размеры, вроде как все лады образуются из четырех звучаний, но какой жизни какие из них подражают — этого я не могу сказать. — Об этом, сказал я, мы посоветуемся с Дамоном, а именно какие размеры подходят для выражения низости, наглости, безумия, и других дурных свойств, а какие ритмы надо оставить для выражения противоположных состояний. Я смутно припоминаю, что слышал, как Дамон называл и какой-то составной плясовой военный размер, одновременно дактилический и героический, но не знаю, как он его строил и как достигал равномерности повышений и понижений в стихе, складывающемся из краткостей и долгот. Помнится, Дамон называл и ямб, и какую-то другую стопу — кажется, трохей, где сочетаются долготы и краткости. В некоторых случаях его порицание или похвала касались темпов не менее чем самих ритмов или того и другого вместе — впрочем, мне этого не передать. Все это, как я и говорю, предоста­вим Дамону — ведь это требует долгого обсуждения (пер. А. Н. Егунова).

10. ПЛАТОН. Государство, IV. 424 с: Следует остерегаться вводить новый вид музыки, поскольку при этом рискуют всем: не бывает потрясения в стилях музыки без потрясения важнейших политических законов; так говорит Дамон и я с ним согласен.

421

 

38. ГИППОН

 

А. СВИДЕТЕЛЬСТВА О ЖИЗНИ И УЧЕНИИ

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267: [Каталог пифагорейцев, ср. 58 А]. Самосцы: Мелисс. . . Гелорид, Гиппон.

ЦЕНЗОРИН. О дне рождения, 5, 2: Гиппон из Метапонта, или, как утверждает Аристоксен [фр. 21 W.], из Самоса. . .

СЕКСТ ЭМПИРИК. Пирр. основоп., III, 30: Гиппон из Регия. .  [=А 5].

АРИСТОТЕЛЬ. О душе, А 2. 405 b 1 (ср.: ЭМПЕДОКЛ, 31 А 4): [Хронологически Гиппон следует за Эмпедоклом].

2. АРИСТОФАН. Облака, 94 ел. [ср.: Птицы, 1001] [О школе Сократа]:

Это — фронтистерий [«мыслильня»] мудрых душ;

Здесь живут мужи, которые уверяют,

Что небо — это жаровня (pnigeu>v),

Объемлющая нас, а мы — угли.

Венецианские схолии к этому месту: «Жаровня» — печка на углях, поэтому Аристофан и добавляет «а мы — угли», так как нас разогревает солнце. До Аристофана то же самое говорил Кратин в комедии «Всевидящие» [фр. 155 Kock], высмеивая философа Гиппона.

Схолии к Клименту Алекс, Протрептик, IV, 103: Кратин упоминает Гиппона как нечестивца.

3. ИППОЛИТ. Опровержение, I, 16: Гиппон из Регия полагал началами холодное или воду и горячее или огонь. Рожденный водой, огонь победил силу родителя и создал космос. Душу он отождествляет то с головным мозгом, то с водой, поскольку сперма, доступная нашему наблюдению, также состоит из влаги, а между тем из нее, как он утверждает, рождается душа.

4. СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», 23, 22 [ср. 11 А 13]: Фалес ... и Гиппон, которого считают безбожником, полагали началом воду, они пришли к этому воззрению исходя из чувственных явлений. . .

5. СЕКСТ ЭМПИРИК. Против ученых, IX, 361: Гиппон из Регия [полагал элементами] огонь и воду. Ср. Пирр. основоп., III, 30.

6. АЛЕКСАНДР. Комм, к «Метафизике», 26, 21 [к 984 а 3=А 7]: Как сообщают, Гиппон полагал началом влажное вообще, не определив и не разъяснив, что именно [он полагал началом]: воду ли, как Фалес, или воздух, как Анаксимен и Диоген.

ИОАНН ДИАКОН. Аллегории к «Теогонии» Гесиода, ст. 116: Другой же [полагал началом] землю, как, например, Гиппон-безбожник.

7. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 3. 984 а 3 [после 11 А 12]. Гиппон, пожалуй, не заслуживает того, чтобы его поставили в один ряд с этими мыслителями [Фалесом, Анаксименом, Гераклитом] ввиду дешевого образа мыслей.

8. КЛИМЕНТ АЛЕКС. Протрептик, 24 (т. I, с. 18, 7 St.): Удивляюсь я, каким это образом прозвали «безбожниками» Эвгемера Акрагантского, Никанора Кипрского, Гиппона, Диагора из Мелоса, Феодора из Кирены и многих других, которые в жизни отличались целомудрием и проницательнее прочих людей разглядели заблуждение [язычников] относительно богов. Ср.: ЭЛИАН. Пестрая история, II, 31 = 64 А 3; ПЛУТАРХ. Об общих понятиях, 31, 4. 1075 А.

422

9. ПСЕВДО-АЛЕКСАНДР АФРОДИС. Комм, к «Метафизике», 462, 29: Гиппон . . . по прозвищу «безбожник» (так как он отрицал существование чего-либо, кроме чув­ственно воспринимаемых вещей). . . Ср. В 2.

10. Мнения философов (Стобей), IV, 3, 9 («Тело ли душа и какова ее сущность»): Согласно Гиппону, из воды.

АРИСТОТЕЛЬ. О душе, А 2. 405 b 1: Из более вульгарных мыслителей некоторые полагали душу водой, как, например, Гиппон. Это их убеждение, очевидно, основано на том, что сперма всех [живых существ] влажная. А ведь сам факт, что сперма не кровь, опровергает мнение тех, кто полагает душу кровью. [. . .] (24) Другие [полагали началом] одну из двух противоположностей, например горячее, холодное или нечто подобное, и равным образом полагают душу чем-то одним из этого. Поэтому они дают и этимологическое обоснование [букв, «следуют именам»]: полагающие [душу] теплом производят имя «жизнь» (zh~n) от «кипения» (zei~n); а полагающие холодом производят название «души» (yuch>) от дыхания [ср. yu>cw «дышать»] и «охлаждения» (kata>yuxiv).

ФИЛОПОН. Комм, к этому месту, 92, 2: Одну из двух противоположностей полагают Гиппон и Гераклит: один — горячее, так как начало, по его мнению, огонь, а дру­гой — холодное, так как началом он полагает воду. Каждый из них, говорит [Аристо­тель], пытается этимологизировать имя «души» сообразно своему мнению. Один утверждает, что поэтому термин «жить», применяемый к одушевленным существам, происходит от «кипеть» (zei~n), а это свойство горячего; другой — что «душа» (yuch>) названа так от «холодного» (yucro>n), составляющего ее сущность, так как она оказывается для нас причиной охлаждения посредством дыхания: так как жизнь зависит от души [рассуждает он], а душа — от холодного, [ведь она — из воды], то поэтому дыхание должно препятствовать посредством охлаждения околосердному теплу и не давать ему пере­силить психическую потенцию, т. е. холодную потенцию.

ГЕРМИЙ. Осмеяние языческих философов, 2: Другие [полагают душу] сперматической жидкостью.

11. МЕНОН=Лондонский Аноним, 11, 22 [Suppl. Aristot. III, 1, 17]: Гиппон Кротонский считает, что в нас имеется врожденная влага, благодаря которой мы ощу­щаем и живем. Когда эта влага находится в надлежащем состоянии, животное здорово, когда же она высыхает, животное становится нечувствительным и умирает. Старики именно потому сухие и нечувствительные, что лишены влаги. Сходным образом нечувствительны и подошвы, так как они лишены влаги. [В одной из своих книг] он го­ворит только это, не вдаваясь в дальнейшие подробности. Однако в другой книге он же утверждает, что упомянутая выше влага изменяется от избытка тепла или от избытка холода, изменяется же она, по его словам, становясь либо более разжиженной, либо более сухой, либо более плотной, либо более тонкой, либо переходя в другие состояния. Так он объясняет причину болезней, но какие при этом возникают болезни — не перечисляет.

12. ЦЕНЗОРИН. О дне рождения, 5, 2: Гиппон. . . полагает, что семя истекает из костного мозга; по его мнению, это доказывается тем, что если после случки скота зарезать самца, костного мозга в нем не обнаружишь, как если бы он был вычерпан.

13. Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 5, 3 («Испускают ли и самки сперму?»): Согласно Гиппону, самки испускают сперму ничуть не хуже самцов, однако она не вносит вклада в рождение животного, так как попадает мимо матки. Поэтому-де некоторые женщины, и особенно вдовы, часто испускают сперму даже без участия мужчин. Кости [ребенка], по его мнению, происходят от самца, мясо — от самки.

423

14. Там же, V, 7, 3 («Как рождаются самцы и самки?»): По Гиппонакту, в зависимости от того, будет ли сперма плотной и крепкой или жидкой и более слабой.

ЦЕНЗОРИН, 6, 4: Гиппон утверждает, что из более тонкого семени рождаются самки, из более плотного — самцы.

Мнения философов (Псевдо-Плутарх), V, 7, 7 («Как рождаются самцы и самки?»): Гиппонакт: если пересилит сперма — самец, если пища — самка.

15. ЦЕНЗОРИН. О дне рождения, 6, 1: Гиппон полагает, что [в утробе сначала формируется] голова, в которой находится сознание [собств. «главенствующее начало духа»].

16. Там же, 9, 2: Большинство других, полагая, что весь плод не созревает одновременно, утверждают, что формирование всего плода происходит за один и тот же период времени, как, например, Диоген, который говорит, что тело самцов формируется за четыре месяца, самок — за пять, или Гиппон, который пишет, что младенец формируется за 60 дней, причем на четвертом месяце затвердевает плоть, на пятом рождаются ногти и волосы, а на седьмом человек закончен.

Там же, 7, 2: Гиппон из Метапонта полагал, что рождение возможно от седьмого до десятого месяца. Действительно, на седьмом месяце плод уже созревший, так как число семь во всем обладает наибольшей силой; коль скоро мы формируемся за семь месяцев, еще через семь месяцев начинаем прямо стоять, после седьмого месяца у нас зарождаются зубы, а после седьмого года выпадают, на четырнадцатом же году мы обычно достигаем половой зрелости. Этот период зрелости [плода] начинается от седьмого месяца и длится до десятого, так как и во всем остальном проявляется та же самая природа, так что к семи месяцам или годам для завершения прибавляются три месяца или года: так, зубы появляются у семимесячного младенца и завершают рост около десятого; на седьмом году выпадают первые из них, на десятом — последние; после че­тырнадцатого года достигают половой зрелости некоторые, на семнадцатом году — все.

17. Там же, 6, 3: Диоген [64 А 25] и Гиппон полагали, что в утробе имеется некий выступ, который ребенок сосет и вытягивает из него пищу так же, как из материнской груди после рождения.

18. Там же, 6, 9: Остается сказать о близнецах, рождение которых Гиппон объясняет количеством семени: когда его больше, нежели хватает на одного [младенца], оно разделяется надвое.

19. ТЕОФРАСТ. Исследование о растениях, I, 3, 5: По словам Гиппона, всякое [растение] бывает диким или домашним в зависимости от того, ухаживают ли за ним или нет; плодоносит или нет, цветет или не цветет — зависит от местностей и окружающего воздуха; точно так же сбрасывает листву или остается вечнозеленым.

Там же, III, 2, 2: Хотя Гиппон утверждает, что всякое [растение] — и домашнее, и дикое: если за ним ухаживать, то оно домашнее, если не ухаживать — дикое. В чем-то он прав, в чем-то нет: всякое растение, если его не культивировать, становится хуже и дичает, но не всякое культивируемое становится лучше, как сказано выше.

 

В. ФРАГМЕНТЫ

 

1. Женевские схолии к «Илиаде», с. 197, 19, Nicole; к «Илиаде», XXI, 195 (пер. Н. И. Гнедича):

(193) . . .Но невозможно сражаться с Кронионом Зевсом.

С ним, громовержцем, ни царь Ахелой не дерзает равняться,

424

(195) Ни могуществом страшный, седой Океан беспредельный,

Тот, из которого всякий источник и всякое море,

Реки, ключи и глубокие кладези все истекают.

Кратет [Маллосский] во второй книге «Гомеровских вопросов», показав, что «Океан» означает «Великое море», говорит: «Эти слова могут относиться только к внешнему морю, которое и поныне одни называют “Великим морем”, другие — “Атлантическим морем”, а третьи — “Океаном”, но не к реке: какая река могла бы иметь такую силу? Однако некоторые [=Зенодот, Мегаклид] атетируют стих об Океане [ст. 195] и относят это к Ахелою, который не только меньше моря, но и меньше морских заливов — Тирренского и Ионийского. В трех стихах [195—197] Гомер сказал о том, с чем были согласны и позднейшие физики: что окружающая землю со всех сторон вода — Океан, источник пресной воды. Гиппон: Вся пресная вода — из моря. Надо думать, что колодцы, из которых мы пьем, не глубже, чем море. Будь они глубже, [пресная] вода происходила бы не из моря, а из какого-то другого места. На самом же деле, море глубже [всех] вод. Стало быть, все [воды], что над морем, все — от него”».

*1а. СЕНЕКА. Естеств. вопросы, III, 8: Некоторые [Гиппон?] полагают, что подобно тому, как с наружной стороны земли лежат обширные болота, великие и судо­ходные озера, подобно тому, как на огромные пространства земли простираются моря, наводняющие впадины, так и недра земли изобилуют пресными водами, причем разлиты они не меньше, чем наземный Океан и его залив, а скорее даже глубже, поскольку земля больше простирается вглубь. Стало быть, наши реки изливаются из этого бездонного запаса и т. д.

*1b. Схолии к АПОЛЛОНИЮ РОДОССКОМУ, IV, 261: Гиппон также говорит, что вода Нила — живородяща (go>nimon) и признает египтян самыми древними людьми [на земле]; по его словам они первыми разгадали природу многих вещей, в том числе и температуры воздуха [т. е. климата].

 

Spuria

 

2. КЛИМЕНТ АЛЕКС. Протрептик, 55 (т. I, с. 43, 1 St.): [Языческие боги — обо­жествленные люди]. Поэтому не следует негодовать на Гиппона, обожествившего себя после смерти. Этот Гиппон велел написать на его могиле следующую эпитафию [цит. ст. 1—2]. Отлично, Гиппон, показываешь ты нам человеческое заблуждение. Раз не поверили твоим словам при жизни, пусть поучатся у тебя после смерти! Это пророчество Гиппона, вникнем в него! Те, кому вы поклоняетесь как богам, некогда были людьми потом умерли, миф и время их обожествили,

АЛЕКСАНДР АФРОДИС. Комм, к «Метафизике», 27, 1: Вероятно, Аристотель говорит о а так [«дешевый образ мыслей» и т. д., ср. А 7] потому, что он был безбожником. Вот эпитафия на его могиле:

Гиппона это могила. Его содеяла равным

Мойра бессмертным богам, сразу по смерти его.

3. АФИНЕЙ, XIII, 610 В: Все восхитились его [Миртила] памяти, а Кинулк сказал:

«Нет ничего многознайства суетнее»

* * * сказал Гиппон-безбожник.

4. КЛАВДИАН МАМЕРТ, О душе, II, 7 =ГИППАС, 10 (Spuria).

 

39. ФАЛЕЙ И ГИППОДАМ

 

1. АРИСТОТЕЛЬ. Политика, В IV, 1. 1266 а 36: Некоторым представляется наиболее существенным внести прекрасный порядок в то, что относится к собственности, поскольку, говорят они, все обычно вступают в раздоры по поводу такого рода дел. Поэтому Фалей Халкедонский первый сделал на этот счет такое предложение: земельная собственность у граждан должна быть равной. (2) По его мнению, это нетрудно про­вести сразу во время образования государств; после их образования это труднее, хотя уравнять собственность следовало бы как можно скорее, и вот каким образом: богатые должны давать приданое, но не получать его; бедные же приданого не дают, но получают его и т.д. [далее см. АРИСТОТЕЛЬ. Соч., т. 4. М., 1984, с. 419 — 423 до слов:] На основании всего вышеизложенного всякий может судить, что в своем предполагаемом государственном устройстве Фалей сказал хорошо и что нехорошо. V, 1. 1267 b 22: Гипподам, сын Еврифонта, уроженец Милета (он изобрел разделение полисов и спланировал Пирей; он и вообще в образе жизни, движимый честолюбием, склонен был к чрезмерной эксцентричности, так что, как некоторым казалось, он был очень занят своей густой шевелюрой и драгоценными украшениями, а также одеждой простой и теплой не только в зимнее, но и в летнее время и желал показать себя ученым знатоком всей природы вещей), первым из не занимавшихся государственной деятельностью людей попробовал изложить кое-что о наилучшем государственном устройстве. (2) Он проектировал государство с населением в десять тысяч граждан, разделенное на три части: первую образуют ремесленники, вторую — земледельцы, третью — защитники государства, владеющие оружием. Территория государства также делится на три части: священную, общественную и частную. Священная — та, с доходов которой должен отправляться установленный государственный культ; общественная — та, с доходов которой должны получать средства к существованию защитники государства; третья находится в частном владении земледельцев. По его мысли, и законы существуют только троякого вида, поскольку судебные дела возникают по поводу троякого рода преступлений (оскорбление, повреждение, убийство). (3) Он предполагал учредить и одно верховное судилище, куда должны переноситься разбирательства по всем делам, решенным, по мнению тяжущихся, неправильно; в этом судилище должно состоять определенное число старцев, назначаемых путем избрания. Судебные решения в судах должны, по его мнению, выноситься не путем подачи камешков: каждый судья получает дощечку, на которой следует записать наказание, если судья безусловно осуждает подсудимого, а если он его безусловно оправдывает, то дощечка оставляется пустой; в случае же частичного осуждения или оправдания пишется определение. Современные законоположения он считает неправильными: вынося либо обвинительный, либо оправдательный приговор, судьи вынуждены нарушать данную ими присягу. (4) Сверх того, он устанавливает закон относительно тех, кто придумывает что-либо полезное для государства: они должны получать почести; и дети павших на войне должны воспитываться на казенный счет, коль скоро такого установления еще нет у других. Такого рода закон в настоящее время существует и в Афинах, и в других государствах. Все должностные лица должны быть избираемы народом, т. е. теми тремя частями государства, о которых упомянуто ранее. Избранные должностные лица обязаны иметь попе­чение о государственных делах, а также о делах, относящихся к чужестранцам и сиро­там. Вот большая и наиболее примечательная часть предполагаемого Гипподамом уст­ройства (пер. С. А. Жебелева — А. И. Доватура).

426

2. АРИСТОТЕЛЬ. Политика, Н X, 4. 1330 b 21: Расположение частных домов считается более красивым и более полезным для житейского обихода тогда, когда улицы идут прямо, по новейшему, т. е. по Гипподамову способу. Для безопасности же в военном отношении — наоборот, как было в старое время и т.д. (пер. С. А. Жебелева — А. И. Доватура).

3. ГЕСИХИЙ, под словом «Гиплодамова планировка»: Гипподам, сын Эврифонта, он же метеоролог, распланировал афинянам Пирей. Он был уроженцем Милета и пере­селился в Фурии.

4. ГАРПОКРАТИОН, под словом «Гипподамова»: Демосфен в речи «Против Тимо­фея» [49, 22] говорит, что в Пирее есть площадь, называемая «Гипподамовой» по имени Гипподама Милетского, архитектора, построившего афинянам Пирей.

Anecdota, ed. Bekker, I, 266, 28: «Гипподамова площадь» — место в Пирее, названное по имени Гипподама Милетского, архитектора, построившего афинянам Пирей и распланировавшего прямые улицы города.

Схолии к Аристофану, Всадники, 327: Он жил в Пирее, и у него был дом, который он оставил в собственность государству. Он впервые соединил Пирей [с Афинами] во времена Персидских войн. . . Одни называют его фурийцем, другие — самосцем, третьи — милетцем.

5. СТРАБОН, XIV, 654: Нынешний город [Родос] был построен во времена Пело­поннесской войны, как говорят, тем же архитектором, которым был построен Пирей.

ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ, XIII, 75 [Ол. 93, 1=408 г.]: Прежние жители Родоса, Ялиса, Линда и Камира переселились в один город, ныне называемый Родосом.

 

40. ПОЛИКЛЕТ

 

А. СВИДЕТЕЛЬСТВА О ЖИЗНИ И СОЧИНЕНИИ

 

1. ПЛАТОН. Протагор, 311 с: Если бы ты вознамерился, придя к Поликлету Ар-госскому или Фидию Афинскому, внести им плату за себя и тебя бы кто-нибудь спросил: «Как кому намерен ты заплатить эти деньги Поликлету и Фидию?», — что бы ты ответил? — Я бы ответил, что как ваятелям. (328 с) Ведь и сыновья Поликлета, ровесники Парада и этого вот Ксантиппа, ничто в сравнении с отцом.

2. ПЛИНИЙ. Естественная история, XXXIV, 55: Поликлет Сикионский, ученик Агелада, изваял прославленного «Диадумена», юношу с изнеженными чертами. Он же изваял «Дорифора», юношу с мужественными чертами. Он изваял также статую, которую художники называют «Каноном» [«Правилом»], рассматривая ее как некий закон, содержащий предписания искусства [ваяния]. Его считают единственным из всех лю­дей, кто произведением искусства создал руководство по искусству.

3. ГАЛЕН. О темпераментах, I, 9. с. 36, 6 Helmreich: Таков метод [определения темпераментов человека]. Однако умение легко определять должную пропорцию (to< me>son) в каждом виде животного и вообще во всем дано не каждому. Им обладает лишь тот, кто благодаря исключительному трудолюбию, долгому опыту и глубокому знанию умеет находить должную пропорцию всех единичных вещей. Так, лепщики и живописцы, скульпторы и вообще ваятели в каждом виде рисуют и лепят прекраснейший экземпляр, например самого красивого человека, коня, быка или льва, соблюдая присущую каждому виду пропорцию. Славится статуя Поликлета «Канон»: ее называют так по­тому, что ей присуща точная соразмерность (summetri>a) всех частей между собой.

427

ГАЛЕН. О взглядах Гиппократа и Платона, V, с. 425, 14 Müll.: Эту мысль [Хрисипп] ясно выразил в приведенной чуть выше цитате, в которой он утверждает, что здоровье тела зависит от пропорции (summetri>a) теплого, холодного, сухого и влажного, т. е. элементов тела, красота же, по его мнению, заключается уже не в пропорции элементов, но в пропорции частей тела, т. е. в пропорции между пальцем и пальцем, и между всеми пальцами и кистью и запястьем, и между всеми этими частями и локтем, между локтем и предплечьем, и между всеми частями вообще, как написано в «Каноне» Поликлета. Преподав нам в этом сочинении все пропорции тела, Поликлет подтвердил слово делом, создав статую согласно предписаниям своей теории и назвав саму статую, как и сочинение, «Каноном». Таким образом, по мнению всех врачей и философов, красота тела заключается в пропорции частей.

 

В. ФРАГМЕНТЫ

«Канон» Поликлета

 

1. ПЛУТАРХ. Как можно осознать собственное совершенствование в добродетели, 17. 86 А: Преуспевающие [в добродетели], у которых уже как бы «выковано золотое основание» [ПИНДАР, фр. 194 Snell2] некого священного и царского здания жизни, не увлекаются ничем необдуманно, но все поверяют правилом разума, считая, что совершенно прав Поликлет, который говорит: «Самое трудное дело у тех, у кого глина дошла до шлифовки [букв. «до ногтя»]». ПЛУТАРХ. Застольные вопросы, II, 3, 2. 636 С: Так и ваятели лепят сначала нерасчлененные и бесформенные фигуры, а потом придают им расчлененный образ. Поэтому ваятель Поликлет сказал:

«Самое трудное дело — когда глина окажется на [кончике] ногтя». Поэтому вполне естественно, что и природа сначала слегка приводит в движение косную материю, производя на свет бесформенные и неопределенные образования, подобные яйцам, которые затем формуются и приобретают четкие очертания, создавая животное.

2. ФИЛОН-МЕХАНИК. Механика, IV, 1, с. 49, 20, Schöne: Многие, берясь за конструирование [военных] орудий равной величины, и используя ту же конструкцию, и такое же дерево, и равное количество железа, и не изменяя веса, в одних случаях получили орудия с далеким боем и мощным ударом, в других — уступающие указанным. Когда же их спросили, почему так вышло, они не могли назвать причину. Так что и к предмету нашего обсуждения подходят слова ваятеля Поликлета, сказавшего:

«Совершенство зависит от малого во множестве деталей». Точно так же и в нашем искусстве: поскольку совершенство произведения зависит от множества деталей, достаточно допустить маленькое отклонение в какой-то частности, как в итоге наберется огромная погрешность.

 

41. ЭНОПИД ИЗ ХИОСА

 

1. ПРОКЛ. Комм, к Евклиду, с. 65, 21 [после Пифагора, ср. гл. 14, 6 а]: После него много геометрических вопросов затронули Анаксагор Клазоменский и Энопид из Хиоса, который был немного моложе Анаксагора.

1а. Неаполитанская «Жизнь Птолемея» (об Энопиде из Хиоса): Он был известен и конце Пелопоннесской войны; в это же время были [известны] и Горгий-ритор, и Зенон Элейский, и, по словам некоторых, историк Геродот Галикарнасский,

428

2. ПСЕВДО-ПЛАТОН. Соперники, 132 А: Похоже было, что они [два мальчика] спорили то ли об Анаксагоре, то ли об Энопиде. Я видел, как они чертят круги и изображают какие-то кривые, подпершись рукой и с большим старанием. [. . .] Они болтают о небесных явлениях и пустомельствуют о философии.

3. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, IX, 41: По-видимому, он [Демокрит] был современником Архелая, ученика Анаксагора, и Энопида, так как он упоминает и его [=Энопида?]

4. Ватиканский гномологий 743, ed. Sternbach, № 420: Увидев необразованного мальчика, накупающего много книг, Энопид сказал: «Только не в сундук, а в голову!».

5. СЕКСТ ЭМПИРИК. Пирроновы основоположения, III, 30: Энопид из Хиоса [полагал началами] огонь и воздух.

6. Мнения философов (Стобей), I, 7, 17 («Что есть бог?»}: Диоген [из Аполлонии], Клеанф и Энопид: душа космоса.

7. ТЕОН СМИРНСКИЙ, с. 198, 14 (ср. 11 А 17, из Деркиллида): Евдем [фр. 145 Wehrli] в «Истории астрономии» сообщает, что Энопид первым открыл пояс [?] зодиака и цикл великого года.

Мнения философов, II, 12, 2 («О разделении неба [на зоны]»): Говорят, что Пифагор впервые открыл наклонение зодиакального круга; Энопид из Хиоса приписывает это открытие себе.

ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ, I, 98, 2: Пифагор узнал от египтян «Священное слово», геометрические теоремы и науку о числах. . . Полагают, что и Демокрит провел у них пять лет и многому научился в астрономии. Равным образом и Энопид учился у жрецов и астрологов и среди прочего узнал, что эклиптика наклонена, а направление движения [Солнца] противоположно направлению движения остальных звезд.

МАКРОБИЙ. Сатурналии, I, 17, 31 (из «О богах» Аполлодора): Как говорит Энопид, Аполлона зовут «Локсием» [«Косым»], так как он [Аполлон-Солнце] проходит по наклонному кругу, двигаясь с запада на восток, т. е. [Макробий переводит с греч.] так как он проходит по наклонному кругу с запад на восток.

8. ЦЕНЗОРИН. О дне рождения, 19, 2: Энопид из Хиоса [определил продолжительность естественного года] в 365 и 22/59 дней.

9. ЭЛИАН. Пестрая история, X, 7: Астроном Энопид из Хиоса посвятил в храм в Олимпии бронзовую табличку, начертав на ней календарь на пятьдесят девять лет и утверждая, что таков великий год. Астроном Метон, уроженец [афинского дема] Левконоя, поставил стелы, записав [на них] солнцевороты; он утверждал, что нашел великий год и определял его в 19 лет.

Мнения философов (Стобей), II, 32, 2 («О годе. . . и чему равен великий год»): Великий год одни полагают в восьмилетии [ср. 6 В 4], другие — в девятнадцатилетии [=Метон], третьи определяют его в 19 x 4 лет [76-летний цикл Каллиппа], четвертые — в 59 лет, в том числе Энопид и Пифагор. Другие [полагают великий год] в «главе Крона»: это период, за который семь планет возвращаются в те же точки, из которых началось их движение.

10. АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, А 8. 345 а 13: Некоторые из так называемых пифагорейцев называют [Млечный Путь] «путем» – то ли, как говорят одни, одной из планет, сорвавшейся во время так называемой гибели Фаэтона, то ли, как утверждают другие, по этому кругу некогда двигалось Солнце, поэтому, мол, от его гибели это место оказалось выжженным или же с ним произошло нечто подобное.

АХИЛЛ. Введение, 55, 18 Maass (из Посидония): Другие, в том числе Энопид из Хиоса, утверждают, что прежде по нему [=Млечному пути] двигалось Солнце, но

429

вследствие Фиестова пира оно отклонилось и движется по противоположной орбите которую теперь описывает Зодиак [ср. 58 В 37с].

11. Диодор Сицилийский, I, 41, 1 (из трактата Аристотеля «О Ниле», фр. 248 Rose через посредство Агафархида): Энопид из Хиоса утверждает, что в летнее время земные воды охлаждаются, а в зимнее, наоборот, нагреваются, причем это заметно по глубоким колодцам: в самый разгар зимы вода отнюдь не бывает в них холодной, а в самую силь­ную жару вода, которую из них поднимают, исключительно холодна. Поэтому естественно, что и Нил зимой невелик и сжимается, так как земное тепло расходует значи­тельную часть влажной субстанции, а дождей в Египте не бывает, летом же, когда подземного испарения больше не происходит, его естественное течение беспрепятственно наполняется. Ср.: Схолии к АПОЛЛОНИЮ РОДОССКОМУ, IV, 269.

12. ПРОКЛ. Комм. к Евклиду, с. 80, 15: Последователи Зенодота, который при­надлежал к школе Энопида, а учился у Андрона, отличали теорему от проблемы: теорема исследует, каков атрибут [~свойство], высказываемый о рассматриваемом ей предмете, а проблема — при каком условии нечто имеет место.

13. Там же, с. 283, 4 (к теор. 12, пробл. 7: «На данную бесконечную прямую из данной точки, которая не лежит на этой прямой, опустить перпендикуляр»): Эту проб­лему исследовал Энопид, считая ее полезной для астрономии. Перпендикуляр он на старинный манер называет «по гномону», так как гномон стоит под прямым углом к го­ризонту.

14. Там же, 333, 1 (теор. 23, пробл. 9: «При данной прямой и точке вне ее построить прямолинейный угол, равный данному прямолинейному углу»): Эта проблема также скорее открытие Энопида, как говорит Евдем [фр. 138 W.].

 

42. ГИППОКРАТ ИЗ ХИОСА. ЭСХИЛ

 

1. ПРОКЛ. Комм, к Евклиду, с. 66, 4 (из «Истории геометрии» Евдема, фр. 133 W.): После них [Анаксагора, Энопида] Гиппократ из Хиоса, открывший квадрирование луночки, и Феодор из Кирены прославились в геометрии. . . Гиппократ первым из тех, о ком сохранилась память, написал «Элементы».

*1а. Геркуланумский список академиков, с. 16 Mekler: [Во времена Платона] достигли вершины . . .<ари>фметические проблемы после того, как Е<вдо>кс и его школа реформировали старинный метод, [унаследованный] от <Гип>по<кра>та.

2. АРИСТОТЕЛЬ. Евдемова этика, Н 14. 1247 а 17: Например, Гиппократ был силен в геометрии, а в остальном у него репутация дурака и тупицы: как рассказывают, во время плавания он понес огромные убытки от собственной глупости из-за [плутов­ства] таможенников в Византии.

ПЛУТАРХ. Солон, 2: Говорят, и Фалес занимался торговлей, и Гиппократ-математик. . .

*ЯМВЛИХ. Об общей математической науке, 25: После обнародования математические науки преумножились, причем продвинули их в особенности двое: Феодор из Кирены и Гиппократ из Хиоса.

ФИЛОПОН. Комм. к «Физике», 31, 3: Некто Гиппократ из Хиоса, купец, налетел на пиратский корабль и, потеряв все, явился в Афины, чтобы возбудить судебное дело против пиратов. Из-за судебного процесса он задержался в Афинах надолго и стал ходить на уроки к философам. В результате он достиг таких высот геометрического искусства, что взялся найти квадратуру круга.

430

3. АРИСТОТЕЛЬ. О софистических опровержениях, 11. 171b 12: [Геометриче­ские] псевдочертежи не являются эристическими (так как паралогизмы отвечают пра­вилам искусства), даже в том случае, если псевдочертеж относится к чему-то истин­ному, как, например, чертеж Гиппократа, {т. е. квадрирование посредством луночек}. АРИСТОТЕЛЬ. Физика, А 2, 185 а 16: Опровергнуть квадратуру посредством сег­ментов [круга] — дело геометра, а квадратуру Антифонта — не геометра.

СИМПЛИКИЙ. Комм, к этому месту, 55, 26: «Квадратуру посредством сегментов» означает «квадратуру посредством луночек», которую открыл Гиппократ из Хиоса: луночка есть сегмент круга. Там же, 60, 22: Евдем в «Истории геометрии» говорит, что Гиппократ показал квадрирование луночки не на стороне квадрата, а, так сказать, вообще. Раз внешняя дуга всякой луночки либо равна полуокружности, либо больше, либо меньше ее, а Гиппократ квадрирует и луночку, имеющую [внешнюю дугу], равную полуокружности, и большую, и меньшую, то можно считать, что он дал общее доказательство. . . Во второй книге «Истории геометрии» Евдем [фр. 140 W.] говорит так: «Квадрирование луночек причисляли к разряду невыполнимых чертежей вследствие их родства с кругом, однако Гиппократ из Хиоса впервые начертил их, и, как было признано, ход его доказательства был верен» [следует подробное доказательство].

4. ПСЕВДО-ЭРАТОСФЕН. Письмо к Птолемею у Евтокия, Комм, к «Архимеду», III2, 88, 17 Heib.: Долгое время никто не мог решить [задачу удвоения куба]. Гиппо­крат из Хиоса впервые догадался, что если для двух прямых, из которых большая относится к меньшей как 2:1, удастся найти две средних пропорциональных в непрерывной пропорции, то задача удвоения куба будет решена. Тем самым он свел одну проб­лему к другой, ничуть не меньшей.

*4а. ПРОКЛ. Комм, к Евклиду, с. 212, 24 Fr.: Редукцией (апагогэ) называется переход от одной проблемы или теоремы к другой, в случае решения которой станет ясной и исходная задача. Так, например, при решении вопроса об удвоении куба перенесли вопрос на другую проблему, от [решения] которой зависит первая — нахождение двух средних пропорциональных, и дальше уже искали, каким образом для двух данных прямых можно найти две средних пропорциональных. Говорят, что впервые редукцию геометрических проблем применил Гиппократ из Хиоса, который также квадрировал луночку и сделал еще много других открытий в геометрии, ибо был та­лантлив, как никто другой, в построении чертежей.

5. АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, I, 6 (о комете). 342 b 29: А некоторые из италий­ских философов, именуемых пифагорейцами, говорят, что комета — это одна из пла­нет, но только видна она через большие промежутки времени и поднимается над горизонтом на небольшую высоту, как это имеет место и в случае со звездой Гермеса, многие появления которой не видны, так как она поднимается на небольшую высоту. Сходные взгляды высказывал и Гиппократ из Хиоса со своим учеником Эсхилом, но только [комета], по их словам, не имеет собственного хвоста, а лишь приобретает era порой в своих блужданиях в зависимости от [своего] местоположения, когда солнце отсвечивает от выпариваемой ею влаги нам в глаза [досл. «когда наш взгляд прелом­ляется от выпариваемой влаги в направлении солнца»]. А так как отстает она [=«движется в обратном направлении по отношению к неподвижным звездам»] в высшей сте­пени медленно, то и появление ее происходит через несравненно большие промежутки времени, чем [появления] других [блуждающих] звезд, поскольку, мол, появиться на том же самом месте она может не раньше, чем пройдет в обратном направлении весь свой круг. Происходит же это на севере и на юге. По их словам, находясь между тро-

431

пиками, комета не выпаривает к себе воду, поскольку [вся вода тут] уже выжжена кру­говращением солнца. При движении на юг влаги-то такой она имеет в изобилии, да только оттого, что дуга орбиты, находящаяся над горизонтом, мала, а находящаяся под ним — во много раз больше, взгляд [=«зрительный луч»] человеческий не может преломляться в направлении солнца, ни когда оно приближается к меридиану, ни когда находится в точке летнего солнцестояния. Поэтому в этих местах звезда и не становится хвостатой. Но стоит ей отойти к северу, как она получает хвост, так как часть окружности, находящаяся над горизонтом, — велика, а нижняя часть орбиты — мала: в этом случае взгляд человеческий легко достигает солнца.

ОЛИМПИОДОР. Комм, к этому месту, 45, 24: Пифагор и Гиппократ (не Косский, а Хиосский — тот, что прежде был купцом и открыл паралогизм квадратуры круга) считал шестой планетой комету, имеющую одинаковую с Меркурием орбиту. Поэтому, подобно Меркурию, она редко бывает видна. Но Пифагор и звезду, и хвост полагал состоящими из пятой субстанции, Гиппократ же только звезду считал [состоящей] из пятой субстанции, а хвост, по его мнению, образуется в подлунном пространстве: он утверждает, что от кометы поднимаются вверх испарения; когда наш зрительный луч, обращенный к Солнцу, преломляется через них, получается хвост.

*Схолии к АРАТУ, 1091; с. 546, 21—22 Maass : Гиппократ-пифагореец говорит, что комета — одна <из планет>.

6. АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, А 8. 345 b 9: Кроме того, имеется третье мнение о нем [=Млечном пути]. Некоторые утверждают, что Млечный путь есть преломление нашего зрительного луча в направлении Солнца, и точно так же [они объясняют] комету.

*ОЛИМПИОДОР. Комм, к этому месту, 68, 30: Четвертое мнение принадлежит Гиппократу Хиосскому. Он утверждает, что Млечный путь возникает в результате преломления [нашего зрительного луча] в сторону Солнца, но только преломления не через пар, как мы сказали в случае с кометой, а через звезды. Наш зрительный луч, говорит он, несется к звездам, преломляется от них к Солнцу и затем возвращается к нам.

АЛЕКСАНДР АФРОДИС. Комм к этому месту, 38, 28: Третье мнение о Млечном пути, по его словам, рассматривает Млечный путь как преломление нашего зрительного луча от испарения, каковым считается Млечный путь, к Солнцу. Он отражает для нашего зрения свет, который мы видим исходящим от Солнца. Сходным образом, по словам Гиппократа и его последователей, получается и комета.

 

43. ФЕОДОР

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267, с. 146, 8 Deubner: [Каталог пифаго­рейцев, ср. 58 А]: Киренцы: Прор. . . Феодор.

2. ЕВДЕМ, фр. 133 [ср. 42 А 1]: После них [Анаксагора, Энопида] Гиппократ из Хиоса. . . и Феодор из Кирены прославились в геометрии.

3. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, II, 103: Феодоров было двадцать. Первый — самосец, сын Река. . . второй — киренец, геометр, слушателем которого был Платон. Ср.: Там же, III, 6 = 44 А 5.

4. Феодор — персонаж диалогов Платона «Теэтет», «Софист», «Политик». Ср., например: Теэтет, 145 А: [Сократ:] Не геометр ли он [= Феодор]? — [Теэтет:] Несомненно, Сократ. — Не знаток ли он также астрономии, искусства счета, музыки и во-

432

обще всего, что касается образованности? — По-моему, да. (145 С) [Сократ:] Скажи мне тогда: узнаёшь ли ты от Феодора нечто о геометрии? — [Теэтет:] Да. — [Сократ:] И о астрономии, гармонии, вычислениях тоже? — [Теэтет:] Стараюсь по крайней мере. — [Сократ:] Вот и я, мальчик мой, тоже учусь у него и всех остальных, кто, по-моему, что-то в этом смыслит. (147 D) [Теэтет:] Присутствующий здесь Феодор чертил нам что-то о квадратных корнях, показывая, что стороны квадратов, содержащих три и пять квадратных футов, несоизмеримы со стороной одного квадратного фута. Он выбирал один за другим квадраты вплоть до семнадцатифутового, а на нем остановился. И вот нам пришло на ум, поскольку число корней казалось бесконечным, попытаться объединить их все под одним именем, которым мы назовем все эти корни. — [Сократ:] Ну и как, нашли вы такое имя? — [Теэтет:] По-моему, нашли, но смотри сам. — [Сократ:] Говори. — [Теэтет:] Мы разделили все числа на два разряда. Те, которые способны получаться путем перемножения равных множителей, мы уподобили по фигуре квадрату и назвали их квадратными и равносторонними. — [Сократ:] От­лично. — [Теэтет:] А те, что находятся между ними, как, например, три, и (148 А) пять, и всякое число, которое не может получиться из умножения равного на равное, но либо большего на меньшее, либо меньшего на большее, так что на фигуре оно всегда заключено между неравных сторон, мы уподобили прямоугольной фигуре и назвали прямоугольным числом. — [Сократ:] Отлично. Но что потом? — [Теэтет:] Все линии, которые квадрируют плоское равностороннее число, мы определили как длину; все, что квадрируют прямоугольное число, — как потенции (duna>meiv), поскольку они не­соизмеримы с первыми по длине, но лишь по плоскости, которую они могут [~обладают потенцией] [заключать в себе]. То же и об объемных фигурах. (161 В) [Сократ:] Знаешь, Феодор, что изумляет меня в твоем приятеле Протагоре? [. . .] (162 А) [Фео­дор:] О Сократ, он [=Протагор] мне друг, как ты только что сказал.

5. КСЕНОФОНТ. Воспоминания о Сократе, IV, 2, 10: Не желаешь ли стать хо­рошим геометром, подобно Феодору?

 

 

44. ФИЛОЛАЙ

 

А. СВИДЕТЕЛЬСТВА О ЖИЗНИ И УЧЕНИИ

 

Жизнь

 

1. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 84—85: Филолай из Кротона, пифагореец. В письме к Диону Платон просит купить у него пифагорейские книги. [. . .]

Он полагает, что все происходит через необходимость (ajna>gkh) и гармонию. И первым сказал, что Земля движется по кругу (а другие говорят, что Гикет из Сиракуз).

Написал одну книгу. Гермипп [фр. 25 FHG] говорит, что, до словам одного писателя, философ Платон, приехав в Сицилию к Дионисию, купил ее у родственников Филолая за сорок александрийских мин серебра и списал оттуда «Тимей». Другие утверждают, что он получил эти [книги] за то, что выхлопотал у Дионисия освобождение из тюрьмы арестованного юноши, одного из учеников Филолая.

Деметрий в «Одноименных [писателях и поэтах]» говорит, что он впервые обнародовал <книги> пифагорейцев «<О> природе», которые начинаются так [цит. фр. В 1].

433

1а. ПЛАТОН. Федон, 61 Е [ср. В 15]: [Действие диалога происходит в 399 г., фиванец Кебет говорит Сократу]: То, о чем ты меня сейчас спросил, я уже слышал. . .от Филолая [=что нельзя кончать с собой], когда он жил у нас [=в Фивах].

Схолии к этому месту: Этот Филолай был пифагорейцем, бежавшим из Италии из-за поджога, который устроил тогда Килон в отместку за то, что его выгнали из [пифагорейской] школы [~аудитории, oJmako>i`on] как непригодного к философии. Свое учение он облекал в загадки, как это было у них [~пифагорейцев] принято. А в Фивы приехал затем, чтобы совершить возлияния на могиле своего умершего учителя Лисида, который там похоронен. Гиппарх [=Архипп, гл. 46] и Филолай — единственные из пифагорейцев, кто спасся от упомянутого выше несчастья.

2. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, IX, 38: Аполлодор из Кизика говорит, что Демокрит [род. 470 по Фрасиллу, 460 по Аполлодору] учился у Филолая.

3. Цицерон. Об ораторе, III, 34, 139: . . . Филолай [обучил] Архита Тарентского.

4. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 46: Последними из пифагорейцев, которых еще видел Аристоксен [фр. 19 Wehrli], были Ксенофил из Халкидики Фракийской, Фантон из Флиунта, Эхекрат, Диокл и Полимнаст, тоже флиунтцы. Они были слушателями Филолая и Эврита Тарентских.

4а. ПЛУТАРХ. О гении Сократа, 13. 583 А: Когда товарищества [гетерии= полит, ассоциации] побежденных мятежом пифагорейцев пали по городам [Южной Италии1, а все еще организованных в союз [пифагорейцев] Метапонта килоновцы обложили огнем в то время, как те заседали в доме, и уничтожили всех на месте, кроме Филолая и Лисида (они были еще молоды и благодаря силе и ловкости вырвались из огня), Филолай бежал оттуда в Луканию и нашел прибежище у других товарищей [по союзу], которые уже вновь собирались и одерживали верх над килоновцами [ср. 14 А 16].

5. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, III, 6: Потом, когда ему [Платону] исполнилось двадцать восемь дет, он, как говорит Гермодор, вместе с некоторыми другими сократиками уехал в Мегары к Евклиду. Потом он отправился в Кирену к математику Феодору, а оттуда в Италию, к пифагорейцам Филолаю и Эвриту. Ср.: ЦИЦЕРОН. О государстве, I, 10, 16 = 47 А 5.

6. ВИТРУВИЙ, I, 1, 16: Некоторых людей природа наделила такой сообразительностью, остротой ума и памятью, что они в состоянии в совершенстве знать геометрию, астрономию, музыку и прочие науки. . . Они встречаются редко, таковы были некогда Аристарх Самосский, Филолай и Архит из Тарента, Аполлоний из Перги. . . С помощью математики и физических рассуждений они открыли, истолковали и передали потомству многое относящееся к органике и гномонике.

7. АФИНЕЙ, IV. 184 Е: Многие из пифагорейцев занимались авлетикой, как, например, Эвфранор, Архит, Филолай, да и немало других.

 

Апофтегматика и сочинение

 

7 а. ПЛУТАРХ. Застольные вопросы, VIII, 2, 1. 718 Е: По словам Филолая, геометрия — начало и метрополия. . . других [наук].

8. АВЛ ГЕЛЛЙЙ. Аттические ночи, III, 17, 4: Ядовитый Тимон написал полную злословия книгу, озаглавленную Si>llov. В этой книге он поносит философа Платона и обвиняет его в том, что он за большие деньги купил книгу с изложением пифагорейского учения и скроил из нее знаменитый диалог «Тимей». Вот стихи Тимона на этот счет [ТИМОН, фр. 54 Diels]:

434

Эх, Платон. . . И тебя к учению страсть охватила!

Деньги большие ты дал в обмен за малую книжку:

Сливки снимая с нее, «Тимей» строчить научился.

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, III, 9: Некоторые, в том числе Сатир [фр. 16 FHG], говорят, что Платон написал Диору в Сицилию с просьбой купить у Филолая за сто мин три пифагорейские книги.

ЕВСЕВИЙ. Против Гиерокла, с. 64 [380, 8 Kayser]: [Пифагор не оставил никаких сочинений, и потому никто не может приписывать ему слова о том, что богов следует почитать и ощущать их присутствие независимо от того, видимы ли они или нет], — ни знаменитый Платон, глубже всех изучивший философию Пифагора, ни Архит, ни тот, кто предал беседы Пифагора письменной огласке, — Филолай.

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 199: . . .Никто не читал пифагорейских записок вплоть до времени Филолая: он впервые обнародовал те пресловутые три книги и т. д. [см. 14 А 17].

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 55=ЭМПЕДОКЛ, А 1, § 55.

 

Учение

 

9. Мнения философов (Стобей), 1, 3, 10 («О началах»): Пифагореец Филолай [полагает началами] предел и беспредельное (pe>rav kai< a]peiron).

ПРОКЛ. Комм, к «Тимею», т. I, с. 176, 27 Diehl: Низшее, несовершенное подчи­няется власти высшего, божественного, и образуется единый космос, гармонически сопряженный из противоположностей и возникший, согласно Филолаю, из «ограничи­вающих» и «безграничных» (perai>nonta kai< a]peira) [элементов]. Ср. В 1—2.

10. ТЕОН СМИРНСКИЙ, 20, 19: Архит и Филолай, не проводя никакого различия, одно называют «единицей» (монадой) и единицу — «одним».

11. ЛУКИАН. Об ошибке в приветствии, 5: Некоторые из пифагорейцев, в том числе Филолай, называли тетрактиду (служившую им величайшей клятвой, так как, по их мнению, она составляет совершенное число десять) «первопричиной здоровья».

12. Теологумены арифметики, с. 74, 10 De Falco (из Никомаха): По словам Филолая, после того как бытие (fu>siv) приобрело протяженную в трех измерениях математическую величину в четверице, качество и цвет — в пятерке, одушевленность — в шестерке, сознание (nou~n), здоровье и то, что он называет «светом»,—в семерке, после этого, говорит он, в восьмерке вещам стали свойственны эрос, дружба (fi>lia), целеполагающий разум (mh~tiv) и мысль (ejpi>noia).

13. Там же, 82, 10: Спевсипп, сын сестры Платона Потоны, преемник [Платона в качестве схоларха] Академии до Ксенократа, на основании внимательного изучения пи­фагорейских лекций и особенно сочинений Филолая сочинил складную книжечку, озаглавив ее «О пифагорейских числах» [фр. 4 Lang]. В первой ее половине он весьма толково рассмотрел числа линейные, многоугольные, а также всякого рода плоские и объемные, равно как и пять фигур, которые приписывают космическим элементам, их отличительные особенности и то общее, что между ними имеется, и, наконец, прерывную и непрерывную пропорцию. После этого во второй половине книги он толкует исключительно о декаде, объявляя ее коренящейся в самой природе и более всего способствующим завершению вещей числом, как бы некой художественной формой (эйдосом) для космических вещей-произведений, существующей в себе (а вовсе не условно принятой или произвольно установленной нами) к предлежащей творцу Вселенной богу в качестве совершеннейшего образца (парадигмы). Он говорит о ней так:

«Десять — число совершенное, и мы, эллины, и все люди отнюдь не нарочно возвращаемся к нему, считая по-всякому, и это правильно и согласно с природой. Оно имеет много особенных свойств, которые надлежит иметь столь совершенному числу, а многие свойства не составляют его особенности, но оно должно иметь их, раз оно со­вершенно.

Прежде всего оно должно быть четным, чтобы нечетных и четных в нем было по­ровну, а не с перевесом в одну сторону: так как нечетное всегда предшествует четному то, если заключительное число не будет четным, нечетное окажется в большинстве. Затем оно должно содержать равное количество первых, несложных и вторых, слож­ных [чисел], а число десять содержит, и ни одно другое число, меньшее десяти, не об­ладает этим свойством, а разве только большее (например, 12 и некоторые другие), но в основании их лежит десять.

И поскольку оно первое число, обладающее этим свойством и наименьшее из обладающих им, то оно совершенно, и это его особенность: то, что в нем первом наблюдается равное количество несложных и сложных чисел. Кроме того, оно обладает еще одним [особенным] свойством: оно содержит <равное количество> произведений и множи­телей этих произведений; [от 1] до пяти оно содержит множители, от шести до десяти — их произведения. Так как 7 не кратно никакому [числу], его надо исключить, равно как и 4, как кратное двум, так что их по-прежнему будет поровну.

Кроме того, в 10 содержатся все отношения: равенство, больше, меньше, суперпартикулярность [11/х] и другие, а также линейные, плоские и объемные [числа]. В самом деле, 1 — точка, 2 — линия, 3 — треугольник, 4 — пирамида, а все эти [элементы] — первые и начала отдельных [рядов] однородных [с ними величин или чисел]. Кроме того, в этих [первых четырех числах] наблюдается первая из прогрессий [«аналогий»] — разностная, сумма членов которой равна десяти.

И в плоскостях, и в объемных телах первые [элементы] суть точка, линия, треугольник, пирамида, а они содержат число десять и получают [в нем] завершение (te>lov). Четверка — в углах или основаниях пирамиды, шестерка — в ребрах, итого десять. Опять же четверка — в расстояниях между точкой и линией и концах линии, шестерка — в сторонах и углах треугольника, так что опять десять.

[Число десять] получается и в [геометрических] фигурах, если их рассматривать арифметически. Действительно, первый треугольник — равносторонний, который в известном смысле имеет одну линию и [один] угол; я говорю «одну», так как он имеет равные [линии и углы], а равное всегда неделимо и одного вида.

Второй [треугольник] — полуквадрат; имея одно различие сторон и углов, он отвечает двойке. Третий — половина равностороннего, он же полутреугольник (гемитригон); все его [элементы] не равны [между собой], и сумма их равна трем.

То же можно обнаружить и в объемных телах, продвигаясь до четырех, так что и в этом случае в сумме получается десятка. В самом деле, первая пирамида, имеющая в основании равносторонний треугольник, оказывается в известном смысле обладающей одной линией и одной плоскостью в силу [их] равенства. Вторая, воздвигнутая на квадратном основании, — двумя, так как она имеет одно различие — между углом при основании, образуемым тремя плоскостями, и углом при вершине, образуемым четырьмя, откуда следует, что она подобна двойке. Третья [пирамида], построенная на полуквадрате, подобна тройке: помимо различия, которое мы наблюдали в полуквад-

436

рате как плоской фигуре, она имеет еще одно: отличие угла при вершине, так как этот угол [лежит на плоскости], перпендикулярной средней стороне [=гипотенузе] осно­вания, и, следовательно, [третья пирамида] подобна тройке. Аналогичным образом, четвертая [пирамида] подобна четверке, поскольку она построена на полутреугольном основании. Таким образом указанные [фигуры] получают завершение в числе десять. То же и при возникновении [физических тел]: первое начало, из которого возникает величина, — точка, второе — линия, третье — плоскость, четвертое — объемное тело».

Ср.: Теологумены арифметики, 81, 15 De Falco: «Убеждением» (pi>stiv) [декада] на­зывается потому, что, согласно Филолаю, благодаря декаде и ее частям мы имеем твердое убеждение относительно сущего при условии, что оно постигается не поверхностно. Поэтому ее можно называть и «Памятью» исходя из тех же соображений, по которым единица была названа «Мнемосиной».

ИОАНН ЛИДИЙСКИЙ. О месяцах, I, 15: Поэтому Филолай правильно назвал это число «декадой» — в том смысле, что она «восприемница» (dektikh>) бесконечного.

14. ПРОКЛ. Комм. к Евклиду, 130, 8: И у пифагорейцев мы найдем одни углы посвященными одним богам, другие — другие. Так поступил, например, Филолай, который одним [богам] посвятил угол треугольника, другим — угол квадрата и т. д. или один и тот же угол — нескольким богам, а несколько углов — одному и тому же богу сообразно различным потенциям, заключенным в нем.

Там же, 166, 25: Следовательно, Филолай справедливо посвятил угол треуголь­ника четырем богам: Кроносу, Аиду, Аресу и Дионису, охватив ими весь четырехчастный мирострой элементов, простирающийся от неба [до земли], или же исходя из че­тырех сегментов зодиака. Действительно, Кронос гипостазирует всю влажную и хо­лодную субстанцию, Арес — всю огненную природу, Аид объемлет всю хтоническую жизнь, а Дионис ведает влажным и теплым становлением, символ которого — вино, влажное и теплое. Все эти боги различаются по своим действиям на вещи второго порядка, но образуют между собой единство. Поэтому Филолай заключает об их единстве по единому и общему всем углу.

Там же, 173, 11: Кроме них [~пифагорейцев вообще], Филолай с другой точки зрения называет угол квадрата углом Реи, Деметры и Гестии.

Там же, 174, 2: *Не следует упускать из виду, что угол треугольника Филолай посвятил четырем богам, а угол квадрата — трем. Этим он указал на их взаимопроникновение и на то, что все причастно всему: и нечетное четному и четное нечетному. Таким образом, четверичная Троица и троичная Четверица, причастные к производительным и творческим благам, содержат целиком весь мирострой рожденных вещей.* Образованная ими Двенадцатерица простирает власть Зевса до одной-единственной Единицы, ибо угол двенадцатиугольника, по словам Филолая, принадлежит Зевсу, поскольку Зевс в одном единстве содержит целиком все число Двенадцатерицы.

ДАМАСКИЙ. О началах, II, 127, 7 Ruelle: Почему одному [из богов] пифагорейцы посвящали круг, другому — треугольник, третьему — квадрат и сходным образом каждому из них посвящали ту или иную из прямолинейных или смешанных фигур, как, например, Диоскурам — полукруг? Умудренный в этом Филолай часто приписывает одному и тому же богу разные фигуры сообразно его различным свойствам; может быть, говоря вообще, круг — общая фигура всех умопостигаемых богов, поскольку они умопостигаемы, а прямолинейные фигуры свойственны тем или иным отдельным богам сообразно особенностям чисел, углов и сторон. Так, например, Афине принадлежит треугольник, Гермесу — квадрат. Более того, Филолай говорит, что у треугольника

437

один угол — Реи, другой — Геры, третий — иной богини и т. д. В целом трактовка фигур имеет богословский характер.

ПЛУТАРХ. Об Исиде и Осирисе, 30. 363 А: Очевидно, и пифагорейцы, [подобно египетским жрецам], считают Тифона демонической силой. Они говорят, что Тифон возник в пятьдесят шестой четной мере. < Угол> треугольника они приписывают Аиду, Дионису и Аресу, [угол] квадрата — Рее, Афродите, Деметре, Гестии и Гере, двенадцатиугольника — Зевсу, пятидесятишестиугольника — Тифону, как сообщает Евдокс.

*ПРОКЛ. Платоновская теология, I, 4. с. 20, 8 SaffreyWesterink: Второй способ изложения — посредством образов — пифагорейский. Математические науки были изобретены пифагорейцами для припоминания (анамнесис) о божественном; посред­ством них как посредством образов они пытались трансцендировать к потусторонним началам. Как говорят те, кто занимается изложением пифагорейских учений, они посвящали богам и числа, и фигуры.

15. Мнения философов, II, 6, 5 («С какого элемента бог начал творение космоса?»): Пифагор принимает пять объемных фигур, которые называют также математическими: из куба, по его словам, возникла земля, из пирамиды — огонь, из октаэдра — воздух, из икосаэдра — вода, из додекаэдра — сфера Вселенной [ср. В 12].

*15 а. Схолии к Евклиду, XIII, 1, т. V, с. 654 Heiberg: В этой, т. е. 13-й, книге, описываются так называемые 5 платоновских фигур, которые, однако, Платону не принадлежат. Три из упомянутых фигур — куб, пирамида и додекаэдр — принадлежат пифагорейцам, а октаэдр и икосаэдр — Теэтету. По имени Платона они были названы потому, что он упоминает о них в «Тимее». Там же, XIII, 80, т. V, с. 675:

Сфера – 6

Пирамида – 4

Октаэдр – 3

Куб – 2

Там же, к XIII, 81: Пирамида [принадлежит] огню, октаэдр — воздуху, куб — земле, икосаэдр — воде, додекаэдр — Вселенной.

16. Мнения философов (Стобей), II, 7, 7 («О порядке космоса»): Филолай посредине, в центре [космоса, помещает] огонь, который он называет «Очагом» (Гестией) Вселенной, «домом Зевса», «Матерью богов», «алтарем», «связью и мерой природы». Кроме того, он принимает и другой огонь, расположенный выше всего и служащий Объемлющим. Первый по природе — центральный огонь, вокруг него кружатся в хороводе десять божественных тел: небо и планеты, за ними — Солнце, под ним — Луна, под ней — Земля, под ней — Противоземля (Антихтон), а после них всех — огонь Очага, занимающий центральное положение. Самую верхнюю часть Объемлющего, в которой— беспримесная чистота элементов, он называет «Олимпом»; пространство под сферой Олимпа, в котором расположены пять планет вместе с Солнцем и Луной, — «Космосом», а расположенную под ними подлунную и околоземную часть, в которой находится мир переменчивого рождения, — «Небом» («Уранос»). Относительно упорядоченных небесных явлений бывает мудрость (софия), относительно неупорядоченности возникающих вещей — добродетель (аретэ); первая совершенна, вторая несовершенна.

*16а. АЛЕКСАНДР АФРОД. Комм, к «Метаф.», А 5. с. 38, 20 [ср. 58 В 4|: Также и Солнце. . . помещается, как они утверждают, в том месте, которому соответствует число семь. . . так как среди десяти тел, вращающихся вокруг центра и «Очага», оно занимает седьмое место; оно движется после сферы неподвижных звезд и пяти планет, за ним на восьмом месте — Луна, на девятом — Земля, а за ней — Антиземля.

438

Там же, с 40, 27: Считая декаду совершенным числом, но наблюдая среди явлении лишь девять движущихся сфер (семь сфер планет, восьмую — неподвижных звезд, девятую — Земли: они полагали, что и она тоже движется по кругу вокруг неподвижного «Очага», что на их языке означает огонь), они прибавили к ним в своих теориях некую Аптиземлю, которая, как они полагали, движется с противоположной стороны Земли и потому не видна наземным наблюдателям. Аристотель говорит об этом подробнее в трактате «О небе» и в «Мнениях пифагорейцев».

*16b. АРИСТОТЕЛЬ. О небе, В 13. 293 а 18: Большинство считает, что она [Земля] находится в центре. . . Италийские же философы, известные под именем пифагорейцев, держатся противоположного взгляда: в центре, утверждают они, находится огонь, а Земля — одна из звезд — движется по кругу вокруг центра, вызывая смену дня и ночи. Сверх того, они постулируют еще одну Землю — Антиземлю, как они ее назы­вают, не ища теорий и объяснений, сообразных с наблюдаемыми фактами, а притягивая за уши наблюдаемые факты и пытаясь их подогнать под какие-то свои теории и воззре­ния. [. . .] (293 b 1) Но вернемся к пифагорейцам. Исходя из того что самая важная часть Вселенной должна быть надежнее всего защищена, а таковой является центр, они называют огонь, занимающий это место, «острогом Зевса», рассуждая так, будто [термин] «центр» однозначен и будто геометрический центр в то же время есть центр самой вещи и естественный центр. Однако у животных центр животного и центр тела не совпадают, и, надо полагать, что со всем Небом дело обстоит аналогичным образом. Поэтому им нет никакой нужды беспокоиться о Вселенной и укреплять ее математиче­ский центр «острогом», но следует искать тот центр и т. д.

Там же, 293 b 15: Таково мнение некоторых относительно местоположения Земли. И относительно ее покоя и движения [мнения расходятся] точно так же, ибо здесь также нет всеобщего единообразия во взглядах, и те, кто отрицает, что Земля находится в центре, утверждают, что она движется по кругу вокруг центра, и причем не только Земля, но и Антиземля, как мы сказали выше. Некоторым из них даже представляется возможным, что вокруг центра движется несколько таких тел, невидимых нам потому, что их заслоняет Земля. Этим, по их мнению, и объясняется, почему затмения Луны происходят чаще, чем затмения Солнца: Луну загораживает не одна только Земля, но и каждое из этих движущихся тел. Поскольку Земля в любом случае не центр, на отстоит от центра на целое земное полушарие, то [этим доказывается], по их мнению, что, когда мы живем не в центре, наблюдаемые явления вполне могут происходить точно так же, как если бы Земля находилась в центре: ведь и так совершенно не за­метно, что мы удалены от центра на половину диаметра [Земли].

*СИМПЛИКИЙ. Комм, к этому месту, 511, 26: В центре, по их [=пифагорейдев] словам, находится огонь, вокруг центра, говорят они, вращается Антиземля, которая также представляет собой Землю, а Антиземлей называется потому, что находится с противоположной от Земли стороны; за Антиземлей вращается, тоже вокруг центра, наша Земля, а за Землей — Луна: так сообщает Аристотель в трактате «О пифагорей­цах» [фр. 204 Rose]. Земля, будучи одной из планет и вращаясь вокруг центра, в зависимости от своего положения относительно Солнца производит ночь и день. Анти­земля движется вокруг центра, следуя за нашей Землей, и не видна нам потому, что тело Земли нам ее постоянно загораживает. Они утверждают это, говорят [Аристотель], не ища теорий и причин, согласных с очевидными фактами, а притягивая за уши очевидные факты и пытаясь подгонять их под какие-то свои воззрения и теории, хотя ничего более нелепого быть не может. Полагая декаду совершенным числом, они желали

439

число круговращающихся тел привести к десяти. Приняв, говорит он, одну сферу неподвижных звезд, семь сфер планет и Землю, они дополнили [их число] до десяти Антиземлей. Так он истолковал учение пифагорейцев.

17. Мнения философов (Псевдо-Плутарх), III, 11, 3 («О положении Земли»): Пифагореец Филолай: в центре — огонь (так как он «Очаг» Вселенной), на втором месте — Антиземля, на третьем — обитаемая Земля, расположенная и обращающаяся против Антиземли, поэтому здешние жители не видят тамошних.

Там же (Стобей), II, 4, 15 («Где находится руководящее начало космоса?») [после А. 18]: А руководящее начало — в огне, расположенном в самом центре. Бог-демиург прежде всего положил его в основание <остова> Вселенной, словно киль [при закладке корабля].

18. Мнения философов, II, 5, 3 («Как питается космос?»): По Филолаю, гибель космоса бывает двоякой; в одних случаях — от того, что с неба хлынет огонь, в других — от лунной воды, которая выливается в результате переворачивания светила. И их [?] испарения служат пищей космосу.

19. Мнения философов, II, 20, 12 («О субстанции Солнца»): Согласно пифагорейцу Филолаю, Солнце стекловидно, оно отражает огонь, находящийся в космосе, и просеивает к нам свет и тепло, так что в известном смысле оказывается два Солнца: нахо­дящееся на небе огненное и возникающее в результате его зеркального отражения огнеподобное, если только не посчитать третьим свет, отражаемый от зеркала к нам путем преломления. Действительно, мы называем его «солнцем», хотя он, так сказать, отображение отображения.

20. Мнения философов (Стобей), II, 30, 1 («О видимом облике Луны»): Некоторые из пифагорейцев, в том числе Филолай, [полагают], что Луна кажется землеобразной потому, что она, как и наша Земля, населена животными и растениями, но только более крупными и более красивыми: живущие на Луне животные в пятнадцать раз больше [земных] и совершенно не выделяют экскрементов. Столько же [т. е. в пятнадцать раз больше] длится и день. Ср.: ГЕРОДОР ГЕРАКЛЕЙСКИЙ у Афинея, II, 57 F: Женщины-селенитки кладут яйца, и тамошние младенцы в пятнадцать раз крупней наших.

21. Мнения философов, III, 13, 1—2 («О движении Земли»): В отличие от осталь­ных, полагающих, что Земля неподвижна, пифагореец Филолай полагает, что она круговращается вокруг огня по наклонной орбите таким же образом, как Солнце и Луна.

22. ЦЕНЗОРИН. О дне рождения, 18, 8: Год пифагорейца Филолая также со­стоит из 59 лет; в нем 21 вставной месяц. Там же, 19, 2: Филолай утверждал, что есте­ственный год содержит 364 с половиной дня.

23. МАКРОБИЙ. Комм. к «Сну Сципиона», I, 14, 19: Пифагор и Филолай [полагали душу] гармонией.

Аристотель, О душе, А 4. 407 b 27: Передают и другое мнение о душе. . . ее счи­тают некой гармонией, так как и гармония есть слияние (kra~siv) и синтез противополож­ностей, и тело тоже состоит из противоположностей. Ср.: ПЛАТОН. Федон, 86 ВС.

24. НИКОМАХ ИЗ ГЕРАСЫ. Арифметика, 26, 2. с. 135, 10: Некоторые, следуя Филолаю, полагают, что она [=пропорция, ср. 47 В 2] называется гармонической по­тому, что она сопутствует всякой геометрической гармонии, а геометрической гармонией они называют куб, так как он образован [собств. «гармонизирован»] в трех измерениях умножением [определенного числа] настолько же и еще раз на столько же.

440

Эта пропорция отражается во всяком кубе: во всяком кубе 12 ребер, 8 углов, 6 граней; следовательно, 8 есть среднее между 6 и 12 но гармонической пропорции.

ЯМВЛИХ. Комм. к Никомаху, 118, 23 Pist.; Полагают, что она [=гармоническая пропорция] изобретение вавилонян, а к грекам пришла впервые через Пифагора. Факт тот, что ею пользуются многие из пифагорейцев, как, например, Аристей Кротонский, Тимей из Локр, Филолай и Архит из Тарента и многие другие, а впоследствии Платон в «Тимее».

25. ПОРФИРИЙ. Комм. к «Гармонике» Птолемея, 5. с. 91 Düring: Исходя из этого, некоторые из его [Эратосфена] последователей называли [музыкальный] интер­вал «разностью» (uJperoch>), как, например, платоник Элиан. Филолай [принимал этот] термин для всех интервалов.

26. БОЭЦИЙ. Музыкальное наставление, III, 5. с. 276, 15 Friedlein: Пифагореец Филолай попытался делить тон иначе, [чем Аристоксен]. Он полагал началом тона первое число, представляющее собой куб первого нечетного числа, — свойство, весьма почитавшееся у пифагорейцев. Поскольку первое нечетное число — три, то если помножить три на три трижды, по необходимости получится 27 — число, образующее с 24 интервал в один тон [27 : 24=9 : 8], сохраняя ту же разность 3. Действительно, три есть восьмая часть 24 и, будучи прибавлено к 24, образует первый куб от трех — 27. Этот куб Филолай делит на две части: одну — больше половины, ее он называет «апотомэ», другую — меньше половины, ее он, в свою очередь, называет «диес» (позднейшие называли ее меньшим полутоном), а их разность — «комма» [ср. В 6). Он счи­тает, что диес состоит из 13 единиц, во-первых, потому, что такова разность между 256 и 243, во-вторых, потому, что это же самое число, т. е. 13, состоит из 1, 3 и 9, где 1 занимает место точки, 3 — первой нечетной линии, 9 — первого нечетного квадрата. Полагая на этом основании 13 диесом, который называется полутоном, остальную часть числа 27, содержащую 14 единиц, он принимает за апотомэ. Но поскольку разность между 14 и 13 составляет единицу, он полагает, что единицу следует принять за комму. Целый тон, по его мнению, состоит из 27 единиц, так как разность между 216 и 243, интервал между которыми равен тону, [243 : 216=9 : 8], составляет 27.

*26 а. ПРОКЛ. Комм. к «Тимею», т. II, с. 189, 18 Dieh.1: Как мы сказали, апотомэ есть остаток, которым леймма дополняется до целого тона . . . (190, 2) То, что отношение апотомэ содержится в этих числах [т. е. 2187 и 2048] в виде основания, очевидно: на основании теоремы о взаимном делении доказывается, что числа 2187 и 2048 — первые в отношении между собой, а первые по необходимости — наименьшие. Боль­шинство терминов, [образующих интервалы], приводимых в «Тимее», очевидным образом, заимствовано у Филолая, но гамма Платона прогрессирует и без отношения апотомэ.

27. ЛОНДОНСКИЙ АНОНИМ. Эксцерпты из «Истории медицины» Менона, 18, 8. с. 31: Пифагореец Филолай утверждает, что наши тела состоят из [одного лишь] теплого, так как, по его мнению, они не причастны холодному. В доказательство он приводит факты такого рода: сперма, которая образует животное, теплая; место, в кото­ром происходит оплодотворение, т. е. матка, еще теплее и подобна сперме. Но то, что чему-то подобно, обладает такими же качествами, как то, чему оно подобно. А так как и то, что образует [животное], не причастно холодному, и место, в котором происходит оплодотворение, равным образом не причастно холодному, то ясно, что таким рождается и образуемое животное. В пользу этого положения он приводит следующий довод. Сразу же после рождения животное втягивает наружный воздух, который холоден,

441

а затем снова возвращает его вовне, словно долг [~нечто чужое]. Желание наружного воздуха от того и возникает, чтобы наши тела, которые теплее его, им охлаждались. Так он описывает конституцию наших тел. Болезни, по его словам, происходят от желчи, крови и флегмы, а вызываются болезни вот чем: кровь становится густой от внутреннего сжатия плоти, тонкой — от расширения находящихся в плоти сосудов, флегма, по его мнению, образуется из мочи, а желчь он считает сывороткой плоти. На этот счет у него странные взгляды: он утверждает, что желчь не связана с печенью, а представляет собой лимфу плоти. То же и относительно флегмы: в то время как большинство [медиков] считают ее холодной, он полагает ее по природе теплой, ссылаясь на то, что флегма (fle>gma) получила свое название от [слова] «жечь» (fle>gein), и что поэтому воспаления (flegmai>nonta) обладают воспалительным действием вследствие содержания флегмы. Вот что он считает причинами болезней, а сопутствующими причинами — избыток тепла, пищи, охлаждения, равно как и недостаток этого и тому подобного.

Ср. 84 В 4: 68 А 159.

28. Там же, 20, 21: [Петрон], почти как Филолай, считает, что желчь в нас совершенно бесполезна.

29. СЕКСТ ЭМПИРИК. Против ученых, VII, 92: Пифагорейцы считают [критерием истины] разум, но не вообще, а тот, что проистекает из математики (так полагал и Филолай), ибо, обладая способностью созерцать природу Вселенной, он находится с ней в веком родстве, так как подобное постигается подобным.

 

В. ФРАГМЕНТЫ

 

Филолая «О природе» книги IIII

 

1. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 85 [ср. А 1]: [Книги] <« О> природе», которые начи­наются так: «Природа в космосе образовалась [~ гармонически сладилась] из безгра­ничных и ограничивающих [элементов]: и весь космос в целом и все вещи в нем».

2. СТОБЕЙ, I, 21, 7а (с. 187, 14 W.): Из сочинения Филолая «О космосе»: «Все сущие по необходимости должны быть либо ограничивающими, либо безграничными, либо и ограничивающими и безграничными [одновременно]. Но быть только безграничными или только ограничивающими они не могут. Стало быть, так как очевидно, что они не [состоят] ни из одних лишь ограничивающих, ни из одних лишь безграничных [элементов], то, следовательно, ясно, что и космос и вещи в нем были слажены из ограничивающих и безграничных [элементов]. Это явствует из того, что [наблюдается] в произведениях: те из них, что из ограничивающих, ограничивают, те, что из ограничивающих и безграничных, ограничивают и не ограничивают, а те, что из безграничных, окажутся безграничными» [следуют фр. В 4—7]. Ср.: ДАМАСКИЙ. О началах, I, 101, 3: Сущее состоит из границы и безграничного, как говорят Платон в «Филебе» [23 С] и Филолай в книгах «О природе». Ср. А 9.

3. ЯМВЛИХ. Комм. к Никомаху, 7, 24 Pist.: Согласно Филолаю, если бы все было безграничным, то вовсе бы не было того, что можно познать.

4. СТОБЕЙ, 1,21, 7b (т. I, с. 188, 5 W.): И впрямь все, что познается, имеет число, ибо невозможно ни понять ничего, ни познать без него.

5. Там же, I, 21, 7 с (1,188, 9): Число имеет два особых вида: нечетный и четный, и третий, смешанный из обоих — четнонечетный. У каждого из обоих видов много форм, которые каждый [?] проявляет сам по себе.

442

6. Там же, I, 21, 7 d (I, 188, 14; дополнено из Никомаха, Гармоника, 9. с. 252, 17 Jan): С природой и гармонией дело обстоит так. Сущность (ejstw>) вещей, которая вечна, и сама природа требуют божественного, а не человеческого знания. Кроме того, ничто из того, что есть и познается нами, не могло бы возникнуть, если бы не было в наличии сущности вещей, из которых составился космос: и ограничивающих и безграничных [элементов]. Но так как начала (ajrcai>) не были подобны и единородны, то они не могли бы упорядочиться в космос, если бы [к ним] не прибавилась гармония, каким бы образом она ни возникла. Вещи подобные и единородные нисколько не нуждаются в гармонии, а неподобные, неединородные и не одного порядка необходимо должны быть сопряжены гармонией, с тем чтобы удерживаться вместе в космическом порядке.

Величина гармонии [=«октавы», 1 : 2] — кварта [3 : 4] и квинта [2 : 3]. Квинта больше кварты на целый тон [8 : 9], ибо от гипаты до месы [интервал] — кварта, от месы до неты — квинта, от неты до триты — кварта, от триты до гипаты — квинта. [Интервал] между месой и тритой равен целому тону. Кварта есть отношение 4 : 3,. квинта — 3 : 2, октава — 2 : 1. Таким образом, гармония [=«октава»] [содержит] пять тонов и два полутона, квинта — три тона и полутон, кварта — два тона и полутон.

Ср.: БОЭЦИЙ. Музыкальное наставление, III, 8; с. 278, 11 Fr.: Эти интервалы и меньшие, чем они, Филолай определяет так: «Диез, по его словам, есть интервал, на который кварта превосходит два тона. Комма — интервал, на который целый тон пре­восходит два диеза, т. е. два меньших полутона. Схизма есть половина коммы, диа-схизма — половина диеза, т. е. меньшего полутона».

*ПЛУТАРХ. О психогонии «Тимея», гл. 17. 1020 Е: Один из интервалов — так называемый тон, на который кварта превосходит квинту. Гармоники делят его пополам, полагая, что тем самым получают два интервала, каждый из которых они называют полутоном. Но пифагорейцы признали невозможным деление его на две равные части, и из двух неравных частей меньшую называют «леймма» [«остаток»], так как ему недо­стает до половины.

7. СТОБЕЙ, I, 21, 8 (т. I, с. 189, 17 W.): Первое слаженное, одно, в середине Сферы называется «Очаг» (Гестия).

8. ЯМВЛИХ. Комм. к Никомаху, 77, 9: Единица (монада), согласно Филолаю, начало (архэ) всех вещей; разве он не говорит: «Одно (to< e[n) — начало всех [вещей]».

9. ЯМВЛИХ. Комм. к Никомаху, 19, 21: Оставим для другого случая более под­робное исследование вопроса, каким образом при возведении числа в квадрат посредством выкладывания ряд за рядом [составляющих его единиц-точек], результат получается не менее достоверный, [чем при обычном счете], «по природе, а не по установле­нию (no>mov)», как говорит где-то Филолай.

10. НИКОМАХ. Введение в арифметику, II, 19. с. 115, 2: Гармония во всех случаях возникает из противоположностей, ибо «гармония есть единение многих [элементов] смеси и согласие несогласных» [собств. «единомыслие разномыслящих»]. Ср.: ТЕОН СМИРНСКИЙ, с. 12, 10: И пифагорейцы, которым часто следует Платон, называют музыку слаженностью противоположностей, единением многого и согласием несогласных [звуков].

И. ТЕОН СМИРНСКИЙ, 106, 10: О ней [=декаде1 много толкуют и Архит в трак­тате «О декаде», и Филолай в сочинении «О природе» [ср. А 13]

СТОБЕЙ. I, Предисловие, 3 (т. I, с. 16, 20 W.): Из Филолая:

«Произведения и сущность числа надо рассматривать согласно потенции (du>namiv), которая заключена в декаде. Ибо она великая, всесовершенная и всепроизводящая, и божественной и небесной, равно как и человеческой жизни начало (архэ) и предводи­тельница, причастная *** потенция и декады. А без нее все безгранично, и неясно, и невидимо.

Ибо природа числа познавательна, предводительна и учительна для всех во всем непонятном и неизвестном. В самом деле, никому не была бы ясна ни одна из вещей — ни в их отношении к самим себе, ни в их отношении к другому, — если бы не было числа и его сущности. На самом же деле оно прилаживает [~приводит в гармонию c] к ощущению в душе все [вещи] и делает их познаваемыми и взаимосообразными [~со­измеримыми] согласно природе гномона, телесотворя [?] и разделяя порознь отношения вещей как безграничных, так и ограничивающих.

Ты можешь наблюдать природу и потенцию числа имеющими силу не только в демонических и божественных вещах, но и во всех без исключения человеческих делах и словах, и в ремеслах во всех, и в искусствах, и в музыке.

А лжи вовсе не допускают природа числа и гармония, ибо она им не свойственна. Ложь и зависть присущи природе безграничного, непостижимого и иррационального.

Ложь вовсе не овевает числа, ибо ложь враждебна и супротивна природе, а истина свойственна и прирождена роду числа».

12. СТОБЕЙ. Предисловие, 18, 5 W. [после В 11, ср. А 15]: Сфере присущи пять тел: находящиеся внутри Сферы огонь, вода, земля, воздух и пятое — корпус [собств. «корабль»] Сферы.

13. Теологумены арифметики, 25, 17 de Falco: Как говорит Филолай в сочинении «О природе», имеются четыре начала разумного животного: головной мозг, сердце, пупок, половой член: «Голова — [начало] ума (nou~v), сердце — души (yuch>) и ощущения, пупок — укоренения и роста зародыша, половой член — семени, оплодотворения и рождения. Головной мозг содержит начало (ajrch>) человека, сердце — животного, пу­пок — растения, половой член — всех вообще [живых существ], ибо все цветет и произрастает из семени».

14. КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, III, 17 (т. II, с. 203, 11 St.): Стоит привести и цитату из Филолая. Пифагореец говорит так: «Свидетельствуют и древние богословы и прорицатели, что в наказание за что-то душа сопряжена с телом (sw~ma) и похоронена в нем, как в могиле (sh~ma)». Ср.: ПЛАТОН. Горгий, 493 А: [«Говорит Сократ]. Быть может, на самом деле мы мертвы? Я уже слышал от кого-то из мудрецов, что сейчас мы мертвы и тело (sw~ma) для нас могила (sh~ma), а та часть души, в которой находятся вожде­ления, легко поддается переубеждению и бросается из одной крайности в другую. Один остроумный человек, то ли сицилиец, то ли италиец, облек это учение в форму мифа и, играя словами, назвал [эту часть души] за ее доверчивость (piqano>n) и податливость (peistiko>n) «бочкой» (pi>qov), безрассудных—непосвященными [~«незамкнутыми», ajmu>htoi], а вожделеющую часть души безрассудных с ее разнузданностью и незакрытостыо он сравнил с дырявой бочкой, имея в виду ее ненасытность [~ ненаполнимость] . . . [По этому мифу, непосвященные в Аиде] носят воду в дырявую бочку таким же продырявленным решетом. А под «решетом», как сказал мне мой собеседник, [сочинитель мифа] разумеет душу.

ПЛАТОН. Кратил, 400 В— С = ОРФЕЙ, В 3. Ср.: АФИНЕЙ, IV, 157 С: Как со­общает перипатетик Клеарх во второй книге «Жизнеописаний», пифагореец Евксифей говорил, что души всех людей привязаны к телу и здешней жизни в наказание и что бог постановил: если они не останутся здесь до тех пор, пока он не освободит их по собственной воле, то будут ввергнуты в еще более многочисленные и страшные напасти.

444

Поэтому все опасаются господской угрозы, и боятся самовольно уйти из жизни, и лишь смерть в старости приемлют с радостью, убежденные, что освобождение души происходит по решению господ.

15. АФИНАГОР. В защиту христиан, 6. с. 6, 13 Schwartz: Филолай говорит, что бог заточил все, словно в тюрьме, и доказывает, что он один и выше материи.

ПЛАТОН. Федон, 61 D: [Сократ:] Как, Кебет, разве ты и Симмий не слышали об этом [=предосудительности самоубийства], когда учились у Филолая? — [Кебет:] Ничего определенного, Сократ. — [Сократ:] Да я и сам говорю об этом понаслышке.

Там же, 61 Е: [Кебет:] То, о чем ты меня сейчас спросил, я уже слышал не только от Филолая, когда он жил у нас [=в Фивах], но и от некоторых других: что делать этого не следует. Но ничего определенного на этот счет я никогда ни от кого не слышал.

Там же, 62 В: Существующее на этот счет тайное учение, согласно которому мы, люди, находимся как бы под стражей и что не следует освобождать самого себя от нее или убегать, мне кажется глубокомысленным и трудным для понимания. Но вот что, по крайней мере, Кебет, мне представляется в этом учении верным: что боги — наши попечители и что мы, люди, — собственность богов.

Там же, 82 D: Распростившись со всеми этими людьми, Кебет, те, кому есть дело до собственной души и кто живет не марая ее телом, не идут по одной с ними дороге, ибо те люди не знают, куда идут. Полагая, что не следует поступать вопреки философии и даруемому ею освобождению и очищению, они сворачивают туда, куда она их ведет, и следуют за ней [ср. А 14, Клеарх].

16. АРИСТОТЕЛЬ. Евдемова этика, В 8. 1225 а 30: Некоторые мысли и страсти, равно как и поступки в соответствии с такими мыслями и помыслами, — не в нашей власти; как сказал Филолай, «есть мысли, которые сильнее нас».

 

Вакханки

 

17. СТОБЕЙ, I, 15, 7 (т. I, с. 148, 4 W.): Из «Вакханок» Филолая: Космос один. Он начал возникать до [заполнения?] середины, а от середины [возникал] равномерно вверх и вниз, <и> то, что кверху от середины, расположено напротив того, что снизу. Ибо для нижних [=антиподов] самая нижняя часть — как самая верхняя; с прочими точно так же: и та и другая одинаково расположены относительно середины, но только перевернуты.

18. Стобей, I, 25, 8 (т. I, с. 214, 21 W.): Из «Вакханок» Филолая. . . [выпала цитата о Солнце].

19. ПРОКЛ. Комм. к Евклиду, с. 22, 9: Поэтому и Платон преподает нам много замечательных положений о богах посредством математических фигур, и философия пифагорейцев пользуется ими как завесой для прикрытия посвящения в таинство божественных учений. Таково все «Священное слово», и «Вакханки» Филолая, и вся манера Пифагорова наставления о богах.

 

Dubia

 

20. ФИЛОН АЛЕКС. О творении Божьем, 100 (т. I, с. 34, 10 Cohn): По этой причине одни философы уподобляют это число [семерку] «лишенной матери Нике» я «Деве», которая, по сказанию, явилась на свет из головы Зевса, а пифагорейцы — владыке Вселенной: то, что не рождает и не рождается, пребывает неподвижным. . . но не движет и недвижим только старейший правитель и владыка, образом которого по

445

праву можно считать гебдомаду. Сказанное подтверждает и Филолай, когда говорит: «[Семерка] — владыка и правитель всех вещей, бог, единый, вечно сущий, постоянный, неподвижный, сам себе подобный, отличный от других [чисел]».

ИОАНН ЛИДИЙСКИЙ. О месяцах, II, 12: Филолай справедливо назвал число семь «лишенным матери», так как это единственное число, которое не рождает и не рождается. А то, что не рождает и не рождается, неподвижно. Действительно, рождение сопряжено с движением, так как ни рождающее, ни рождаемое не могут обойтись без движения: первое — чтобы родить, второе — чтобы родиться. Таков бог, о чем говорит и сам Тарентский ритор, а говорит он так: «[Семерка] . . . подобный».

АНАТОЛИЙ. О декаде, с. 35 Heiberg: Семерка — единственное из чисел, содержащихся в декаде, которое не рождает и не рождается другим числом, кроме единицы. Поэтому пифагорейцы называют ее «Дева без матери».

20 а. ИОАНН ЛИДИЙСКИЙ. О месяцах, IV, 12: Филолай справедливо называет двоицу «супругой Кроноса», которого очевидным образом можно назвать Хроносом (Временем).

 

Spuria

 

О душе

 

21. СТОБЕЙ, I, 20, 2 (с. 172, 9 W.): Из сочинения Филолая «О душе». Филолай полагает космос неуничтожимым. Так, он говорит в сочинении «О душе»: «Поэтому [космос] пребывает неуничтожимым и неустанным в течение бесконечной вечности. Ибо нет никакой иной [=отличной от него самого] причины ни внутри него, которая оказалась бы сильнее, ни вне его, которая могла бы его уничтожить. Нет, этот космос был от века и пребудет вовеки, один, одним [богом] родственным [ему], всемогущими неодолимым управляемый. Коль скоро он один, непрерывен, и от природы дышит, и вращается изначально [?], то он содержит [в себе] и причину движения и изменения. Одна его часть неизменна, другая подвержена изменениям. Неизменная простирается от объемлющей Вселенную души до Луны, а изменяющаяся — от Луны до Земли. И так как движущее круговращается извечно и вовеки, а движимое подчиняется движущему, то одно должно быть вечнодвижущим, а другое вечнострадательным. И одно — всецело местопребывание [?] ума и души, другое — рождения и изменения; одно — пер­вое по силе и превосходящее, другое — подчиненное. А то, что из них обоих — из вечно бегущего, божественного, и вечно изменяющегося, возникшего, — космос».

Поэтому он считал правильным то, что «космос — вечная энергия бога и возникно­вения, в которой изменчивая природа играет подчиненную роль. И бог пребывает вечно в одном и том же состоянии, а возникающее и уничтожающееся множественно. Существа, подверженные гибели, сохраняют свою природу и форму и вновь воспроиз­водят в потомстве ту же форму, какую им дал отец-родитель и демиург. . .».

 

О ритмах и мерах IIII

 

22. КЛАВДИАН МАМЕРТ, II, 3, с. 105, 5 Eng.: Так как сам Пифагор ничего не писал, его учение надо искать у позднейших. Среди них, насколько мне известно, более всех отличился Филолай Тарентский, который во многих томах рассуждает довольно темно о постижении вещей и о том, что каждая из них означает и, прежде чем определить сущность души, удивительным образом рассуждает о мерах, весах и числах применительно к геометрии, музыке и арифметике, утверждая, что через них возникла вся Вселенная.

446

Там же, II, 7, с. 120, 12: Теперь, после продолжительного отступления, я возвра­щаюсь к Филолаю, который в третьей книге сочинения, озаглавленного «О ритмах и мерах», говорит о душе так: «Душа проникает в тело посредством числа и посредством бессмертной и бестелесной гармонии». Также после другого: «Душа любит тело, ибо без него она не может использовать ощущения. Исторгнутая из него смертью, она ведет в мире бестелесную жизнь».

23. ЯМВЛИХ. Комм. к Никомаху, с. 10, 22: Филолай называет число «всемогущей и самородной связью вечного пребывания космических вещей».

 

45. ЭВРИТ

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 148: Когда какой-то пастух рассказал Эвриту Кротонскому, слушателю Филолая, что слышал в полдень голос Филолая из могилы как бы поющий — а Филолай умер много лет тому назад, — Эврит воскликнул: «Во имя всего святого! В каком ладу он пел?».

Там же, § 266 и 267 [=58 А]: Эврит Метапонтский; § 267: Эврит Тарентский. Ср.: ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, III, 6; VIII, 46=44 А 4—5; АПУЛЕЙ. Об учении Платона, 3: Эврис — автор псевдопифагорейского трактата «О судьбе» у Стобея, I, 6, 19; КЛИМЕНТ АЛЕКС. Строматы, V, 29.

2. ТЕОФРАСТ. Метафизика, 11, с. VI а 19 (RossFobes): Это [=не останавливаться, не доведя исследование до конца] свойство зрелого и здравого мужа. По словам Архита [47 А 13], именно так некогда поступал Эврит, раскладывая камушки. Он [доходил до таких подробностей, что] утверждал: вот это вот число человека, вот это — коня, вот это — еще чего-то. А ныне большинство [исследователей] останавливаются, дойдя до известного предела. Например, те, кто полагает [первопринципами] Одно и неопределенную Двоицу. Породив числа, плоскости и тела, они, можно сказать, опускают все прочее, а разве только мимоходом касаются и указывают всего-навсего, что одни вещи происходят от неопределенной Двоицы, как, например, место, пустота и бесконечное; другие — от чисел и одного, как, например, душа и кое-что еще, {а заодно время, небо и многое другое}, а о небе и прочих вещах больше не упоминают.

3. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, N 5, 1092 b S: [Критика платонических теорий первоначал]. Равным образом совершенно не определено, в каком смысле числа суть причины субстанций и бытия — как определения (o]roi) (так же, как точки — определения величин, и как устанавливал Эврит, какое число присуще какой вещи; напри­мер, вот это число человека, вот это — коня, и, отображая камушками формы животных и растений, подобно тем, кто сводит числа к [геометрическим] фигурам, [изображая их в виде] треугольника и квадрата) или же как консонанс есть отношение чисел, так и человек и все остальное?

ПСЕВДО-АЛЕКСАНДР АФРОДИС. Комм. к этому месту, с. 827, 9: Допустим, ради примера, что определение человека — число 250, а определение растения — 360. Приняв это, он брал двести пятьдесят камушков, окрашенных в самые разные цвета: зеленые, черные, красные и т. д. Затем он мазал стену известкой и рисовал контур человека и растения, а потом втыкал эти камушки: одни — на линии лица, другие — на линии рук, где какие, и получал изображение человека, выложенное камушками, равными по числу тому количеству единиц, которое он полагал определением человека.

447

 

46. АРХИПП. ЛИСИД. ОПСИМ.

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 250 [ср. 14 A 16]: Из двух спасшихся [пифагорейцев] — оба были тарентцами — Архипп вернулся в Тарент, а Лисид, негодуя на попустительство [италийцев], уехал в Элладу и жил в Ахайе Пелопоннесской, а потом переселился в Фивы, где пользовался уважением. [Там] его учеником стал Эпаминонд, называвший Лисида отцом. Там он и умер. Ср.: КОРНЕЛИЙ НЕПОТ. Эпаминонд, 2; ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ, X, 11, 2.

Анекдотический материал из романа Аполлония о Лисиде см.: ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 185, ср. 256; Бегство и смерть: ПЛУТАРХ. О божестве Сократа, 13.

 

Dubia

 

2. ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 57: Ибо и от самого Пифагора не осталось никаких сочинений, и спасшиеся бегством Лисид и Архипп, и те, кто был в отлучке [в момент мятежа], сохранили лишь скудные тлеющие искорки философии, смутные и трудноуловимые.

3. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 7 [ср. 14 А 19]: А то, что приписывают Пифагору, принадлежит пифагорейцу Лисиду Тарентскому, который бежал в Фивы и стал учите­лем Эпаминонда.

4. АФИНАГОР, 5, с. 6, 15 Schw. [после 44 В 15]: Что касается Лисида и Опсима, то один из них определяет бога как неизреченное число, а другой — как разность между самым большим числом и ближайшим к нему. Но коль скоро самое большое число — десять (согласно пифагорейцам, оно является тетрактидой и содержит в себе все арифметические и гармонические отношения), а ближайшее, примыкающее к нему число — девять, то бог — единица (монада), т. е. один, так как самое большое число превосходит ближайшее к нему на самое маленькое, т. е. единицу.

5. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267 [58 А]: [Каталог пифагорейцев] Уроженцы Регия: Аристид. . . Опсим.

Апокрифическое письмо Лисида к Гиппарху [Гиппасу1: ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, § 75 сл. (Epistologr., p. 601 Hercher); ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 42 [=гл. 17, 1].

 

 

47. АРХИТ

 

А. СВИДЕТЕЛЬСТВА О ЖИЗНИ И УЧЕНИИ

 

Жизнь

 

1. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 79: Архит, сын Мнесагора, тарентец (а по Аристоксену [фр. 47 Wehrli], сын Гестиэя), тоже пифагореец. Это он своим письмом спас Платона от Дионисия, когда ему грозила казнь. Он снискал восхищение в народе всяческой доблестью: семь раз он был стратегом Тарента, тогда как другие занимали эту долж­ность не больше года ввиду запрета, налагаемого законом. Платон написал к нему два письма после того, как Архит написал ему так [следуют подложные письма Архита и Платона, § 80, 81, фальсифицированные автором псевдооккеловых сочинений].

Архитов было четверо: первый — наш, второй — митиленец, музыкант, третий автор трактата «О земледелии», четвертый — сочинитель эпиграмм. Некоторые упоми-

448

нают и пятого, архитектора, автора сохранившейся книги «О машине», начало которой: «Вот что я слышал от Тевкра Карфагенского». Про музыканта рассказывают такой анекдот: когда его упрекали в том, что не слышно его голоса, он сказал: «За меня состязается и говорит мой инструмент».

Про пифагорейца Аристоксен [фр. 48 Wehrli] говорит, что как стратег он не знал поражений никогда. Однажды он уступил должность стратега завистнику, и тарентцы немедленно попали в ловушку. Он впервые методически исследовал механику, используя математические принципы, и впервые применил механическое движение к геометрическому чертежу, когда сечением полуцилиндра стремился найти две средних пропорциональных, чтобы решить задачу по удвоению куба. И в геометрии он впервые открыл куб, как говорит Платон в «Государстве» [VII. 528 В ?].

2. СУДА, под словом «Архит»: Архит Тарентский, сын Гестиэя, или Мнесарха, или Мнасагета, или Мнасагора, философ-пифагореец. Он спас Платона от казни тира­ном Дионисием. Он стоял во главе италийской лиги [греческих городов]: сограждане и греки окрестных областей выбирали его стратегом-императором. В то же время он преподавал философию, причем у него были знаменитые ученики, и написал много книг [из Гесихия].

Известно, что он был учителем Эмпедокла. Поговорка «Архитова погремушка» пошла от того, что Архит изобрел погремушку — особое приспособление, издающее звук и шум [из А 10].

3. ГОРАЦИЙ, Оды. I, 28 (пер. Н. С. Гинцбурга):

Моря, земли и песков измеритель несчетных, Архите,

Скудные ныне тебя покрывают

Горсти ничтожного праха у берегов Матинского мыса,

Пользы тебе никакой не приносит

То, что эфира обитель исследовал ты и все небо

Мыслью обегал, на смерть обреченный.

Пал и Пелопа отец, хоть и был сотрапезник бессмертных,

Умер Тифон, к небесам вознесенный,

Умер Минос, посвященный Юпитером в тайны природы; владеет

Орк Полидамом, вернувшимся в Тартар,

Хоть доказал он щитом, снятым в Герином храме, что жил он

В пору Троянской войны, утверждая,

Будто лишь кожа да жилы подвластны безжалостной смерти.

Сам же он был знатоком не последним

Истин, сокрытых в природе, по-твоему. Но по дороге

К ночи уходим мы все и к могиле.

4. СТРАБОН, VI. с. 280: Некогда тарентцы достигли исключительного могущества в пору демократического правления. . . Они были поклонниками философии Пифагора, особенно Архит, который стоял во главе государства длительное время.

5. ПЛАТОН. VII-е Письмо, 338 с; с. 30, 25 MooreBlunt: Я, конечно, знал, что у молодых часто бывает такое увлечение философией, и все же тогда [перед третьим путешествием в Сиракузы, 361 г.] мне показалось более безопасным оставить без внимания [просьбы] Диона и Дионисия, и к раздражению обоих я ответил, что, во-первых, я уже старик, а во-вторых, из того, что было предусмотрено соглашениями, пока ничего не выполнено. Но по-видимому сразу после этого к Дионисию прибыл Архит —

449

а дело в том, что перед отъездом [вскоре после 367 г., второе путешествие] я связал узами гостеприимства и дружбы Архита и тарентцев с Дионисием, и только потом отплыл — ... (339 а) И вот тогда Дионисий пригласил меня в третий раз, прислав за мной для облегчения путешествия триеру, послал же он [за мной] Архедема, которого, по его мнению, я больше всего ценил из всех сицилийских друзей Архита, а также других, знакомых мне сицилийцев... (339 d) [Кроме письма Дионисия] поступали и другие письма — от Архита и тарентцев — превозносившие любовь Дионисия к философии и [предостерегавшие], что если теперь я не приеду, то совершенно дискредитирую установившуюся у них благодаря мне дружбу с Дионисием, а она имеет немалое политическое значение.. . (340 а) И вот я отправляюсь. . . с большими опасениями и недобрыми предчувствиями. . . (350 а) Приходили ко мне разные люди, в том числе неко­торые члены экипажей из Афин, мои соотечественники, и сообщили, что среди пельтастов про меня пущена клевета, в некоторые из них грозятся убить меня, если где-нибудь схватят. Тогда я придумал себе во спасение вот какую уловку. Посылаю [письмо] к Архиту и другим друзьям в Тарент, объясняя, в каком я положении ока­зался. А те под предлогом посольства от их города посылают тридцативесельный корабль с Ламиском, одним из них, на борту. Тот пришел к Дионисию и стал просить за меня, говоря, что я хочу уехать и мне ни в коем случае не следует мешать. Дионисий согласился и отпустил меня, дав денег на дорогу. . . Прибыв в Пелопоннес, в Олимпию, и застав там Диона, смотревшего игры [Ол. 105=360 г.], я рассказал ему о происшедшем.

ЦИЦЕРОН. О государстве, I, 10, 16. ПСЕВДО-ДЕМОСФЕН. Речь, 61, § 46; Архит так умело и так гуманно управлял Тарентом, стоя во главе государства, что слава о нем дошла до всех. Сначала им пренебрегали, а таких успехов он достиг после сближения с Платоном.

6. ПРОКЛ. Комм. к Евклиду, с. 66, 14 (из «Истории геометрии» Евдема): В то время [=во времена Платона] жили Леодамант из Тасоса, Архит Тарентский и Теэтет Афинский, которые увеличили число теорем и придали им более научный вид.

7. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 197 (из Аристоксена): Спинтар, бывало, рассказывал про Архита Тарентского такую историю. Только что вернувшись из похода, который Тарент предпринял против мессапян, и после долгой отлучки наведавшись в свое имение, он увидал, что управляющий и прочие слуги не проявили должного попечения о земледелии и дошли до крайней степени нерадивости. Он разгневался и рассердился, а когда отлегло, сказал слугам: «Ваше счастье, что я на вас прогневался: не случись этого, ни за что бы вам не уйти от наказания за такие грехи!». Ср.: ЦИЦЕРОН. Тускуланские беседы, IV, 36, 78.

8. АФИНЕЙ, XII. 519 В: Афинодор в сочинении «О деле и потехе» рассказывает, что Архит Тарентский, который был одновременно государственным деятелем и философом, имел много слуг, с которыми он, бывало, забавлялся за столом, допуская их на пир. ЭЛИАН. Пестрая история, XII, 15: У Архита Тарентского, философа в государственного деятеля, было много слуг. Он весьма забавлялся, играя с детьми дворовой челяди. Но особенно он любил забавляться с ними на пирах. Ср. А 10.

9. АФИНЕЙ, XII, 545 А=АРИСТОКСЕН, фр. 50 W.: Аристоксен-музыкант в биографии Архита рассказывает, что однажды в Тарент прибыли послы от Дионисия Младшего, среди которых был и Полиарх по прозвищу Сладострастный, муж, подвизавшийся в телесных наслаждениях не только на практике, но и в теории. Поскольку он был знакомцем Архита и не вполне чужд философии, то хаживал в священную рощу и прогуливался там вместе с учениками Архита, слушая его речи. Однажды, когда

450

возник вопрос о вожделениях и вообще о телесных наслаждениях, Полиарх сказах и т. д. [следует гедонистическая теория Полиарха, опровержение которой Архитом у Афинея не сохранилось; как показывают параллельные рефлексы у АРИСТОТЕЛЯ, Никомахова этика, Н 12, речь Архита, возможно, использована Цицероном из Аристоксена в след. свидетельстве].

ЦИЦЕРОН. О старости, 12, 39 (пер. В. О. Горенштейна): Послушайте же, избранные молодые люди, давнее изречение Архита Тарентского, одного из самых великих а самых прославленных мужей; мне сообщили его, когда я в молодости был в Таренте вместе с Квинтом Максимом. По словам Архита, самый губительный бич, какой природа только могла дать людям, — плотское наслаждение; страсти, жаждущие этого наслаждения, безрассудно и неудержимо стремятся к удовлетворению; (40) отсюда случаи измены отечеству, отсюда случаи ниспровержения государственного строя, отсюда тайные сношения с врагами; словом, нет преступления, нет дурного деяния, на которые страстное желание плотского наслаждения не толкнуло бы человека; что касается кровосмешений, прелюбодеяний и всяческих подобных гнусностей, то все они порождаются одной только жаждой наслаждения; в то время как самое прекрасное, что человеку даровала природа или какое-нибудь божество, — это разум, ничто так не враждебно этому божественному дару, как плотское наслаждение; (41) ведь при господстве похоти нет места для воздержности, да и вообще в царстве наслаждения доблесть утвердиться не может. Чтобы легче понять это, Архит советовал вообразить себе чело­века, охваченного столь сильным плотским наслаждением, какое только возможно испытать; по его мнению, ни у кого не будет сомнений в том, что этот человек, пока будет испытывать такую радость, ни над чем не сможет задуматься и ничего не постигнет ни разумом, ни размышлением, поэтому ничто не достойно такого глубокого презрения, какого достойно наслаждение, раз оно, будучи сильным, способно погасить свет духа. О том, что Архит говорил об этом в беседе с Гаем Понцием из Самния, чей сын в Кавдинском сражении одержал победу над консулами Спурием Постумием и Титом Ветурием [321 г. до н. э.], наш гость Неарх Тарентский, который оставался верным другом римскому народу, узнал, по его словам, от старших. При этой беседе будто бы присутствовал афинянин Платон, который, как я установил, приезжал в год консульства Луция Камилла и Аппия Клавдия.

10. АРИСТОТЕЛЬ. Политика, Θ 6. 1340 b 25: Следует занимать чем-нибудь детей и считать полезной Архитову погремушку, которую дают детям, чтобы, играя в нее, они ничего не ломали в доме: ведь юные существа не могут сидеть неподвижно.

10 а. АВЛ ГВЛЛИЙ. Аттические ночи, X, 12, 8: То, что, по преданию, придумал и смастерил Архит-пифагореец, должно считаться не менее удивительным, равно как и не лишенным смысла. Многие известные греческие писатели, включая ревностного изыскателя старины — философа Фаворина, с полной уверенностью пишут, что подобие голубя, изготовленное Архитом из дерева по законам науки механики, летало: оно держалось на весу благодаря противовесам [?] [или: «благодаря равновесию», libramentis] и приводилось в движение заключенным внутри [него] и невидимым воздухом. Это настолько невероятно, что хотелось бы привести слова самого Фаворина [фр. 62 Marres]: «Архит Тарентский, искушенный помимо прочего, в механике, сделал летающего деревянного голубя, который, однажды сев, уж больше не взлетал. Ибо до тех пор * * * он мог летать, пока. . . [?].

11. ЭЛИАН. Пестрая история, XIV, 19: Архнт был целомудрен вообще и в частности избегал непристойных слов. Однажды он был вынужден сказать что-то неприличное, но не поддался: вслух этого не произнес, а написал на стене, показав то, что ему нужно было сказать, но так и не сказав.

12. АРИСТОТЕЛЬ. Политика, Г 11. 1412 а 12: Архит сказал, что судья то же, что алтарь: у обоих находит прибежище испытавший несправедливость.

 

Учение

 

13. ГЕСИХИЙ. Каталог сочинений Аристотеля, Rose2 14. № 83: «О философии Архита 3 книги»; N° 85: «[Выписки] из сочинении Тимея и Архита 1 книга».

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, V, 25 (Rose 6, № 92): «О философии Архита, книги 1—2—3».

ДАМАСКЙЙ. О началах, II, 172, 20 Ruelle: Аристотель в «Архитовых учениях» [фр. 207 Rose] сообщает, что и Пифагор называет материю «иным» (a]llo), поскольку она текуча и постоянно становится иной.

14. ЕВТОКИЙ. Комм, ко 2-й кн. «О сфере и цилиндре» Архимеда, т. III2, 84 Heiberg: Решение, найденное Архитом, как сообщает Евдем [фр. 141 W.]. Пусть будут даны две прямые АΔ и Г. Требуется найти две средние пропорциональные к АΔ и Г. Опишем вокруг большей прямой АΔ, [как вокруг диаметра], окружность ABΔZ и впишем в нее [хорду] АВ, равную прямой Г. Продолжим [хорду АВ за точку В) до пересечения с прямой, касающейся круга в точке Δ, в точке П. Параллельно к прямой ПΔО проведем прямую BEZ и вообразим полуцилиндр, восстановленный перпендикулярно к полукругу АВ, [как к своему основанию], а на прямой АΔ — полукруг, пер­пендикулярный [к плоскости круга ABΔZ] и лежащий на параллелограмме полуци­линдра [т. е. на плоскости прямоугольника АΔТР]. Если вращать этот полукруг от точки Δ к точке В при неподвижном конце диаметра А, то в своем вращении он пере­сечет цилиндрическую поверхность и опишет на ней некую линию [т. е. кривую ΔКА]. Если же при неподвижной прямой АΔ треугольник АПΔ будет вращаться в направлении, противоположном движению полукруга, то он образует коническую поверхность [с вершиной в точке А] стороной АП, которая в своем вращении встретится в некой точке с цилиндрической линией [т. е. с кривой КА]; одновременно точка В опишет полукруг на поверхности конуса. Пусть в месте встречи этих линий движущийся полукруг зани­мает положение Δ'КА, а вращаемый в противоположном направлении треугольник — положение ΔАА, точкой упомянутой встречи пусть будет К. Полукруг, описанный точ­кой В, пусть будет BMZ, а его пересечение с кругом BΔZA пусть будет BZ. Из точки К на плоскость полукруга ВДА опустим перпендикуляр, он упадет на окружность круга, так как цилиндр стоит перпендикулярно. Пусть опущенный перпендикуляр будет КI, пусть прямая, проведенная из I к А, встретится с BZ в точке Θ, а прямая АΔ встретится « полукругом BMZ в точке М. Проведем также соединительные прямые КΔ', MI и МΘ . Так как каждый из полукругов Δ'KA и BMZ перпендикулярен к данной плоскости, то, следовательно, и их общее пересечение Мв перпендикулярно к плоскости круга, так что МΘ перпендикулярна также и к BZ. Поэтому произведение ΘB x ΘZ, т. е. произведение ΘA x ΘI равно квадрату от МΘ. Следовательно, треугольник AMI подобен каждому из треугольников MIΘ и МАΘ, и угол IMА прямой. Но угол Δ'КА также прямой. Следовательно, прямые КΔ' и MI параллельны, поэтому как прямая Δ'А относится к АК, т. е. как прямая КА к AI, так прямая IA — к AM вследствие подобия треугольников. Следовательно, четыре прямых Δ'А, АК, AI, AM образуют непрерывную пропорцию. Но прямая AM равна прямой Г, так как она равна прямой АВ. Следовательно, для двух данных АΔ и Г найдены две средние пропорциональные АК и AI.

452

15. ЭРАТОСФЕН у Евтокия, Комм. к «О сфере и цилиндру» Архимеда II, т. III2, с. 96, 10 Heiberg: [Посвятительная эпиграмма о делосской задаче но удвоению куба; Эратосфен обращается к Птолемею III]: [ст.7—10]

Ты не ищи ни Архитовых действий с цилиндрами трудных,

Ни Менехма триад в коносеченьи отнюдь,

Ни коли некий вид кривых среди линий описан

Богоподобным Евдоксом — также не следуй ему.

Ср.: ПСЕВДО-ЭРАТОСФЕН. Там же, III2, с. 90, 4 [после 42 А 4]: [Некие делосцы во исполнение повеления бога удвоить кубический алтарь обратились за помощью к геометрам, пребывавшим в Академии Платона]. Те с большим прилежанием взялись за решение задачи и стали искать две средних пропорциональных для двух данных [прямых], причем Архит Тарентский, как сообщают, нашел их с помощью полуцилиндров, а Евдокс — с помощью так называемых кривых линий. Всем им удалось написать [теоретическое] доказательство, но осуществить на практике [эту задачу] они не смогли, разве только отчасти Менехм, да и тот с трудом.

ПЛУТАРХ. Застольные вопросы, VIII, 2,1, 718 Е: Поэтому Платон порицал Евдокса, Архита и Менехма за то, что они пытались свести удвоение объема к органическим и механическим конструкциям, поскольку тем самым они пытались найти две средних пропорциональных иррациональным путем. Тем самым, по Платону, гибнет и уничтожается ценность геометрии, так как она снова возвращается вспять к чув­ственным вещам, а не возносится ввысь и не постигает вечных и бестелесных образов, пребывающий в коих бог вечнобожен. Ср.: ПЛУТАРХ. Маркелл, 14; ВИТРУВИЙ, IX, 3, 13.

16. ПТОЛЕМЕЙ. Гармоника, I, 13. с. 30, 9 Düring: Архит Тарентский, который из всех пифагорейцев больше всего занимался музыкой, пытается провести принцип пропорциональности не только в консонансах, но и в делениях тетрахордов, полагая, что соизмеримость интервалов — характерное свойство музыки. . . Он устанавливает три рода: энгармонический, хроматический и диатонический, каждый из них делит так. Последний интервал во всех трех родах он определяет как отношение 28/27, средний — в энгармоническом 36/35, в диатоническом — 8/7, соответственно начальный интервал в энгармоническом роде — 5/4, в диатоническом — 9/8. Второй [звук] от самого высокого в хроматическом роде он получает посредством занимающего то же положение в диатоническом, [т. е. 8/7]; действительно, он утверждает, что второй звук от самого высокого в хроматическом роде относится к подобному ему в диатоническом как 256 к 243. Стало быть, он составляет эти [три] тетрахорда согласно данным отно­шениям в этих первых числах [«первых» между собой, т. е. в несводимых дробях]: если мы обозначим самые высокие звуки тетрахордов числом 1512, а самые низкие, согласно отношению 4/3, — числом 2016, то последнее составит 28/27 по отношению к 1944. Этим числом будут выражаться во всех трех родах вторые звуки от самого низкого. Что же касается вторых от самого высокого, то в энгармоническом роде получим число 1890, которое относится к числу 1944 как 36/35, а к числу. 1512 как 5/4; в диатоническом роде будет число 1701, которое относится к числу 1944 как 8/7, а к числу 1512 как 9,8; в хроматическом роде будет число 1792, которое относится к 1701 как 256 к 243. Вот таблица этих чисел: (см. табл.)

 

 

17. ПОРФИРИЙ. Комм. к «Гармонике» Птолемея, I, 6. с. 107 D: Как сообщают Архит и Дидим, некоторые из пифагорейцев, установив отношения консонансов,

453

сравнивали их между собой и, желая продемонстрировать более консонирующие, поступали так: взяв первые числа, которые они называли «основаниями» (puqme>nav), из тех, что составляют отношения консонансов. . . приписав эти числа консонансам, они отнимали по единице от каждого из чисел, составляющих члены каждого отноше­ния, и смотрели, какие числа остались после отнятия. Так, например, отняв по единице от 2 и 1, выражавших отношение октавы, они смотрели остаток: он был равен одному. Отняв по единице от 4 и 3, выражавших отношение кварты, они получали в остатке от 4—3, от 3—2, так что суммарный остаток обоих членов после отнятия состав­лял пять. Отняв по единице от 3 и 2, выражавших отношение квинты, они получали в остатке от 3—2, от 2—1, так что суммарный остаток был равен трем. Отнимаемые еди­ницы они называли подобными, а остатки вычитания — неподобными по двум при­чинам. Во-первых, потому что от обоих членов [отношения] отнималось подобное и равное число: ведь единица равна единице. В результате их вычитания остатки по необходимости должны быть неподобными и неравными, так как, если от неравных [чисел] отнять равные, остатки будут неравными. Между тем отношения многократности и суперпартикулярности, в которых выражаются консонансы, состоят из неравных членов и, следовательно, при отнятии от них равного числа остатки в любом случае будут неравными. «Неподобия» консонансов получаются в результате «сочетания», а «сочетанием» пифагорейцы называют получение одного числа из двух. Так вот, суммарные «неподобия» для каждого консонанса таковы: для октавы — 1, для кварты — 5, для квинты — 3. Чем меньше неподобие, говорят они, тем созвучней консо­нанс. [Самое совершенное] созвучие дает октава, так как ее неподобия равны одному, на втором месте — квинта, так как у нее — три, на последнем — кварта, так как у нее неподобных пять.

18. Там же, с. 104 Архит и его последователи утверждали, что в консонансах слухом воспринимается один звук. *АРИСТОТЕЛЬ. Об ощущении, 448 а 19: Верно или нет утверждение тех, кто занимается консонансами, согласно которому звуки, доходят не одновременно, во кажется, [что одновременно], и мы не замечаем, когда промежуток времени неощутим?

18 а (19 а DK). ТЕОН СМИРНСКИЙ, с. 61, 11 Hiller: Евдокс и Архит пола­гали, что консонансы заключаются в числовых отношениях, признавая также, что

454

отношения имеются между движениями, причем быстрое движение дает высокий; звук, так как оно непрерывно колеблет (plh>ttousan) и резче ударяет воздух, а медленное — низкий, так как оно более вялое. Ср. В 1,

19. БОЭЦИЙ. О музыке, III, 11: В отношение суперпартикулярности невозможно вставить среднее пропорциональное; Строгое доказательство этого будет дано ниже. Доказательство, которое дает Архит, слишком слабое. Оно гласит: пусть будет суперпартикулярное отношение А, В. Свожу его к отношению наименьших [чисел] С, DE. Следовательно, так как С и DE — наименьшие члены этого отношения и суперпартикулярны между собой, то число DE превосходит число С на одну часть, общую им обоим. Обозначим ее как D. Я утверждаю, что D будет не числом, а едини­цей. В самом деле, если допустить, что D — число и составляет часть числа DE, то оно будет кратным числу DE, а стало быть, и кратным числу Е. Откуда следует, что оно будет кратным и числу С. Следовательно, число D будет кратным обоим числам С и DE, что невозможно. Ибо наименьшие из всех чисел, находящиеся в суперпартикулярном отношении, первые между собой и различаются только на единицу. Следова­тельно, D — единица. Следовательно, число BE превосходит число С на единицу. Поэтому между ними невозможно вставить никакое число, которое было бы их средним пропорциональным. Откуда следует, что и между теми двумя числами, которые находятся в том же отношении, [не будучи наименьшими], невозможно вставить число, которое было бы их средним пропорциональным. 19 а: см. 18 а.

19 b. КВИНТИЛИАН, I, 10, 17: Архит и Эвен полагали, что грамматика подчинена музыке.

20. ТЕОН СМИРНСКИЙ, с. 20, 19: Архит и Филолай, не проводя никакого различия, одно называют «единицей» (монадой) и монаду — «одним».

21. Там же, с. 22, 5: Аристотель в трактате «О пифагорейцах» (фр. 199 Rose) говорит, что одно [=«единица»] причастно природе того и другого [=чета и нечета]: прибавленное к четному, оно делает его нечетным, а к нечетному — четным, но оно не обладало бы этой способностью, если бы не было причастно обеим природам. Поэтому одно называется «четно-нечетным». С этим согласен и Архит.

22. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, Н 2. 1043 а 19: [Наилучшее определение определяет вещь как соединение формы и материи]. Очевидно, определение через различия касается формы и акта, а исходящее из составных элементов — скорее материи. Та­ковы были и определения, которые одобрял Архит: они касаются того и другого. Например, что есть безветрие? Покой воздушной массы. Здесь материя — воздух, а акт и сущность — покой. Что есть штиль? Гладкость моря. Здесь материальный субстрат — море, а акт и форма — гладкость.

23. ЕВДЕМ. Физика, фр. 60 W.=СИМПЛИКИЙ. Комм. к «Физике», с. 431, 8: Платон определяет движение как «большое и малое», «несущее», «неравномерное» и другие равнозначные выражения. Но представляется нелепым усматривать в этом сущность движения. Когда есть движение, то одно движется в другом. А утверждать, что коль скоро нечто «неравное» или «неравномерное», то оно по необходимости дви­жется, смешно. В этих определениях лучше усматривать причины [движения], как это делал Архит.

23 а. ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. Проблемы, 16, 9. 915 а 25: Почему части растений и животных, которые не имеют функции органов, — все имеют округлую форму (у растений — стебель и ветви, у животных — голени, бедра, плечи, грудная клетка), а треугольной или многоугольной формы не имеет ни тело в целом, ни одна из его частей? Потому ли, как говорил Архит, что в естественном движении содержится отношение равенства (ведь всякое движение происходит согласно некоторому, отношению), а это единственное отношение, которое возвращается к самому себе, так что когда оно имеет место, то порождает круги и округлые формы?

24. ЕВДЕМ. Физика, фр. 65 W.=СИМПЛИКИЙ. Комм. к «Физике», с. 467, 26: Архит, как говорит Евдем, формулировал аргумент так: «Окажись я на краю Вселен­ной, т. е. на сфере неподвижных звезд, мог бы я вытянуть вовне руку или палку или нет?» Допущение, что не мог бы вытянуть, нелепо. Но если вытяну, то то, что вовне, окажется либо телом, либо местом (как мы увидим, это совершенно безразлично). Таким образом, сколько раз не допускай [все новую и новую] границу Вселенной, [отодвигая ее все дальше и дальше], всякий раз он будет аналогичным образом подходить к ней и задавать тот же самый вопрос, и если то, на что [вытянута] палка, всякий раз будет иным [=прибавочной величиной по отношению к принятой протяженности Вселенной], то ясно, что оно и бесконечно. И если это тело, то исходный тезис [«существует бесконечное тело»1 доказан. Если же — место, а место, [по определению], есть то, в чем тело либо находится, либо может находиться, между тем применительно к вечному возможное следует считать осуществившимся, то и в этом случае существует бесконечное тело и место.

*24 а. АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Г 4. 203 а 4: Пифагорейцы. . . полагают бесконечное самобытной субстанцией ... и что то, что по ту сторону Вселенной, есть бесконечное.

*24 b. АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Г 4. 203 b 15=12 А 15.

25. АПУЛЕЙ. Апология, 15: [Зеркальные изображения: верна ли теория «образов» Эпикура, фр. 320 Us.] Или же, как рассуждают другие философы, наши [собственные зрительные] лучи — либо истекши из середины глаз и смешавшись и соединившись с внешним светом (как считает Платон), либо всецело изойдя из глаз без какой-либо поддержки извне (как полагает Архит). . . упав на какое-нибудь плотное, блестящее и гладкое тело, отскакивают и возвращаются назад к нашему лицу под углом, равным углу падения, и причем так, что все, чего они касаются и что они видят извне, воображают находящимся внутри зеркала.

26. ПСЕВДО-БОЭЦИЙ. Геометрическое искусство, с. 393, 7: Но пора перейди к геометрической таблице (mensa), описанной Архитом, — не пустяшным знатоком этой науки. . . (с. 396, 7).. . пифагорейская таблица. . . (с, 425, 20) Остается сказать об унции, дюйме и мельчайших мерах: точках, минутах и т. д. [. . .1, обнародовав изумительный и необходимый не только для этой науки, но и для прочих математических дисциплин чертеж, который мы изучили под руководством Архита.

*26 а. ГЕРОН. Геометрия, 8. с. 218 Heiberg: Метод Пифагора для прямоугольного треугольника. Если перед тобой будет поставлена задача построить прямоугольный треугольник по методу Пифагора, исходя из нечетного числа, делай так. Пусть катету будет дано число 5. Возведи в квадрат — получится 25. От этого числа отними единицу — останется 24. Половина этого числа равна 12: это — основание. Прибавь к основанию единицу — подучится 13 — такова гипотенуза.

ПРОКЛ. Комм. к Евклиду, с. 427, 18 Fr.: Есть два вида прямоугольных треугольников: равнобедренные и разносторонние; для разносторонних невозможно найти [целые] числа, приложимые к сторонам, так как не существует квадратного числа, которое было бы вдвое больше квадрата… (427, 24) а то, что их можно найти для равнобедренного треугольника, с очевидностью доказывается тем, что квадрат

456

гипотенузы равен сумме квадратов катетов. . . (428, 7) Известны определенные методы нахождения таких треугольников, один из которых приписывают Платону, другой — Пифагору, причем пифагорейский метод исходит из нечетных чисел. Этот метод при­нимает данное нечетное число за меньший из катетов, и, возведя его в квадрат и вычтя [из квадрата] единицу, принимает половину остатка за больший катет. Прибавив к по­следнему единицу, получает гипотенузу. Например, дано [нечетное число] 3. 32=9, 9—1=8, 8 : 2=4, 4+1=5. Найден прямоугольный треугольник со сторонами 3, 4, 5. ПСЕВДО-БОЭЦИЙ. Геометрическое искусство, с. 408, 11: Пусть дан прямоугольный треугольник, катет которого обозначен четным числом, например измеряется в 8 футов. Если неизвестны [две другие] стороны, Архит учит находить их следующим образом. Возьмем половину упомянутого катета, т. е. 4, и возведем в квад­рат — получится 16. Если отнять от этого числа единицу — останется 15. Стольким футам равно основание итого треугольника. Если к упомянутому квадрату половины катета прибавить единицу, получим гипотенузу в 17 футов.

 

В. ФРАГМЕНТЫ

 

О математических науках

 

1. ПОРФИРИЙ. Комм. к Гармонике Птолемея, с. 56 Düring: Теперь приведем собственные слова Архита-пифагорейца, тем более что сочинения его считаются подлинными. В самом начале сочинения «О математике» он говорит так:

«Думается мне, что знатоки математических наук (maqh>mata) пришли к верному познанию и нет ничего странного в том, что они правильно судят о свойствах всех отдельных вещей. Ибо раз они верно познали природу Вселенной, то должны были верно усмотреть и свойства отдельных вещей. И о скорости звезд, и о восходах и заходах передали они нам точные познания, и о геометрии, и о числах, и в не меньшей мере о музыке. Думается, что науки эти — родные сестры, ибо они занимаются двумя первоначальными родственными видами сущего. Прежде всего они сообразили, что не может быть звука, если не произошло удара одного об другое. А удар, утверждали они, происходит, когда движущиеся [тела] сталкиваются между собой. Причем движущиеся в противоположных направлениях при встрече затормаживают друг друга, а движущиеся в одном направлении, но с неравной скоростью производят звук в результате того, что движущиеся следом догоняют [движущиеся впереди] и ударяют их. Многие из этих [ударов] не могут быть восприняты нашей природой: одни вследствие слабости удара, другие вследствие большого расстояния от нас, а некоторые и вследствие чрезмерной громкости. Ибо [слишком] громкие звуки не проникают в наше ухо, подобно тому как если вливают много в сосуды с узкими горлышками, то не вливается ничего.

Из [звуков], попадающих в [слуховое] ощущение, те, что приходят от ударов быстро и <сильно>, кажутся высокими, а те, что медленно и слабо, кажутся низкими. Так, если взять палку и ударять ею вяло и слабо, то от удара получится низкий звук, а если быстро и сильно — то высокий. Мы можем судить не только по этому, но и по тому, что когда мы говорим или поем и нам нужно издать громкий и высокий звук, то мы достигаем этого сильным выдохом, <а когда тихий и низкий — то слабым>. То же и в случае с метательными снарядами: пущенные сильно летят далеко, [пущенные] слабо — близко, так как летящим сильно воздух поддается больше, а летящим

457

слабо — меньше. То же окажется и с голосами: движущиеся от сильного выдоха окажутся громкими и высокими, а от слабого — тихими и низкими. Мы можем воочию убедиться в этом и на основании следующего неопровержимого факта (shmei~on): одного и того же [человека], говорящего громко, услышим даже издалека, а [говорящего] тихо [не услышим] даже вблизи. То же и с флейтами: когда выдыхаемый изо рта воз­дух попадает в ближние ото рта дырочки, то вследствие большой силы она издает более высокий звук, когда в дальние — более низкий, откуда ясно, что быстрое движение производит высокий звук, а медленное — низкий. То же самое наблюдается и в тамбуринах, которыми трясут в мистериальных обрядах: когда ими трясут тихо, они издают низкий звук, когда сильно — высокий. То же и с тростниковой дудочкой: если подуть в нее, зажав нижнюю часть, издаст <низкий> звук, если же зажать посередине или в любом другом месте, издаст высокий звук, так как одинаковая [по силе] струя воздуха, пройдя большое расстояние, вылетает слабой, а меньшее — сильной». Развив дальше тезис о том, что движение голоса измеряется интервалами, он подытоживает сказанное так:

«Итак, то, что высокие звуки движутся быстрей, а низкие — медленней, нам стало очевидный на основании многих [аргументов]»,

НИКОМАХ. Арифметическое наставление, I, 3, 4, с. 6, 16 Hoche: To же самое говорит и Архит Тарентскпй а начале «Гармоники» в следующих словах: «Думается мне. . . родственными видами сущего». Ср.: ФИЛОПОН. Схолии к Никомаху, с. 8, 24; ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 160; Комм. к Никомаху, 6, 20 Pist.: «Раз они верно. . . свойства отдельных вещей». ЯМВЛИХ. Комм. к Никомаху, 9,1 = Об общей математической науке, 7, с. 31, 4 Festa: «Думается, что науки эти — родные сестры».

2. ПОРФИРИЙ. Комм. к «Гармонике» Птолемея, с. 92 Düring: Того же словоупотребления [«интервал» в смысле «отношение»] придерживаются и многие другие из древних, как, например, Дионисий Галикарнасский и Архит в трактате «О музыке». . . В главе о пропорциях Архит пишет так: «Пропорций (me>sai) в музыке три: первая — арифметическая, вторая — геометрическая, третья — субконтрарная, ко­торую называют гармонической. Арифметическая — когда три члена пропорцио­нальны согласно данному превосходству [~«разности»]: насколько первый больше второго, настолько второй больше третьего. В этой пропорции (ajnalogi>a) оказывается, что интервал [~«отношение», dia>sthma) между большими членами меньше, а между меньшими больше.

Геометрическая — когда первый [член] относится ко второму так же, как вто­рой — к третьему. Причем интервал [= «отношение»] между большими из них равен интервалу между меньшими.

Субконтрарная же [пропорция], которую мы называем гармонической, [имеет место], когда [члены] таковы: на какую часть самого себя первый член больше второго, на такую часть третьего члена средний больше третьего. В этой пропорции интервал между большими членами больше, а между меньшими меньше».

3. СТОБЕЙ, IV, 1, 139 Hense: Из сочинения Архита «О математических науках»: «Чтобы узнать то, чего ты не знал, надо либо научиться от другого, либо найти самому. То, чему [ты] научился, [узнано] от другого и с чужой помощью; то, что нашел — самостоятельно и своими средствами. Найти не ища — трудно и редко, ища — доступно и легко, не умея искать — невозможно.

Изобретение счета положило конец раздору, умножило согласие. С изобретением счета исчезло лихоимство, наступило равенство, ибо благодаря ему мы рассчитываемся

468

в сделках. Благодаря ему бедные получают от состоятельных, а богатые дают нуждающимся, ибо те и другие верят, что благодаря счету получат поровну. Мерило <праведных> — преграда неправедных, умеющих считать он отвращает от неправды, убедив их в том, что они не смогут остаться незамеченными, когда приступят к счету, а не умеющим препятствует творить неправду, изобличая их в неправде при счете.» ЯМВЛИХ. Об общей математической науке, 11, с. 44, 10: Поэтому Архит говорит в сочинении «О математических науках»: «Чтобы узнать. . . невозможно».

 

Диатрибы

 

4. СТОБЕЙ, I, Вступление, 4, с. 18, 8 W.: Из «Диатриб» Архита: «Думается, что искусство счета (логистика) весьма превосходит прочие искусства в том, что ка­сается мудрости (sofi>a), в том числе и геометрическое искусство, ибо она с большей очевидностью трактует то, что ей нужно. . . * * * и там, где геометрия оказывается бессильной, искусство счета восполняет доказательства, и равным образом при любом исследовании фигур [?] (ei>de>wn), и то, что относится к фигурам. . .»

 

Dubia

 

О декаде

5. ТЕОН СМИРНСКИЙ, с. 106, 7 Hiler: Декада завершает весь числовой ряд, так как она содержит в себе все свойства: чета и нечета, движущегося и неподвижного, добра и зла. О ней много толкуют и Архит в сочинении «О декаде» и Филолай в сочинении «О природе» [44 В 11].

 

О флейтах

 

6. АФИНЕЙ, IV, 184 Е: Многие пифагорейцы занимались авлетикой, как, папример, Эвфранор, Архит, Филолай, да и немало других. Эвфранор даже оставил сочинение «О флейтах», равно как и Архит.

 

О машине

 

7. ВИТРУВИЙ. Предисловие, VII, 14: Не меньше [написали] о машинах, как, например, Диад, Архит, Архимед, Ктесибий, Нимфодор, Филон из Византия и т. д.

 

О земледелии

 

8. ВАРРОН. О земледелии, I, 1, 8: По-гречески писали [о земледелии]. . . из философов — Демокрит-физик, Ксенофонт-сократик, Аристотель и Теофраст — перипатетики, Архит-пифагореец.

 

Spuria

 

9. 1. «О началах»: — СТОБЕЙ, I, 41, 2 W.; 2. «О сущем» — СТОБЕЙ, II, 2, 4; 3. «Об универсуме», или «Об универсалиях», или «О родах», или «Предтопика» («Ка­тегории») — СИМПЛИКИЙ. 4. «О противоположностях»: — СИМПЛИКИЙ. 5. «Об уме и ощущении» — СТОБЕЙ, I, 48, 6. 6. «О нравственном воспитании» — СТОБЕЙ, II, 31, 120; III, 1, 105. 106. 7. «О хорошем и счастливом человеке» — СТОБЕЙ, III,

459

1, 107; 3, 65; IV, 50, 28. 8. «О мудрости», — ЯМВЛИХ. Протрептик, 4. c. 16, 17 Pist. 9. «О законе и справедливости» — СТОБЕЙ, IV, 1, 135 cл.; 10. «О душе» [?] — cр.: ЯМВЛИХ у Стобея, I, 369, 9. 11. «Кулинарное искусство» — АФИНЕЙ, XII, 516 С. 12. Письма к Дионисию и к Платону у Диогена Лаэртия, III, 22; VIII, 80 [ср. выше А 1; Оккел, 4].

 

48. ОККЕЛ

 

1. Ямвлих. О пифагорейской жизни, 267 [=58 А]: [Каталог пифагорейцев]. Уроженцы Лукании: братья Оккел и Оккил. Там же, [Каталог женщин-пифагореек]: Биндакб, сестра Оккела и Эккела из Лукании.

2. ЦЕНЗОРИН. О дне рождения, 4, 3: Более древнее мнение, по которому род человеческий был всегда, разделяется Пифагором из Самоса, Оккелом из Лукании, Архитом из Тарента и вообще всеми пифагорейцами.

3. ФИЛОН АЛЕКС. О вечности мира, 12, с. 5, 2 Cumont; Некоторые считают основоположником учения [о вечности мира] не Аристотеля, а кого-то из пифагорей­цев. Я читал сочинение Оккела из Лукании, озаглавленное «О природе Вселенной», в котором он не только утверждает, но и доказывает, что космос но возник и неуничтожим.

3 а. СЕКСТ ЭМПИРИК. Против ученых, X. 316: Из пяти [элементов порождали Вселенную] Оккел из Лукании и Аристотель: к четырем элементам они добавили пятое, круговращающееся тело, из которого, как они утверждают, состоят небесные тела.

*3 b. ЛУКИАН. Об ошибке в приветствии, 5: Божественный Пифагор хоть и не соизволил оставить нам ни одного своего сочинения, однако же, насколько можно судить по Океллу из Лукании, и Архиту, и другим его ученикам, не писал в начале письма ни «желаю радоваться», ни «желаю благополучия», а велел начинать с «желаю здравствовать». Ведь все его последователи в своих письмах, когда речь шла о чем-то важном, в самом начале желали друг другу «здравствовать», полагая, что здоровье самое надлежащее и для души и для тела и содержит в себе вообще все человеческие блага. И тройной треугольник со скрещенными сторонами (пентаграмму), по которому они узнавали единоверцев, они называли «здоровьем». И вообще они считали, что из здоровья вытекают и благополучие и радость, но ни из благополучия, ни из радости отнюдь не вытекает здоровье. А некоторые из них, в том числе Филолай, называли «началом здоровья» даже тетрактиду, служившую им величайшей клятвой и составляющую, по их мнению, совершенное число десять.

4. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 80: [Переписка Архита и Платона]. Архит Пла­тону желает здравствовать. Хорошо, что ты оправился от болезни: об этом ты писал сам и сообщили люди из окружения Ламиска. Относительно записок мы позаботились, и ездили в Луканию, и встречались с потомками Оккела. Достали и посылаем тебе «О законе», «О царской власти», «О благочестии» и «О происхождении Вселенной», а остальные пока найти не удалось. Если найдем, пришлем тебе. [Ответ Платона]. (81) Платон Архиту желает благополучия. Посланные тобой записки получили с огром­ной радостью, а сочинитель их привел нас в неописуемый восторг, и мы сочли его человеком, достойным своих славных предков. Говорят, что эти люди были выход­цами из Миры (а мирийцы были из троянцев, переселившихся при Лаомедонте) и отличались доблестью, как гласит предание. Что касается наших записок, которые ты просил прислать, то они еще не закончены, но как только будут, сразу же пришлю. О том, чтобы хранить в секрете, мы уже условились, так что нет нужды взывать к этому.

460

5. СИРИАН. Комм. к «Метафизике», с. 175, 7 Kroll: [Вопреки Аристотелю] пифагорейцы вовсе не рассматривали одно из двух начал [т. е. «многое» по отношению к «одному») как нечто относительное и отнюдь не опускали совершенно учение о чувственном мире, как доказывает трактат Экелла (sic) «О происхождении Вселенной», откуда чуть что не списан [трактат Аристотеля] «О возникновении и уничтожении», а также большая часть сочинений Тимея, у которого перипатетическая философия в значительной мере позаимствовала свою теологию.

*5 а. ПРОКЛ. Комм. к «Тимею», II, с. 37, 33 Diehl: Некоторые другие, например предшественник Тимея Оккел, приписывали каждому элементу по две потенции: огню — теплое и сухое, воздуху — теплое и влажное, воде — влажное и холодное, земле — холодное и сухое. Он сам пишет об этом в трактате «О природе».

6. СТОБЕЙ, I, 20, 3: Из Окелла. Окелл полагает космос вечным: он говорит в трактате «О природе» так. . . I, 13, 2: Из Окелла. Окелл определял причину как «то, в результате чего» нечто происходит. Он говорит в трактате «О законе» так. . . *III, 9, 51: Эккела (sic) пифагорейца из Лукании «О справедливости».

7. Подложное сочинение: «О природе Вселенной».

8. ИОАНН ЛИДИЙСКИЙ. О месяцах, II, 9. с. 27, 4 Wünsch: Мы знаем, что троица вызвала эманацию (pro>odov) божественных существ и вечное пребывание их в одном и том же виде, о чем пифагореец Окелл говорит в следующих словах: «Троица впервые составила начало, середину и конец. *Ибо четное и совершающее равенство — демиург согласно квадратной природе, поскольку божество характеризуется тремя признаками: желанностью, самодостаточностью, совершенством».

*9. СТОБЕЙ, I, 26, 1b, с. 218, 18= Мнения философов, II, 25, 13 («О сущности Луны»): Гераклид и Окелл: Земля, объятая туманом.

 

49. ТИМЕЙ

 

1. ПЛАТОН. Тимей, 19 е 8: [Говорит Сократ]. Остается порода вашего [т.е. пифагорейского] склада, от природы и благодаря воспитанию одновременно причастная тому и другому [т. е. философии и политике]. Присутствующий здесь Тимей, уроженец благозаконнейшего города — Италийских Локр, состоянием и знатностью рода не уступающий никому из тамошних жителей, исполнял самые высокие и почетные должности в государстве, и в то же время, по моему мнению, достиг вершин философии во всем ее объеме.

1 а. *Схолии к ПЛАТОНУ, Тимей, 20 А (с. 279 Greene): Тимей из Локр Эпизефирскпх, италийского города, философ-пифагореец, написал «Математику» и сочине­ние «О природе» на пифагорейский манер. Поэтому Платон и посвятил ему диалог.

СУДА, под словом: «Тимей»: Тимей из Локр, философ-пифагореец. «Математика», «О природе», «О жизни Пифагора».

2. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, V, 25 (Каталог сочинений Аристотеля, Rose, с. 6), № 94: «Выписки из Тимея и Архита, 1 книга»; Гесихий (Rose, с. 14), № 85: «Выписки из сочинений Тимея и Архита». Ср.: СИМПЛИКИЙ. Комм. к «О небе», с. 296, 16: В сокращении «Тимея» Платона Аристотель пишет: «Он полагает [космос] возникшим, ибо он воспринимаем чувствами; чувственно воспринимаемое он полагает возникшим, а умопостигаемое — невозникшим» [=АРИСТОТЕЛЬ, фр. 206 Rose].

3. ПРОКЛ. Комм. к «Тимею», т. II, с. 38, 1: . . .Предшественник Тимея Оккел [=ОККЕЛ, 5 а].

4. Подложное сочинение «О душе космоса и природе».

*5. ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. Об удивительных слухах, 178: Говорят, что Демарат, ученик Тимея из Локр, заболел и на десять дней утратил дар речи. Не сразу, лишь на одиннадцатый день оправившись от умопомрачения, он сказал, что это было самое сладостное время в его жизни.

 

50. ГИКЕТ

 

1. ЦИЦЕРОН. Учения академиков, II, 39, 123: По сообщению Теофраста, Гикет из Сиракуз полагает, что небо, Солнце, Луна, звезды, все небесные тела вообще неподвижны и ничто в мире не движется, кроме Земли. Когда она вращается и крутится вокруг своей оси, получаются все те же самые [явления], как и в случае, если Земля неподвижна, а небо движется. Некоторые полагают, что то же самое утверждает и Платон в «Тимее», только не столь ясно. Ср.: АРИСТОТЕЛЬ. О небе, В 13, 293 b 30-32.

2. Мнения философов (Псевдо-Плутарх), III, 9, 1—2 («О Земле»): Фалес и его последователи принимают одну Землю, Гикет Пифагореец — две: эту в Антиземлю. Ср.: ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 85 [=ФИЛОЛАЙ, А 1]: И первым сказал, что Земля движется по кругу (другие говорят, что Гикет из Сиракуз).

 

51. ЭКФАНТ

 

1. ИППОЛИТ. Опровержение всех ересей, I, 15 (между Ксенофаном и Гиппоном): Некто Экфант из Сиракуз утверждал, что достичь истинного знания о сущем невозможно и что [каждый] определяет его по собственному разумению. Первичные тела неделимы и им присущи три различия: величина, форма, сила, а из них возникают чувственно воспринимаемые вещи. Число их определенно и при этом бесконечно. Движутся тела не под действием тяжести и не от удара, а под действием божественной силы, которую он называет «умом» (nou~v) и «душой». Космос — образ (ijde>a) ума, поэтому он и возник шарообразным под действием божественной силы. Земля в центре космоса и движется вокруг собственного центра [с запада] на восток.

2. Мнения философов (Стобей), I, 3, 19 («О началах»): Экфант из Сиракуз, один из пифагорейцев, [началами] всех вещей полагает неделимые тела и пустоту: он впервые объявил пифагорейские единицы (монады) телесными.

3. Там же, II, 1, 2 («О космосе»): Фалес, Пифагор, Эмпедокл, Экфант, Парменид. . . принимают один космос.

4. Там же, II, 3, 3 («Одушевлен ли космос и управляется ли провидением?»): По Экфанту, космос состоит из атомов, а управляется провидением.

*4 а. ФЕОДОРИТ. Лечение, IV, 10=СУДА, под словом «атомы» (Dox. Gr. 285-286, ср. ДЕМОКРИТ, № 201 Лурье): Этим словом [«атомы»] они [Демокрит и Эпикур] называют те мельчайшие и тончайшие тела, которые видны в проникающем через окна солнечном луче мечущимися туда-сюда. Им следовал [в этом] и пифагореец Экфант из Сиракуз. Ср. АРИСТОТЕЛЬ. О душе, I, 2. 404 а 16=58 В 40.

5. Мнения философов (Псевдо-Плутарх), III, 13, 3 («О движении Земли»): Гераклид Понтийский и Экфант полагают, что Земля движется, но только не поступа­тельно, а вращаясь вокруг своей оси, подобно колесу, с запада на восток вокруг собственного центра.

462

 

52. КСЕНОФИЛ

 

1. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 46: Последними из пифагорейцев, которых еще видел Аристоксен [фр. 19 Wehrli], были Ксенофил из Халкидики Фракийской и т.д.

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 251: Важнейшими были Фантон, Эхекрат, Полимнаст и Диокл из Флиунта, Ксенофил из Халкидики Фракийской.

Там же, 267 [=58 А]: [Каталог пифагорейцев]. Уроженцы Кизика. . . Ксенофил.

2. ВАЛЕРИЙ МАКСИМ, VIII, 3: На два года меньше, [чем Горгий, проживший 107 лет], прожил пифагореец Ксенофил из Халкидики, но по удачливости он ему не уступает, коль скоро, по словам Аристоксена-музыканта [фр. 20 Wehrli], он почил в блеске достигшего совершенства учения, не ведая никаких болезней.

ПСЕВДО-ЛУКИАН. Долгожители, 18: По словам Аристоксена, музыкант Ксенофил, последователь философии Пифагора, умер в Афинах в возрасте 105 с лишком лет.

ПЛИНИЙ. Естественная история, VIII, 168: . . .Чудесный и единственный известный пример музыканта Ксенофила, прожившего сто пять лет без телесного недомогания.

3. СУДА, под словом «Аристоксен»: . . .Он был слушателем своего отца Лампра, сына Эритрея, затем пифагорейца Ксенофила и, наконец, Аристотеля. Ср.: АВЛ ГЕЛЛИЙ, IV, 11=14, 9.

 

53. ДИОКЛ. ПОЛИМНАСТ. ЭХЕКРАТ. ФАНТОН. АРИОН

 

1. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 46=44 А 4; ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 251=КСЕНОФИЛ, 1.

2. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267: [Каталог цифагорейцев=58 А]. Уроженцы Флиунта: Диокл, Эхекрат, Полимнаст, Фантон.

3. Там же: Тарентцы. . . Эхекрат.

Там же: [Женщины-пифагорейки]. Эхекратия из Флиунта.

ПЛАТОН. Федон, 57 А: [Эхекрат:] Как он [Сократ] умер? Я бы охотно послушал: ведь из флиунтцев никто нынче особенно не посещает Афин и т. д.

4. ПЛАТОН. Федон, 88 D: [Эхекрат:] Меня всегда чрезвычайно занимало в теперь занимает это учение о том, что душа наша — некая гармония, и, услышав его вновь, я припомнил, что и сам прежде держался такого же мнения. Ср.: ЦИЦЕРОН. О границах добра и зла, V, 29, 87: Зачем Платон объехал Египет, чтобы от варварских жрецов воспринять науку о числах и небесных явлениях? Зачем отправился потом в Тарент к Архиту? Зачем к прочим пифагорейцам — Эхекрату, Тимею, Ариону в Локры? Ср.: ПЛАТОН. Письма, IX, 358 В.

 

54. ПРОР. АМИКЛ. КЛИНИЙ

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 127, с. 72, 18: [Дионисий Младший] поведал Аристоксену эту историю [верной дружбы] и про Финтия и Дамона [гл. 55], и про Платона и Архита, и про Клиния и Прора.

2. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, IX, 40: Аристоксен [фр. 131 Wehrli] в «Исторических записках» рассказывает, что Платон хотел сжечь все сочинения Демокрита, какие только мог собрать, но пифагорейцы Амикл и Клиний его отговорили: что толку, [убеждали они его], когда эти книги уже в руках у многих.

463

3. ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ, X, 4, 1: Уроженец Тарента Клиний, один из членов упомянутого [~Пифагорейского] союза, узнав, что Прор из Кирены в тяжелые для города времена потерял состояние и крайне нуждается, выехал из Италии в Кирену с изрядной суммой денег и восстановил его имущество, хотя никогда прежде его не видел, а только знал понаслышке, что тот пифагореец.

4. АФИНЕЙ, XIV, 624 А: Как сообщает Хамелеонт Понтийский, Клиний-пифагореец, выделявшийся образом жизни и нравами, всякий раз как ему случалось раз­гневаться, брал лиру и играл, а на вопрос, что это он, отвечал: «Усмиряюсь».

5. ПЛУТАРХ. Застольные вопросы, III, 6, 3. 654 В: Мне очень нравится изречение пифагорейца Клиния, сказал [Олимпик]: рассказывают, что на вопрос, какой самый подходящий момент для соития с женщиной, он ответил: «Когда тебе особенно охота повредиться [в уме]».

6. Цитаты из подложных сочинений: «О гебдомаде» Прора — НИКОМАХ. Комм. к «Теологуменам арифметики», с. 56 De Falco; СИРИАН. Комм. к «Метафизике» Аристотеля, с. 192, 5 Kroll. «О гебдомаде» Клиния — Теологумены арифметики», с. 21 De Falco; СИРИАН. Там же, с. 168, 18 Kr.

 

55. ДАМОН И ФИНТИЙ

 

ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ, X, 4, 3 (из Аристоксена) [ср. гл. 54, 1; 58 D 7]: Во времена тирании Дионисия один пифагореец, Финтий, участвовал в заговоре против тирана. Осужденный на казнь, он попросил у Дионисия отсрочки, чтобы прежде уладить свои дела, а поручителем смерти обещал дать одного из своих друзей. Деспот подивился тому, что есть такой друг, который сам себя предаст в темницу за него, а Финтий позвал одного своего приятеля, философа-пифагорейца по имени Дамон, который без колебания сразу же согласился стать поручителем смерти. Одни хвалили поручителя за чрезмерную любовь к другу, другие осуждали за опрометчивость и считали сумасшедшим. В назначенный час сбежался весь народ, сгорая от любопытства: сдержит ли слово давший поручителя. Время уже истекало, и все отчаялись ждать, как вдруг неожиданно в последний момент прибежал Финтий, когда Дамона уже вели на казнь. Всех так восхитила их дружба, что Дионисий помиловал осужденного и напросился к ним в друзья третьим.

 

56. СИМ. МИОНИД. ЭВФРАНОР

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267, с. 145, 9 D. [=58 А]: [Каталог пифагорейцев]. Уроженцы Посидонии: Афамант, Сим.

2. ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 3: [Контекст см. гл. 14, 6]. Сим-гармоник уничтожил этот [посвятительный дар] и присвоив [одну начертанную на нем] фор­мулу [?], обнародовал ее как свою собственную. Всего [на посвятительном даре] было записано семь пропорций, но из-за одной, которую похитил Сим, исчезли и остальные.

3. ЯМВЛИХ. Комм. к Никомаху, с. 116, 1 Pist.: Сказано и о трех пропорциях, следующих за первыми, которыми пользовались [теоретики гармоники] от Платона до Эратосфена и начало открытию которых, как мы сказали, положили математики Архит [47 В 2] и Гиппас [гл. 18, 15]. Не следует обойти молчанием и четыре другие пропорции, [т. е. 7—10], открытые позднейшими пифагорейцами Мионидом и Эвфранором. . .

464

 

57. ЛИКОН (ЛИК)

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267 [=58 А]: [Каталог пифагорейцев]. Тарентцы: . . . Ликон.

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, V, 69: Были и другие Ликоны: первый — пифагореец.

2. АФИНЕЙ, II. 69 Е (вероятно, из «Пира» Гераклида Тарентского): По словам пифагорейца Лика, вызывающий импотенцию латук с широкими гладкими листьями и без стебля пифагорейцы называли «евнухом», а женщины — «дряблухой»; он обладает мочегонным действием и вызывает импотенцию, а на вкус бесподобен.

3. АФИНЕЙ, X, 418 Е: Пифагор Самосский тоже мало ел, как сообщает Ликон из Иаса в «Жизни Пифагора».

4. АРИСТОКЛ у Евсевия, Приготовление к Евангелию, XV, 2, 8: Но все перехлестывают по вздорности утверждения Ликона, якобы «пифагорейца», как он себя называет. Он уверяет, что Аристотель приносил покойнице жене такие же жертвы, как афиняне — Деметре, и купался в теплом оливковом масле, а потом его продавал и что-де, когда он отплывал в Халкиду, таможенники нашли на корабле семьдесят четыре бронзовых блюда, [провозимых контрабандой].

5. Схолии к «Животн. ядам» Никандра, ст. 585: Деметрий Хлор полагает, что «бычий бок» [bou>pleuron=Ammi majus] — это дерево, но это не дерево, а зелень. . . Антигон говорит, что и Ликон упоминает о нем как о зелени.

 

57a. ТИМАРИД

 

1. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267, с. 145, 5—6 [=58 А]: [Каталог пифагорейцев]. Уроженцы Пароса: . . Тимарид.

Там же, 104, с. 60, 1: Представители этой школы, особенно самые древние из них, современники и ученики Пифагора, которые были молоды, когда он был стар, — Филолай, Эврит, Харонд, Залевк, Брисон, Архит Старший, Аристей, Лисид, Эмпедокл, Замолксис, Эпименид, Милон, Левкипп, Алкмеон, Гиппас, Тимарид и все их современ­ники [и в устных беседах, и в сочинениях выражали свое учение символически].

Там же, 239, с. 128, 18: Точно так же, говорят, и Фестор из Посидонии, зная лишь понаслышке, что Тимарид из Пароса — пифагореец, когда тот из большого достатка впал в нужду, отплыл на Парос, собрав большие деньги, и выкупил его имущество.

2. ЯМВЛИХ. Комм. к Никомаху, с. 11, 1: Единица (монада) есть минимальное количество или первая и общая часть количества, а согласно Тимариду, «завершающее [или «ограничивающее», pera>nousa] количество»... более поздние философы определяют ее как «то, в силу чего каждая отдельная вещь называется «одним».

3. Там же, 27, 3: Некоторые называют простое число «линейномерным», а Тимарид — «прямолинейным», так как в геометрическом изображении оно лишено плоскости и имеет только одно измерение.

4. ЯМВЛИХ. Комм. к Никомаху, с. 62, 18 Pistelli: Отсюда был получен и метод эпантемы Тимарида. Если определенная величина разделена на определенное число неизвестных величин, и любая из них суммирована с каждой из остальных по отдельности, то в случае, если [неизвестных величин] три, сумма всех [парных сумм] после <вычитания> из нее изначально данного количества составит целое [искомое] слагае­мое, по которому путем вычитания можно будет найти все остальные [величины];

465

в случае четырех [искомое слагаемое составит] половину, в случае пяти — одну треть, в случае шести — одну четвертую и так далее до бесконечности. Таким образом, и в этом случае между числом слагаемых и знаменателем дроби [постоянно] обнаруживается разница, равная двоице.

Там же, стр. 65, 6: Если числа известны в парных сочетаниях, а сами по себе не различены, то знание энантемы Тимарида дает нам способ их различения. Если суммировать вместе числа, соответствующие парам, то есть 80, 90 и 96, сумма составит 266. Отнимаю число, изначально разделенное на четыре члена, то есть 120, и у меня остается 146. Так как [неизвестных] слагаемых — четыре, первый член первой пары составит половину [этого числа]. Половина равна 73. Вычитаю [73] из 80 и нахожу второй член, то есть 7. Поскольку вторая пара составляет число 90, опять отнимаю 73 от 90, и остается 17 — так определяю третий член. А так как третья пара состоит из 96 единиц, опять отнимаю 73 и остаток, 23, приписываю четвертому члену. Таким образом, первый член, 73, оказывается для меня как бы правилом (гномоном) для нахождения слагаемых, входящих в пары, так чтобы можно было различить по отдельности и найти четыре члена, расположенных в последовательности 73, 7, 17, 23, которые вместе составляют 120. . . Поэтому это самые первые числа среди целых единиц, числа-основания, которые обнаруживают указанные отношения.

 

 

 

58. ПИФАГОРЕЙСКАЯ ШКОЛА

 

А. КАТАЛОГ ЯМВЛИХА

 

ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 267: Из общего числа пифагорейцев многие, вероятно, остались неизвестными и безымянными; имена известных приводятся ниже.

К р о т о н ц ы: Гиппострат, Димант, Эгон, Гемон, Силл, Клеосфен, Агел, Эписил, Фикиад, Экфант [гл. 51], Тимей [гл. 49], Буф [=Ксуф ? ср. гл. 33], Эрат, Итаней, Родипп, Бриант, Энандр, Миллий, Антимедонт, Агей, Леофрон, Агил, Онат [ср. гл. 14, 15], Гиппосфен, Клеофрон, Алкмеон [гл. 24], Дамокл, Милон [ср. гл. 14, свид. 131, Менон.

Уроженцы Метапонта: Бронтин [гл. 17], Пармиск [гл. 20], Орестад [ср. гл. 20, свид. 21, Леонт, Дамармен, Эней, Хилант, Мелесий, Аристей, Лафаон, Эвандр, Агесидам, Ксенокад, Эврифем, Аристомен, Агесарх, Алкий, Ксенофант, Трасей, Эврит [гл. 45], Эпифрон, Ириск, Мегистий, Леокид, Трасимед, Эвфем, Прокл, Антимен, Лакрит, Дамотаг, Пиррон, Рексибий, Алопек, Астил, Дакид, Алиох, Лакрат, Гликин.

Акрагантец: Эмпедокл [гл. 31]. Э л е е ц: Парменид [гл. 28].

Тарентцы: Филолай [гл. 44], Эврит [гл. 45], Архит [гл. 47], Феодор[=гл. 43 ?], Аристипп, Ликон [гл. 57], Гестиеп, Полемарх, Астей, Кений, Клеон, Эвримедонт, Аркей, Кливагор, Архипп [гл. 46], Зопир, Эвтин, Дикеарх, Филонид, Фронтид, Лисид [гл. 46], Лисибий, Динократ, Эхекрат [=гл. 53 ?], Пактион, Акусилад, Иккос [гл. 25], Писикрат, Клеарат, Леонтей, Фриних, Смихий, Аристоклид, Клиний [гл. 541, Габротел, Писиррод, Бриант [=Бриант-кротонец ?), Геландр, Архемах, Мимномах, Акмонид, Дикант, Карофантид.

Сибариты: Метоп [ср.: Стобей, I, 115], Гиппас [гл. 18], Проксен, Эванор, Леанакт, Менестор 1гл. 32], Диокл, Эмнед, Тимасий, Птолемей, Эндий, Тирсен.

Карфагенцы: Мильтиад, Антен, Годий, Леокрит.

466

Паросцы: Ээтий, Фенекл, Дексифей, Алкимах, Динарх, Метон, Тимей :[гл. 49 ?J, Тимесианакт, Эвмер, Тимарид [гл. 57а].

Уроженцы Л о к р: Гиттий, Ксенон [ср. 31 A3?], Филодам, Эвет, Эвдик, Сфенонид, Сосистрат, Эвтиной, Залевк, Тимар.

Уроженцы Посидонии: Афамант, Сим [гл. 56J, Проксен, Краной, Миес, Бафилай, Федон.

Уроженцы Л у к а н и и: Оккел [гл. 48] и Оккил братья, Оресандр, Керамб.

Уроженец Д а р д а н а: Малион.

А р г о с ц ы: Гиппомедонт, Тимосфен, Эвелтон, Трасидам, Критон, Поликтор.

Лаконцы: Автохарид, Клеанор, Эврикрат.

Гипербореец: Абарис [гл. 10b].

Уроженцы Р е г и я: Аристид, Демосфен, Аристократ, Фитий, Геликаон, Мнесибул, Гиппархид, Эвтосион, Эвтикл, Опсим [гл. 46], Калаид, Селинунтий.

Уроженцы Сиракуз: Лептин, Финтий, Дамон [гл. 55].

С а м о с ц ы: Мелисс [гл. 30], Лакон, Арипп, Гелорипп, Гелорид, Гиппон [гл. 38].

Уроженцы К а в л о н и и: Каллиброт, Дикон, Наст, Дримон, Ксент.

Уроженцы Ф л и у н т а: Диокл, Эхекрат, Полимнаст [гл. 53], Фантон [гл. 53].

Уроженцы С и к и о н а: Полиад, Демон, Стратий, Сосфен.

К и р е н ц ы: Прор [гл. 54], Меланипп [ср. 58 Е 1, ст. 15], Аристангел, Феодор [гл. 43].

Уроженцы К и з и к а: Пифодор, Гиппосфен, Бутер, Ксенофил [гл. 52].

Уроженцы Катании: Харонд, Лисиад.

Коринфянин: Хрисипп.

Тирренец: Навсифой.

Афинянин: Неокрит.

П о н т и е ц: Лирамн.

Итого: 218 человек.

Самые знаменитые женщины-пифагорейки: Тимиха, жена Миллия Кротонского; Филтия, дочь Теофрия Кротонского; Биндакó, сестра Оккела и Эккела из Лукании; Хилонида. дочь Хилона Лакедемонского; Кратесиклея Лаконянка, жена Клеанора Лакедемонского; Теано, жена метапонтца Бротина [гл. 17]; Мия, жена Милона Кротонского; Ласфения Аркадянка; Габротелия, дочь Габротела Тарентского; Эхекратия из Флиунта; Тирсенида из Сибариса; Писиррода из Тарента; Нистеадуса Лаконянка; Бэó из Аргоса; Бабелика из Аргоса; Клеэхма, сестра лаконца Автохарида. Итого: 17.

 

В. АНОНИМНЫЕ ПИФАГОРЕЙЦЫ

(древнеперипатетическая доксография)

 

Ср. утраченные сочинения Аристотеля «Против пифагорейцев» 1 книга и «О пифагорейцах» 1 книга (Диоген Лаэртий, V, 25=фр. 190—205 Rose).

1. ПРОКЛ. Комм, к Евклиду, с. 65, 15 (из «Истории геометрии» Евдема, ср, гл. 14, свид. 6 а): После них [=Фалеса, Мамерка] Пифагор преобразовал занятия геометрией в свободную дисциплину, изучая ее высшие основания и рассматривая теоремы в отвлечении от материи и ноэтически. Он же открыл теорию иррациональных и структуру космических фигур [=«правильных многогранников»]. После него многими геометрическими проблемами занимались Анаксагор из Клазомен и Энопид

467

из Хиоса [гл. 41], который был чуть моложе Анаксагора… После них прославились в геометрии Гиппократ из Хиоса [гл. 42], открывший квадрирование луночки, и Феодор из Кирены [гл. 43]: Гиппократ первым из тех, о ком сохранилась память, написал «Элементы». Живший после них Платон… В это же время жили Леодамант из Taсoca, Архит из Тарента [гл. 47 А 6] и Теэтет Афинский, которые умножили число теорем и придали им более научный вид.

1 a DK=45 Timp. Саr. (см. ниже).

2. СТОБЕЙ, I, Проэмий, 6, с. 20, 4 W.=Аристоксен, фр. 23: Из книг Аристоксена «Об арифметике». Судя по всему, больше всех [наук] Пифагор почитал науку о числах [=арифметику]; он продвинул ее вперед, выведя ее за пределы [практического] употребления в торговле и сравнивая все вещи с числами [возможно толкование: «выражая, моделируя все вещи числами»]. По его мнению, все вещи имеют число и между всеми числами имеется отношение (логос). <Относительно изобретения числа существуют различные точки зрения.> Египтяне считают его изобретением Гермеса, которого они называют Тот. Другие [ср.: ФИЛИПП ОПУНТСКИЙ. Послезаконие, 978 С] полагают, что понятие числа возникло из наблюдений за круговращениями божественных тел [=светил]. Единица (монада) – начало (архэ) числа, а число – множество, состоящее из единиц. Четными числами называются те, что делятся на равные части, нечетными – те, что на неравные и имеют середину. Поэтому считается, что по нечетным дням происходят кризисы болезней и перемены, связанные с началом [болезни], кульминацией и выздоровлением, так как нечетное число имеет начало, середину и конец.

3. КАЛЛИМАХ. Ямбы, фр. 191 Pfeiffer, ст. 56 сл.=ФАЛЕС, 11 А 3 а,

ДИОДОР СИЦИЛИЙСКИЙ, X, 6, 4 (эксцерпт): Каллимах говорит о Пифагоре, что одни геометрические проблемы он открыл, другие впервые доставил из Египта в Грецию, в следующих стихах [следует искаженная цитата ст. 59-63, причем в стихе 61 читается «и семидлинный (или «семилинейный») круг»]. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, I, 24=11 А 1, §24.

4. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 5. 985 b 23: Одновременно с ними [=«открывшими движущую причину»?] и до них так называемые пифагорейцы, впервые занявшись математическими науками, двинули их вперед, и поскольку они были воспитаны на них, то сочли их начала (ajrcai>) началами всех вещей. А так как первые по природе [начала] этих наук – числа, в числах же, как им казалось, наблюдается много подобий (oJmoiw>mata) с сущими [вещами] и процессами, (больше, нежели в огне, земле и воде), дескать, такое-то свойство (pa>qov) чисел есть справедливость, такое-то – душа и ум [нус], другое – удобный момент, и можно сказать, все остальные вещи [они определяли] таким же образом, а кроме того, так как свойства и отношения гармоний [- «музыкальных интервалов»] они усматривали в числах, так вот, поскольку, как им казалось, все остальные вещи уподобляются числам по всей совокупности своих характерных свойств [«природы»] и числа первичны по отношению ко всей природе, то они стали полагать, что элементы чисел суть элементы всех вещей и что вся Вселенная – гармония и число. И какие только соответствия между числами и гармониями [=«интервалами»], с одной стороны, и процессами (pa>qh) и частями Неба [~«Вселенной»] – с другой, они могли показать, те они выводили [из своих посылок] и подгоняли. Если же где-нибудь чего-нибудь не хватало, то они из кожи вон лезли, чтобы их теория была связной от начала до конца. Я имею в виду, например, вот что: раз декада считается совершенным [числом], заключающим в себе всю природу чисел,

468

то и движущихся по небу тел они полагают десять, но так как видимых – только девять, то они на этом основании постулируют десятое – Антиземлю. Более обстоятельно мы разобрали этот вопрос в другом сочинении.

*АЛЕКСАНДР АФРОДИС. Комм, к этому месту, с 38, 10: Полагая отличительным признаком справедливости эквивалентность (to> ajntipeponqo>v) и равенство и находя это свойство в числах, они определяли справедливость как первое квадратное число [букв, «равностно равное число»], так как первое число в каждом ряду чисел одного порядка в наибольшей мере соответствует предмету определения. Этим числом одни считали четыре, так как это первый квадрат, и при этом делится на [две] равные части, и является равным (поскольку четыре=дважды два), а другие – девять, так как это первый квадрат нечетного числа – трех, умноженного на самого себя. «Надлежащий момент» они определяли как число семь, так как в природе наступление моментов [периодов] зрелости, рождения и завершения происходит по седьмицам. Так, например, и родятся [младенцы] в семь месяцев, и зубы вырастают в столько же, и половая зрелость наступает во вторую седьмицу, и борода отрастает в третью. Также и Солнце, поскольку оно, по его словам, представляется причиной сезонов (cairw~n), помещается, как они утверждают, в том месте, которому соответствует число семь, отождествляемое ими с моментом, так как среди десяти тел, вращающихся вокруг центра и «Очага», оно занимает седьмое место: оно движется после сферы неподвижных звезд и пяти планет, за ним на восьмом месте Луна, на девятом – Земля, а за ней – Антиземля. Так как число семь не рождает ни одного из чисел, содержащихся в декаде и не рождается ни одним из них, то [пифагорейцы] называли его Афиной. Действительно, число два рождает четыре, число три – девять и шесть, число четыре – восемь и число пять – число десять, а рождаются числа четыре, шесть, восемь, девять и десять, тогда как число семь и не рождает ни одного, и ни одним не рождается, а такова Афина, лишенная матери и приснодева. Брак они определяли как число пять, так как брак есть соединение мужчины и женщины; мужское, по их мнению, есть нечет, женское – чет, а число пять происходит от первого четного – двух, и первого нечетного числа – трех, ибо, как я сказал, нечет, по их мнению, есть мужское, а чет – женское. Ум (нус) и сущность они определяли как одно (о «душе» он говорит в смысле «ума»); ум они определяли как одно и монаду, так как он постоянен (mo>nimov), всецело подобен [себе] и начальствен [~начинателен], а сущность – так как она первый элемент вещи. «Мнение» (докса) они определяли как два, так как она переменчива надвое; кроме того, они называли ее «движением» и ejpi>qesiv. Выбирая такие сходства вещей с числами, они стали считать числа причинами вещей, утверждая, что все сущее состоит из чисел. А видя, что и гармонии [=интервалы] составлены согласно некоторому числовому отношению, они и их началами также полагали числа. Действительно, октава выражается отношением 1:2, квинта – отношением 2:3, кварта – отношением 3:4. Они утверждали также, что вся Вселенная составлена согласно некоторому гармоническому отношению (таков смысл слов Аристотеля «и что вся Вселенная – число»), так как она состоит из чисел и согласно числовому и гармоническому отношению. Полагая, что расстояния движущихся вокруг центра тел пропорциональны, что одни из них движутся быстрей, другие – медленней и что движущиеся медленней издают при движении низкий звук, а движущиеся быстрей – высокий, [они заключали, что] эти звуки относятся между собой так же, как расстояния, и потому образуют гармоническое звучание. А так как началом этой гармонии они считали число, то, естественно, и началом Неба и Вселенной они тоже полагали число. Так, например,

469

расстояние от Земли до Солнца в два раза больше, чем расстояние до Луны, в три раза больше расстояния до Венеры и в четыре раза больше расстояния до Меркурия; также и для всех остальных [небесных тел] они принимали некоторое арифметическое отношение и потому полагали, что движению Неба присуща музыкальная гармония. Быстрей всего, по их мнению, движутся тела с наибольшей орбитой, медленней всего – с наименьшей, а те, что между ними – пропорционально величине орбиты. Исходя из этих сходств между вещами и числами, они и считали все вещи и все сущие состоящими из чисел и некими числами.

Считая числа первичными по отношению ко всей природе и всем естественным вещам (так как без числа ничто сущее не может ни быть, ни быть познаваемым, а числа познаваемы и сами по себе), они приняли элементы и начала чисел за начала всех вещей. Элементы же чисел, как сказано, суть чет и нечет, из коих нечет они полагали ограниченным, а чет – безграничным. Начало чисел, по их мнению, монада, поскольку она состоит из чета и нечета: монада одновременно четно-нечетна; он доказывал это, исходя из того, что она порождает и нечетные и четные числа: прибавленная к четному, она порождает нечетное, а к нечетному – четное.

И сколько у них было соответствий между числами и гармоническими сочетаниями, с одной стороны, и процессами и частями Неба – с другой, те они принимали сразу же как очевидные и доказывали, что Небо [= Вселенная] составлено из чисел и согласно гармонии. Если же некоторые небесные явления не соответствовали [постулированной ими] числовой последовательности, то они добавляли эти [недостающие небесные тела] сами и пытались восполнять [наблюдаемое число тел], с тем чтобы вся их теория была последовательной от начала до конца. Так, например, считая совершенным числом декаду, но наблюдая в опыте только девять вращающихся сфер, семь – планетных, восьмую – неподвижных звезд, девятую – Землю (а они и ее считали движущейся вокруг неподвижного «Очага», что на их языке означает огонь), они сами добавили в теории некую Антиземлю, которая, как они полагали, движется с противоположной от Земли стороны и потому не видна наземным наблюдателям. Подробнее [Аристотель] говорит об этом в трактате «О небе» и в «Мнениях пифагорейцев». Гармоническим же они полагали строй этих [тел], исходя из того, что (1) десять движущихся тел, из которых состоит космос, отделены друг от друга гармоническими интервалами, (2) скорость движения, как сказано, пропорциональна расстояниям, (3) причем движущиеся быстрей издают более высокие звуки, а движущиеся медленней – более низкие. Будучи подчинены гармоническим пропорциям, эти звуки сливаются в музыкально-гармоническое звучание, но мы не воспринимаем его слухом, так как привыкли к нему с детства. Аристотель разобрал эту теорию в трактате «О небе», где он показал также, что она неверна. О том, что чет пифагорейцы отождествляют с безграничным, а нечет – с ограниченным, что [эти элементы] – начало монады (монада состоит из них и потому четно-нечетна), равно как и всякого числа, раз монады, в свою очередь, начала [остальных] чисел, а также о том, что все Небо, т. е. все, что заключено в Небе, т. е. все сущее, есть число, об атом Аристотель говорит и в данном месте [«Метафизики»), но в тех сочинениях он разобрал это подробнее.

АРИСТОТЕЛЬ. Большая этика, А 1. 1182 а 11: Впервые попытался определить добродетель (ajreth>) Пифагор, но неверно: сводя добродетели к числам, он применял неадекватный им метод исследования. И действительно, «справедливость» (dikaiosu>nh) не есть «квадратное число» [букв, «равностно равное число»].

470

АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, М 4. 1078 b 21: Eще раньше [Сократа] пифагорейцы [попытались определять] некоторые, весьма немногие, вещи, понятия-определения (lo>goi) которых они соотносили с числами, например что есть «момент», «справедливость» или «брак», тогда как Сократ логично искал сущность вещи.

АРИСТОТЕЛЬ. Никомахова этика, Е 8. 1132 b 21: По мнению некоторых, справедливость в абсолютном смысле – это воздаяние равным; так считали, например, пифагорейцы, они определяли справедливость в абсолютном смысле как «воздаяние, равное [ущербу, причиненному] другому» (to< ajntipeponqo<v a]llw|)… хотя они понимают в этом смысле Радаманфову справедливость:

Коль понесет, что содеял, то правый суд совершится.

 

4 а. ЯМВЛИХ. Об общей математической науке, с. 78, 8-21 F. (из Аристотеля, Burkert, LS, 50): Пифагорейцы, посвятив себя занятиям математикой и полюбив точность [математических] рассуждений, так как из всех [искусств], которыми тогда занимались люди, одна только [математика] обладала доказательствами, а также видя, что гармоника, арифметика, оптика и наука о фигурах в равной мере согласуются [между собой], решили, что эти [математические предметы] и их начала – причины вообще всего сущего. Поэтому, по их мнению, кто желает изучать сущее и его свойства, тот должен обратить свой взор на это: на числа, на измеримые виды сущего и пропорции, так как через них можно объяснить все. Они думали, что нет более уместных и более ценных причин, к которым можно было бы возводить свойства каждой вещи, нежели всеобщие и первые причины. Примерно в такой же манере они объясняли и все прочее.

5. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 5. 986 а 13: Но вернемся к цели нашего обсуждения, т. е. к выяснению того, какие начала [бытия] полагают [пифагорейцы] и каким образом они совпадают с указанными причинами [т.е. с 4 причинами Аристотеля]. Так вот, судя по всему, и они тоже считают число началом (ajrch>) и как материю вещей, и как переменные и постоянные свойства (pa>qh kai< e[xeiv), а элементами числа [они считают] четное и нечетное, причем одно из них [полагают] ограниченным, другое – безграничным (a]peiron), а единицу (to< e[n) – состоящей из обоих этих [элементов] (поскольку она и четна и нечетна); число – [состоящим] из единиц [букв, «из одного»], а числами, как сказано, – все Небо [=«Вселенную»].

Другие из числа этих же самых [философов-пифагорейцев] полагают десять начал, расположенных попарно [или: «в два столбца»]:

граница и безграничное

нечет и чет

одно и много

право и лево

мужское и женское

покоящееся и движущееся

прямое и кривое

свет и тьма

добро и зло

квадрат и разносторонний прямоугольник

Такого же воззрения, судя по всему, держался и Алкмеон Кротонец [ср. 24 А 3], и то ли он у них перенял это учение, то ли они у него: ведь по времени Алкмеон был

471

[в расцвете], когда Пифагор был стариком, а высказывался он подобно им. А именно он говорит, что «большинство человеческих [вещей] двоичны», разумея при этом не определенные противоположности, подобно пифагорейцам, а любые, как-то: белое-черное, сладкое-горькое, добро-зло, большое-малое. Таким образом, он небрежно высказался об остальных [противоположностях], не определив [их числа и состава], а пифагорейцы сказали и сколько, и какие. Стало быть, и от него, и от них можно узнать только то, что противоположности – начала вещей, а сколько [противоположностей] и какие – только от пифагорейцев.

Как можно свести [пифагорейские начала] к указанным [четырем] причинам, это ими ясно не расчленено, но, похоже, что они относят [принимаемые ими] элементы к разряду материи, так как, по их словам, субстанция состоит и вылеплена из этих [элементов] как из содержащихся [в ней составных частей].

На основании этого можно адекватно судить о мысли старинных [мыслителей], принимающих больше одного элемента субстанции. Но есть и такие [=элейцы], кто высказывался об универсуме как об одной субстанции (fu>siv), правда не все одинаково – ни с точки зрения [формальной] правильности [рассуждения], ни с содержательной стороны. Обсуждение их совершенно не вяжется с настоящим исследованием причин, ибо они рассуждают не так, как некоторые из натурфилософов (тоже полагающих одно, но все же порождающих из одного [многое], как из материи), а иначе: те привносят [в одно] движение, во всяком случае, когда порождают Вселенную, а эти утверждают, что [одно] неподвижно.

6. АРИСТОТЕЛЬ. Никомахова этика, А 4. 1096 b 5: Более убедительными представляются взгляды пифагорейцев на этот счет, которые поместили одно в ряду благ [см. А 5].

7. Там же, 1106 Ь 29: Зло – свойство безграничного, как образно выражались пифагорейцы, а добро – ограниченного.

8. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 5. 987 а 9: Итак, вплоть до италийских [философов] и не считая их остальные высказывались о причинах довольно невразумительно и разве только, как мы сказали, использовали две причины [из четырех возможных], причем одну из них, источник движения, одни принимают одну, а другие – две. Пифагорейцы сходным образом учили о двух началах, а то [новое], что они добавили и что составляет их отличительную черту, заключается в том, что ограниченное, безграничное и одно они считали не иными [=«отличными от них самих»] субстанциями, как, например, огнем, землей или чем-нибудь иным, подобным, но само безграничное и само одно [полагали] сущностью того, о чем они предицируются. Поэтому [они и полагали] число сущностью всех вещей. Так они высказались о причинах. В то же время они начали определять чтойность [вещи], но метод у них был весьма примитивный. Они давали определение поверхностно, и к чему прежде всего подходило данное определение, то они считали сущностью вещи, как если бы кто-нибудь считал, что «двойное» и «двойка» одно и то же, потому что двойке прежде всего присущ [атрибут] двойного. Но надо думать, что «быть двойным» и «быть двойкой» не одно и то же. В противном случае и «одно» окажется «многим», что у них и выходило.

*Там же, В 5, 1002 а 8: Поэтому большинство прежних философов полагали бытием (oujsi>a) и сущим тело, а прочее [т. е. плоскости, линии, точки] – его атрибутами, так что начала тел оказывались началами сущего, а более поздние и прослывшие более мудрыми, чем они – числа.

472

9. Там же, М 6. 1080 b 16: Пифагорейцы также [полагают, что существует только] одно, математическое число, но только не обособленное [от вещей]; напротив, они утверждают, что из него состоят чувственные субстанции. Всю Вселенную они конструируют из чисел, но только не монадических [=«абстрактных, арифметических»]; напротив, они полагают, что монады обладают [протяженной] величиной, но как образовалась первая единица (e[n), обладающая величиной, судя по всему, объяснить не могут.

*Там же, 1080 b 30: Монадическими полагают числа все, кто считает одно элементом и началом вещей, кроме пифагорейцев, которые, как сказано выше, полагают числа обладающими величиной.

10. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, М 8, 1083 b 8: Пифагорейская концепция [чисел], с одной стороны, содержит меньше трудностей, чем упомянутые выше [концепции], а с другой – [содержит] свои собственные, иного рода. То, что они не полагают число обособленным [от вещей], устраняет много невозможных следствий. Но [утверждать], что тела состоят из чисел и что это число математическое, невозможно. Прежде всего признавать неделимые величины неверно, и даже если [допустить, что] это так, то все-таки единицы [монады] не имеют величины. Как же может величина состоять из неделимых? Между тем арифметическое число является монадическим [«состоящим из непротяженных единиц»]. Они же полагают число реальными вещами; так, они прилагают математические абстракции (qewrh>mata) к телам, как если бы числа были телесными.

11. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, L 7. 1072 b 30: Неправильно думают те, кто, подобно пифагорейцам и Спевсиппу, полагает, что совершенная красота и совершенное благо не присущи [онтологическому] началу на том основании, что-де и начала растений и животных хоть и являются причинами, однако прекрасное и совершенное присуще [не им, а] их продуктам.

12. Там же, А 6. 987 b 10: Что касается methexis [«причастности»], то [Платон] только изменил имя. Пифагорейцы говорят, что вещи существуют посредством «подражания» (mimh>sei) числам, а Платон – что посредством «причастности» (meqe>xei), [всего лишь] изменив имя. А в чем состоит эта «причастность» или «подражание» эйдосам, ни тот ни другие исследовать не потрудились.

13. Там же, А 6. 987 b 22: Что «одно» – это [самобытная] сущность, а не нечто иное, о чем «одно» сказывается как предикат, – в этом [Платон] сходился с пифагорейцами, равно как и в том, что числа – причина бытия других вещей. Но то, что вместо безграничного как одного он принял двоицу, а безграничное [признал состоящим] из большого и малого, – это его особенность. Кроме того, [различие между Платоном и пифагорейцами в том, что] Платон полагает числа отличными от чувственных вещей, а они утверждают, что числа – это сами вещи, и не помещают математические предметы между вещами и числами. Таким образом, признание «одного» и чисел отличными от вещей (в отличие от пифагорейцев), равно как и введение эйдосов, явилось следствием изучения понятий (ибо предшествующие философы диалектикой не владели) и т. д.

14. ТЕОФРАСТ. Метафизика, 33. с. XI а 27 Usener (RossFobes): Платон и пифагорейцы, при<знавая> огромный разрыв <между чувственными вещами и одним, полагают, что> все вещи стремятся подражать <одному>. Впрочем, они допускают некую противоположность между одним и неопределенной двоицей, которой присущи безграничность, неупорядоченность и, так сказать, всякая неоформленность в себе.

473

Совсем без нее Вселенная существовать не может; имеется как бы равновесие или перевес одного над другим, вследствие чего начала противоположны. Поэтому даже бог – для тех, кто полагает бога первопричиной, – не может все направлять к лучшему, но лишь постольку, поскольку это возможно.

*14а. ПРОКЛ. Комм, к «Пармениду» в лат. переводе Вильема из Мербеке, Plato Latinus III, L., 1953, изд. R. Klibansky и С. Labowsky, с. 38 (Прокл цитирует Спевсиппа, который передает «мнение древних», т. е. пифагорейцев): Полагая, что Одно лучше сущего и что сущее от него зависит, они освободили его от статуса [единственного?] начала. Считая, что если полагать Одно, мыслимое исключительно само по себе, без других [начал] как таковое, не сополагая ему никакой другой элемент, то ничто иное не возникнет, они ввели в качестве начала сущих неопределенную двоицу.

15. Мнения философов, I, 3, 8 («О началах»): Пифагор, сын Мнесарха, самосец, впервые назвавший философию этим именем, полагал началами числа и числовые пропорции (summetri>ai), которые он называет «гармониями», а элементами – сочетания обоих [этих начал], так называемые геометрические [элементы]. С другой стороны, он полагает началами единицу [монаду] и неопределенную двоицу [диаду]. Из этих начал у него первое соответствует творящей и формальной причине, т. е. уму-богу, второе – страдательному и материальному, т. е. видимому космосу. Природой числа он полагает декаду, так как все эллины и все варвары считают до десяти, а дойдя до десяти, опять заворачивают к единице. А потенция десяти, говорит он, заключается в четырех и четверице, и вот почему: если, начав с единицы, [последовательно] складывать числа до четырех, то получится число десять, а если перейти четверицу, то и [сумма] превысит десять. Так, если взять единицу, прибавить два, потом три, потом четыре, то получится число десять. Поэтому монадически число – в десяти, а согласно потенции – в четырех. Вот почему пифагорейцы клялись четверицей, почитая ее величайшей клятвой:

Нет, клянусь передавшим нашей главе четверицу,

Вечной природы исток и корень в себе содержащу.

Душа наша, говорит он, также состоит из четверки: ее составляют ум, знание, мнение, ощущение, от которых происходят всякое искусство и всякая наука и благодаря которым мы разумные существа и т. д. [следует корреляция: нус=1, эпистемэ=2, докса—3]. Ср.: ЛУКИАН. Продажа жизней, 14: «Видишь? То, что тебе кажется четырьмя, на самом деле десять – и совершенный треугольник, и наша клятва». Ср. 44 А 13; ТЕОН СМИРНСКИЙ, с. 97, 14 Hiller; СЕКСТ ЭМПИРИК. Против ученых, VII, 94 сл.

16. ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. Проблемы, 15. 3. 910 b 36: [Почему люди считают до десяти, а потом снова начинают с единицы?]… или же потому, что четыре кубических числа, из которых, по словам пифагорейцев, состоит Вселенная, образуются в десяти пропорциях?

17. АРИСТОТЕЛЬ. О небе, А 1.268 а 10: … Как говорят пифагорейцы, «целое» (to< pa~n) и «все [вещи]» (ta< pa>nta) определены тремя: начало, середина и конец содержат число целого, и при этом троицу.

18. ЕВДЕМ, фр. 142 Wehrli = ПОРФИРИЙ. Комм, к «Гармонике» Птолемея, I, 7, с. 115, 3 Düring: О том, что пифагорейцы доказывали отношения консонирующих интервалов посредством оснований [=«наименьших чисел ряда», puqme>nev], свидетельствует

474

Евдем в первой книге «Истории арифметики», он говорит о пифагорейцах дословно: «Кроме того, отношения трех консонансов – кварты, квинты и октавы – содержатся в девяти, как в первом [=«минимальном»] числе: 2+3+4=9».

19. ПРОКЛ. Комм, к Евклиду, I, 47; с. 426, 6 Friedl. («В прямоугольных треугольниках квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов»). Читая исследователей старины, можно узнать, что они приписывают эту теорему Пифагору и утверждают, что в благодарность за ее открытие он принес в жертву [богам] быка.

*Схолии 149, к Евклиду I, 47; т. V, с. 213, 1 Heiberg: Древние приписывают эту теорему Пифагору; доказательство этой теоремы удивительно.

*Схолии 152, т. V, с. 215, 9 Н.: Как говорит Прокл в толковании на это место, в благодарность за открытие этой теоремы Пифагор, как передают, принес [богам] в жертву быка.

*ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 12.

20. ПРОКЛ. Комм, к Евклиду, I, 44, с. 419, 15 Friedl.: («К данной прямой приложить параллелограмм, равный данному треугольнику, в данном прямоугольном угле»). Как сообщает Евдем, эти открытия, т. е. приложение [парабола] площадей, а, также [их] гипербола и эллипс – древние и принадлежат Музе пифагорейцев. *Позднейшие [математики] позаимствовали эти термины у пифагорейцев и перенесли их на так называемые конические линии… тогда как те древние и божественные мужи употребляли эти термины в другом значении, применяя их к построению площадей на данной прямой на плоской поверхности. Когда данная площадь, построенная на данной прямой, совпадает с прямой по всей протяженности, тогда, говорят они, эта площадь «прикладывается» [собств. «образует параболу»] [к прямой]; когда длина площади получится больше самой прямой, тогда, по их словам, она «образует гиперболу», а когда – меньше, так что после построения площади некий отрезок прямой остается вне [ее], тогда она «образует эллипс»… Например, дан треугольник с площадью двенадцать футов и проведена прямая, длина которой составляет четыре фута. Мы построим параболу [площади] к данной прямой, равную треугольнику, если, взяв совокупную длину четырех футов, найдем, скольким футам должна равняться ширина, чтобы параллелограмм был равен треугольнику. Допустим, мы нашли, что ширина составляет три фута. Умножив длину на ширину, найдем площадь при условии, что взятый угол прямой. Вот в чем состоит «приложение» [=построение параболы], восходящее к пифагорейцам.

21. Там же, I, 32, с 377, 9 Fr.: («Во всяком треугольнике, при продолжении одной из сторон внешний угол равен двум внутренним и противолежащим, а три внутренних угла треугольника [вместе] равны двум прямым»)… с. 379, 2: Перипатетик Евдем приписывает открытие этой теоремы пифагорейцам – о том, что внутренние углы всякого треугольника [в сумме] равны двум прямым. По его словам, они доказывают пропозицию так: «Пусть будет треугольник АВГ и пусть через А будет проведена ΔЕ, параллельная ВГ. Так как прямые ВГ и ΔЕ параллельны и противолежащие углы равны, то, следовательно, угол DАВ равен углу АВГ, а угол ЕАГ – углу АГВ. Прибавим общий угол ВАГ. Следовательно, углы ΔАВ, ВАГ, ГАЕ, т.е. углы ΔАВ, ВАЕ, т.е. два прямых равны трем углам треугольника. Следовательно, три угла треугольника равны двум прямым». Таково доказательство пифагорейцев.

*21а. Там же, I, 15; с. 301, 18 Fr.: Королларий. Откуда ясно, что если две прямые. пересекаются, то четыре угла равны четырем прямым… с. 304, 11: Королларий, о котором пойдет речь, учит нас, что пространство вокруг одной точки распределяется на углы, равные четырем прямым. Он послужил отправным пунктом и той парадоксальной

475

теоремы, которая доказывает, что только три многоугольника могут заполнить все пространство вокруг одной точки: равносторонний треугольник, квадрат и равносторонний и равноугольный шестиугольник. А именно равносторонний треугольник, взятый шесть раз, так как две трети [прямого угла] на шесть будет четыре прямых; шестиугольник – три раза, так как каждый угол шестиугольника равен одному прямому с третью, а квадрат — четыре раза, так как каждый угол квадрата прямой. Таким образом, [пространство] заполняют шесть равносторонних треугольников, сходясь углами [в одной вершине], или три шестиугольника, или четыре квадрата. Любые другие многоугольники, как их ни прикладывай углами, дают [в сумме] либо меньше четырех прямых, либо больше, и только эти [многоугольники], согласно указанным числам, составляют ровно четыре прямых. Эта теорема принадлежит пифагорейцам.

*21 b. Схолии 2 к Евклиду, Элементы IV, т. V, с. 272, 15 Heiberg: В этой [=IV] книге доказывается, что периметр круга не равен трем диаметрам, как считают многие, а больше трех, и что круг, вписанный в треугольник, вовсе не равен трем четвертым треугольника. Эта книга – открытие пифагорейцев.

*21 с. Схолии 4 к Евклиду, Элементы IV, т. V, с. 273, 13 Heiberg: Все 17 теорем данной книги – открытия пифагорейцев.

*21 d. Схолии 7 к Евклиду, Элементы VII, т. V, с. 364, 6 Heiberg: Пифагорейцы делили числа на четные и нечетные; четные – на четно-четные, четно-нечетные и нечетно-четные. «Четно-четным» они называли число, которое делится на два вплоть до единицы, «четно-нечетным» – то, которое сразу же после первой дихотомии оказывается [далее] неделимым, например 10, [разделенное] на 5 и 5, а «нечетно-четным» – то, которое допускает большее число делений, например 12. В свою очередь, из нечетных чисел [они называли] «первыми» те, которые делятся только на единицу, как 3 и 7; «сложными» — такие, как 9, 15. Они говорили, что нечетные числа посвящены мужским богам вследствие неделимости, обращенности (strofh>) к себе и пребывания (monh>), причем «первые» нечетные [посвящены] более одиноким [собств. «более монадическим», т.е. «близким к единице»] и обращенным к себе [богам], а «сложные» — обладающим большей производительной силой, дальше отстоящим от 1 и более склонным к прогрессу [~ эманации, (pro>odov)]. Четные числа, в свою очередь, [по их словам, посвящены] женским богам вследствие делимости и прогресса, причем из них четно-нечетные [посвящены] мужетворным богиням, как, например, владычице Афине или владычице Гекате и Артемиде, так как они девственницы и не прогрессируют далеко, а нечетно-четные – более производительным, но не прогрессирующим далеко, а в равной мере сохраняющим мужеподобность и женственность и занимающим промежуточное положение между мужеподобными и женоподобными богинями вроде Анесидоры, которую почитали афиняне: статуя ее совершенно женоподобна, но ей добавляли бороду, символически выражая ее мужеженственность. Наконец, четно-четное число [посвящено] постоянно прогрессирующим богиням, как, например, животворным Деметре и Рее: они прогрессируют далеко и постоянно.

*Схолии 8, т. V, с. 366, 5 Heiberg: Следует отметить, что число, которое пифагорейцы называют «нечетно-четным» и которое допускает больше одного деления на два, хотя деление и не прогрессирует до единицы, известно Евклиду также. Он упоминает его в IX книге, называя «и не четно-четным, и не четно-нечетным», т. е. обозначая его через отрицание двух крайних, как и в случае с крайними членами пропорции (e]mmesa ejnanti>a): член, для которого не существует термина, мы обозначаем

476

через отрицание двух крайних. А упоминает его Евклид в 34-й пропозиции [IX книги].

*21 е. Схолии 1 к Евклиду, Элементы X, т. V, с. 415, 7 Heiberg: Сначала к исследованию соизмеримости приступили пифагорейцы, которые впервые открыли ее в результате наблюдений над числами. В то время как у всех чисел была общая мера – единица, найти общую меру также и для величин они не смогли. И вот по какой причине: в то время как всякое и любое число при любом делении оставляет некую наименьшую часть, неподверженную [дальнейшему] делению, всякая величина, даже если делить ее до бесконечности, не оставляет части, которая была бы не подвержена делению вследствие минимальности, но и эта часть может быть разделена на бесконечное число частей, каждая из которых опять будет делиться до бесконечности. Вообще величина причастна принципу бесконечности в плане делимости, а принципу предела – в плане целокупности (oJlo>thv), а число – принципу предела в плане делимости, а принципу бесконечности – в плане целокупности. Так как мера должна быть меньше измеряемого, а всякое число измеримо, то мера по необходимости должна быть меньше всех [чисел]. А следовательно, и для величин, если они все измеряются общей мерой, она по необходимости должна быть наименьшей. Между тем для чисел [наименьшая мера] существует, так как [деление чисел], как сказано выше, имеет предел, а для величин нет. Следовательно, не существует некой общей меры всех величин. Поняв это, пифагорейцы открыли, насколько возможна соизмеримость величин. Все величины, [подпадающие] под одну меру, они назвали «соизмеримыми» (su>mmetra), а не подпадающие под одну и ту же меру – «несоизмеримыми». Те из них, которые измеримы некой иной, общей мерой, они называли «соизмеримыми между собой» [ср.: ЕВКЛИД, X, 12], а те, что нет, — несоизмеримыми с теми [ЕВКЛИД, X, 13]. Принимая условную [общую] меру, они сводили все к различным соизмеримостям, и если к различным, то не все [величины] могут быть соизмеримыми по отношению к неким [величинам]. Однако все [величины] по отношению к чему-то могут быть рациональными и иррациональными. Поэтому, согласно пифагорейцам, соизмеримость и несоизмеримость существуют по природе (fu>sei), а рациональность и иррациональность – условно (qe>sei). Соизмеримыми и несоизмеримыми [величины] бывают трояко в трех измерениях: и линии, и плоскости, и тела, как показывает Теон и некоторые другие.

То, что величина делима до бесконечности, они доказывают с помощью следующей теоремы. Взяв равносторонний треугольник [АВГ], они делят его основание пополам [в точке Δ] и, отложив на одной из сторон отрезок [ГЕ], равный, половине основания, проводят через [точку Е] прямую [ZE], параллельную основанию, так что отсеченный треугольник [AEZ] будет опять равносторонним. Разделив таким же образом его основание [в точке Н], они повторяют то же самое и никогда не могут достичь вершины треугольника, ибо если достигнут, то половина основания, [полученного] в тот момент равностороннего треугольника, окажется равной каждой из сторон, а следовательно, и две стороны, [взятые вместе], окажутся равными третьей, что нелепо. Нелишним будет заметить, что изучение этого [=иррациональных величин] полезно. По пифагорейскому преданию, первый, кто обнародовал теорию иррациональных, потерпел кораблекрушение. Вероятно, они аллегорически намекали на то, что все иррациональное во Вселенной, поскольку оно иррационально и безобразно, любит прятаться, и всякая душа, которая приблизится к такому виду жизни и сделает его доступным и явным, низвергается в море рождения, и омывается его зыбкими потоками.

477

С таким благоговением относились пифагорейцы к теории иррациональных.

22. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 8. 989 b 29: Пифагорейцы (как их называют) оперируют более экстравагантными [собств. «неуместными»] началами и элементами, чем природоведы-фисиологи (причина тому та, что заимствовали они их не из области чувственных вещей, поскольку математические предметы – за исключением относящихся к ведению астрономии – лишены движения), и тем не менее говорят они и трактуют исключительно о природе. Так, они рассуждают о происхождении Неба [=«Вселенной»] в том, что касается его частей, действий и претерпеваний, строго следуют наблюдаемым фактам, и без остатка тратят свои начала и причины на [объяснение] этих вещей, словно соглашаясь с другими фисиологами в том, что бытие всецело исчерпывается тем, что ощущается и заключено внутри «неба» [т. е. видимой Вселенной]. А между тем, как мы сказали, причины и начала, которые они полагают, достаточны для восхождения и на более высокий уровень бытия и даже больше подходят [для этого], чем для рассуждений о природе. Каким же все-таки образом возможно движение, когда в основу положены только предел и беспредельное, нечетное и четное – на сей счет они ничего не говорят, равно как [не объясняют], каким образом без движения и изменения [в принципах] может существовать [наблюдаемое] возникновение и уничтожение, или же [очевидный] факт движения [светил] по небу. Кроме того, даже если допустить вместе с ними, что из этих [абстрактных элементов] состоит [протяженная] величина, даже если доказать это, то все равно, почему одни тела окажутся легкими, а другие тяжелыми? Даже если принять их исходные постулаты и положения, они тем не <менее> скорее рассуждают о математических, чем о чувственных телах. Вот почему об огне, земле или других телах такого рода они не сказали ровным счетом ничего – так как, по-моему, им просто нечего было сказать о чувственных [телах], – такого, чтобы это было им свойственно. Кроме того, как надо понимать, что свойства числа и [само] число суть причины всего, что во Вселенной есть и возникает искони и ныне, и в то же время не существует никакого иного числа, кроме того числа, из которого состоит космос? Так, если, согласно их воззрениям, в данной части [космоса], будет «мнение» (докса) и «удобный случай», а чуть выше или ниже «беззаконие» и «разделение» или «смешение», причем в доказательство этого они станут ссылаться на то, что каждая из этих вещей есть число, – а оказывается, что в этом месте уже имеется множество образовавшихся величия, так как эти явления

478

сопутствуют каждое месту, свойственному их числу – то будет ли это то же самое число, что и во Вселенной, которое надо понимать таким образом, что оно есть каждая из этих вещей, или же это будет иное, отличное от него, число?

*АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, N 3. 1090 а 20: Пифагорейцы, видя, что многие свойства чисел присущи чувственным телам, признали вещи числами, но не обособленными; по их мнению, вещи состоят из чисел. Почему? Потому что свойства чисел присущи музыкальной гармонии, Небу и многому другому.

*Там же, 1090 а 31: [В отличие от Спевсиппа пифагорейцы не признают числа «отдельными» от вещей]. В этом отношении они вполне свободны от обвинений, но когда они полагают естественные тела состоящими из чисел, т. е. имеющие легкость и тяжесть из не имеющих ни легкости, ни тяжести, то создается впечатление, что они говорят об ином мире (oujrano>v) и иных телах, но только не о чувственных.

*22 а. АЛЕКСАНДР АФРОДИС. Комм, к «Метафизике» с. 75, 15 Hayd.: Порядок расположения чисел в Небе, который принимали пифагорейцы, Аристотель упоминает во второй книге «Об учении пифагорейцев».

23. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, Z 2. 1028 b 16: Некоторые полагают, что границы (pe>rata) тела, как-то: поверхности, линия, точка и единица, — сущности, и причем в большей мере, нежели тело и твердое. Далее, некоторые считают, что, кроме чувственных тел, никакой другой реальности больше нет, другие принимают большее число, и причем в большей мере обладающих вечностью [сущностей], как, например, Платон двумя видами бытия полагает эйдосы и математические предметы, а третьим – бытие чувственных тел и т. д.

24. Там же, N 3. 1090 b 5: Некоторые, исходя из того, что точка для линии, линия для плоскости, а плоскость для тела являются границами и краями, считают, что они по необходимости должны быть физическими субстанциями (fu>seiv).

25. Там же, Z 11. 1036 b 8: Некоторые ставят проблему и применительно к кругу и треугольнику, полагая, что не следует определять их через линии и континуум, но что все это надо рассматривать так же, как плоть или кости человека, и бронзу, и мрамор статуи, [т. е. как материю]. Они все сводят к числам и полагают, что понятие линии – это понятие двойки.

*ПСЕВДО-АЛЕКСАНДР АФРОДИС. Комм, к «Метафизике», 1036 а 26; с. 512, 36 Hayd.: Они утверждают, что понятие линии есть понятие двойки. Так как двойка есть первое протяженное (поскольку единица прежде всего распространяется в двойку, а затем в тройку и следующие числа), то коль скоро мы определяем линию, утверждают они, мы не должны определять ее как «количество, протяженное в одном измерении», но как «первое протяженное».

*25 а. Схолии к Евклиду, Элементы, I, Определение 1, т. V, с. 77, 26: Пифагорейцы определяют точку как «единицу, имеющую положение», так как числа лишены фигур и [не поддаются наглядному] представлению, а точка в представлении обладает протяженностью.

*25 b. Там же, с. 78, 19: Пифагорейцы полагали, что точка соответствует единице, линия – двойке, плоскость – тройке, тело – четверке. Однако Аристотель утверждает, что тело получается триадически, принимая за первую протяженную величину линию.

*25 с. СЕКСТ ЭМПИРИК. Против ученых, X, 281: Некоторые утверждают, что тело составляется из одной точки: эманируя, эта точка образует линию; линия, эманируя, образует плоскость, а плоскость, двигаясь в глубину, порождает тело

479

с тремя измерениями. Эта пифагорейская точка зрения отличается от прежних: те порождали числа из двух начал – единицы и неопределенной двоицы, а затем из чисел – точки, линии, плоские фигуры и объемные тела, а эти конструируют все из одной точки: из нее возникает линия, из линии – поверхность, из поверхности – тело. Ср.: *АРИСТОТЕЛЬ. О душе, А 4. 409 а 1: Как надо представлять себе движущуюся единицу, и под действием чего, и каким образом, если она лишена частей (ajmerh>v) и различий? Поскольку она движет и движима, то должна различаться. Кроме того, коль скоро они утверждают, что приведенная в движение линия порождает плоскость, а точка – линию, то и движения единиц [монад] окажутся линиями, ибо точка есть единица, имеющая положение и т. д.

26. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, N 3, 1091 а 12: Нелепо также допускать возникновение вечных вещей, а точней, нечто невозможное. Допускают ли пифагорейцы возникновение или не допускают – на этот счет не может быть никаких сомнений: они ясно говорят, что когда составилось Одно – то ли из плоскостей, то ли из поверхности (croia>), то ли из семени, то ли сами не знают из чего, – тотчас же стали втягиваться ближайшие части Безграничного (a]peiron) и ограничиваться границей (pe>rav). Но поскольку они занимаются космогонией и рассуждают натуралистически, то правильно будет отнести рассмотрение их учения к компетенции физики и оставить его за рамками настоящего исследования: мы исследуем начала неподвижных вещей, поэтому следует рассмотреть и возникновение таких чисел.

27. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, N 6. 1092 b 26: Позволительно также задаться вопросом: в чем [практическое] «благо» от чисел, от того, что пропорция смеси выражается числом, будь то рациональным или избыточным? В действительности медовый напиток, в котором смешаны три раза по три [части], ничуть не более полезен для здоровья; напротив, он принесет больше пользы, если его приготовить вообще без пропорции, но водянистым, чем если в определенном числовом отношении, но крепким. Кроме того, пропорции смесей выражаются сложением чисел, а не умножением: например, «три к двум», а не «трижды два», так как при умножении требуется однородность [частей]. Поэтому ряд АВГ должен измеряться посредством А, а ряд ΔEZ – посредством Δ, так что любой [ряд должен измеряться] одной и той же [единицей измерения]. Следовательно, числом огня не может быть BEГZ, а числом воды – дважды три.

Если же все должно быть причастно числу, то многие вещи по необходимости окажутся тождественными, и одно и то же число будет соответствовать вот этой-вот вещи и [совсем] другой. Так значит это [=«причастность числу»] – причина и поэтому вещь есть [то, что она есть], или же это неясно? Так, например, есть определенное число обращений Солнца, равно как и Луны, а также [продолжительности] жизни а возраста каждого из животных. Что же мешает некоторым из них быть квадратами, некоторым – кубами, одним – равными, другим – двукратными? Да ничто не мешает! Напротив, [числа вещей] по необходимости должны вращаться в этих [категориях], раз [в исходных посылках] было допущено, что все вещи причастны числу, и что различные вещи могут подпадать под одно и то же число. Так что если бы каким-то вещам оказалось присуще одно и то же число, они были бы тождественны между собой, так как принадлежали бы к одному и тому же числовому виду (эйдосу): например, Солнце и Луна были бы тождественны. Спрашивается, однако, почему это – причины? Да, есть семь гласных, семь нот образуют гамму, Плеяд – тоже семь, через семь лет выпадают зубы (кстати, только у некоторых животных, а у некоторых —

480

нет), семеро [вождей шли] против Фив. Так что же? Вождей было семь и Плеяды состоят из семи звезд потому, что такова именно природа этого числа? Или же [правильнее было бы считать, что] вождей было семь по числу ворот или по какой-то иной причине: а в Плеядах [семь звезд просто потому, что] мы [=греки] так считаем? В Медведице, по крайней мере, [насчитывают не только 7, но и) — двенадцать [звезд], а некоторые [народы] — еще больше. Точно так же они называют буквы Q Y Z «созвучиями» и утверждают, что раз тех [т. е. музыкальных созвучий, интервалов] три, то и этих тоже три, а что таких [букв] могла бы быть тьма — это их нисколько не заботит: так, для сочетания Г с Р мог бы существовать один знак. Если же [они воз­разят], что только эти (и никакие другие) [согласные] — двойные, по той причине, что мест [образования согласных — только] три, и в каждом [из них только] один [согласный] присоединяется к сигме, то вот это и есть причина, по которой [таких букв] — только три, а вовсе не потому, что есть три музыкальных созвучия, так как музыкальных созвучий [в действительности] — больше, а здесь их больше быть не мо­жет. Они напоминают старинных толкователей Гомера, которые маленькие сходства видят, а больших <различий> не замечают. Много еще [сопоставлений] такого рода приводят некоторые: скажем, средние [пропорциональные] — девять и восемь; и эпический стих — семнадцать, равен до числу этим [величинам], причем в правой его части скандируется девять слогов, а в левой — восемь. [Указывают] также на то, что расстояние от A до W в алфавите равно расстоянию от самой низкой до самой высокой ноты во флейтах, число которой равно целокудности Неба [=Вселенной]. Надо обратить внимание на то, что ни для кого не составило бы труда приводить в выискивать такие [совпадения] в вечных [вещах], коль скоро [это так легко] в преходящих. Но хваленые сущности в числах в то, что им противоположно, как и все вообще математические предметы — в том смысле, в каком о них говорят некоторые и полагают их причинами природы, — при таком рассмотрении вопроса, похоже, исчезают, так как ни одна из них не может быть причиной ни в одном из [4-х] модусов, которые были различены и определены для начал. Правда, постольку, поскольку они принимают [свои собственные начала], им удается показать, что благо существует [в математических предметах] и что к ряду соответствий прекрасного принадлежит нечетное, прямое, равножды равное {степени некоторых чисел}: например, времена года, [которые прекрасны], неразрывно связаны с таким именно числом [4=22]. И все прочее, что они выводят из математических положений, — все имеет такой характер. А потому и похоже на совпадения: все [соответствия такого рода] — акцидентальны, хотя и сродни друг другу, а одно составляют по аналогии. Ибо в каждой категории бытия есть нечто аналогичное: прямому в длине соответствует ровное в ширине; вероят­но, нечетное — в числе, и белое в цвете.

28. АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Г 4. 202 b 36: Свидетельство тому, что рассмотрение бесконечного подлежит [физической] науке: все, кто, по общему мнению, всерьез занимался натуральной философией, трактуют бесконечное и полагают его неким онтологическим началом. Одни, как пифагорейцы и Платон, — [бесконечное] в себе: не как акциденцию чего-то другого, но бесконечное как самобытную субстанцию. Но только пифагорейцы [полагают бесконечное началом] в чувственных вещах (ибо они не отделяют число от вещей), а также утверждают, что и вне Неба имеется беско­нечное. Платон же считает, что вне [Неба] нет никакого тела и даже идей, так как они нигде, а бесконечное [допускает] и в чувственных вещах, и в идеях. И пифагорейцы утверждают, что бесконечное есть четное, так как, отсекаемое     ограничивае-

481

мое нечетным, оно сообщает вещам бесконечность. Свидетельство тому — то, что происходит с числами: при наложении гномонов вокруг единицы и без этого форма в одном случае постоянно меняется, в другом остается одной и той же.

*АЛЕКСАНДР АФРОДИС. у Симпликия, Комм, к «Физике», с. 457, 12: Правильно истолковал [это место] и Александр: по его мнению, выражение «при наложении гномонов» указывает на чертеж, который получается в случае с нечетными числами, а выражение «и без этого» означает арифметическое прибавление без фигурального наложения и относится к четным числам; пифагорейцы имеют обыкновение чер­тить фигуры [=«изображать числа геометрически»] . . . (457, 22), а в результате наложения четных чисел не получается определенной фигуры. Поэтому [Александр] предлагает не изображать наложение четных чисел на чертеже, как в случае с нечетными, а прибавлять их арифметически. Поэтому выражение «и без этого» означает «и без наложения путем прибавления в случае с четными числами».

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», Г 4. 203 а 1, с. 455, 20: Пифагорейцы полагали бесконечное четным числом, ибо, как говорят толкователи, «все четное делится на [две] равные части, а то, что делится на равные части, дихотомически бесконечно (ибо деление пополам и на равные части продолжается до бесконечности); напротив, нечетное, прибавленное к четному, ограничивает его, т. е. препятствует делению четного на равные части». Таким образом, толкователи соотносят бесконечное с четным в смысле деления на равные части и ясно, что деление до бесконечности они относят не к числам, а к величинам.

*ФЕМИСТИЙ. Парафраза к «Физике», III, 4. с. 80, 8 Schenkl: Пифагорейцы от­личаются от Платона также в том, что полагают бесконечным не всякое число, а только четное, так как именно четность — причина дихотомии, которая бесконечна. По своей природе чет сообщает бесконечность всему, чему он присущ, а ограничивается не­четом, так как нечетное число, прибавленное к четному, препятствует его делению на равные части. Приводят и другое свидетельство того, что нечет — причина пре­дела, а чет — бесконечности: взяв единицу, последовательно прибавляют к ней следующие за ней нечетные числа, как-то: 3, 5, 7, 9, добавление каждого из них постоянно сохраняет в сумме квадратное число: 4, 9,16, 25. Арифметики называют нечетные числа «гномонами», потому что при последовательном приложении к первым числам они, подобно линейным [числам], сохраняют форму квадрата. Что значит «гномон», ты, несомненно, знаешь из геометрии: ведь этот комментарий написан не в расчете на круглых невежд! Итак, нечетные числа сохраняют форму и блюдут единство, а нечетные при последовательном прибавлении к единице постоянно порождают какую-нибудь новую форму, различие прогрессирует до бесконечности, <порождая> треугольник, потом семиугольник, потом любую другую фигуру. Таким образом, для пифа­горейцев только четное число является бесконечным.

ПЛУТАРХ [?] у Стобея, I, проэмий, 10, т. I, с. 22, 16 W.: При последовательном приложении гномонов к единице постоянно получается квадратное число; при по­добном же приложении четных [гномонов] получаются одни лишь разносторонние и неравные [числа], а квадратного [букв, «равностно равного»] — ни одного. *При делении на два у нечетного в середине остается единица, а у четного остается пустое пространство, не занятое и неисчислимое, поскольку оно дефектно и несовершенно.

29. АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Г 5. 204 а 29: Следовательно, бесконечное существует акдидентально. А если так, то, как сказано, недопустимо считать его началом, но лишь то, акциденцией чего оно является, т. е. воздух  или  четное  число.   Поэтому

482

абсурдными будут утверждения всех, кто полагает, подобно пифагорейцам: пифагорейцы одновременно полагают бесконечное субстанцией и делят его на части. Ср.: *ФЕМИСТИЙ. Парафраза к «Физике», с. 84, 21: Пифагорейцы намерены рассматривать то, что они называют «бесконечным» как субстанцию, но они непоследовательны и уклоняются к тому, чтобы считать его акциденцией. Действительно, они полагают бесконечным четное и, следовательно, рассматривают бесконечное как атрибут числа и делят его на части. Стало быть, [согласно пифагорейцам], бесконечное есть количество, а не субстанция.

30. АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Д 6. 213 b 22: Пифагорейцы также признавали существование пустоты и утверждали, что она проникает в Небо [=космос] из [окружающего] бесконечного (a]peiron), как если бы [Небо] вдыхало пневму и пустоту, которая разграничивает физические сущности (fu>seiv), как если бы пустота была разделением и разграничением смежных [тел]. Прежде всего это наблюдается в числах, так как пустота разграничивает [их, сообщая] им самобытность (fu>siv).

СТОБЕЙ, I, 18, Ic, т. I, е. 156 W.: В четвертой книге «Лекций по физике» Аристотель пишет: «Пифагорейцы признают существование пустоты и утверждают, что она проникает в Небо из бесконечной пневмы, как если бы оно вдыхало [ее]». А в первой книге «О философии пифагорейцев» [фр. 201 Ross=фр. 11 Ross] он пишет, что, [согласно пифагорейскому учению], Небо [=космос] одно и что оно втягивает из бесконечного время, дыхание и пустоту, которая постоянно разграничивает пространства отдельных вещей.

31 (30-31 DK). АРИСТОТЕЛЬ. О небе, В 2. 284 b 6: Поскольку же некоторые утверждают, что у Неба есть право и лево, – я имею в виду так называемых пифагорейцев, так как именно им принадлежит это учение, – то необходимо рассмотреть, как обстоит тут дело в случае, если телу Вселенной следует приписывать эти начала, – так ли, как они говорят, или же как-то иначе? [. . .] (285 а 10). Можно поэтому только удивляться тому, что пифагорейцы полагали лишь эти два начала: право и лево, а остальные четыре проглядели, хотя они ничуть не менее основополагающи. А между тем верх от низа и перед от тыла у всех животных отличаются ничуть не меньше, чем право от лева. [. . .] (285 а 25). Но пифагорейцы заслуживают упрека не только за то, что они упустили из виду более основополагающие начала, но и за то, что эти [право и лево] они считали присущими всем [существам] в равной мере.

СИМПЛИКИЙ. Комм, к «О небе» 284 b 6, с. 386, 9 Heiberg: *Пифагорейцы сводили все противоположности к двум рядам соответствий [sustoici>ai, ср. В 5 выше], один – худший, другой – лучший, т.е. ряд добра и ряд зла, и, символически исчерпав каждый ряд декадой как целокупным числом, каждую из противоположностей включали с таким расчетом, чтобы она со-выражала все родственные ей понятия. Из пространственных отношений они включили право и лево, во-первых, потому, что эти понятия выражают добро и зло. Так, мы говорим «одаренная натура» (dexia< fu>siv) [букв, «правая натура»] и «счастливая судьба» (dexia< tu>ch) [букв, «правая судьба»], желая сказать «хорошие», а противоположные им называем «левыми» [=«дурными», «несчастливыми»]. А во-вторых, потому, что всему, чему присущи право и лево, присущи также верх и низ, перед и тыл, но не наоборот, как определил Аристотель. Вероятно, через эти пространственные отношения они выразили и все остальные*. Действительно, право они называли также и верхом, и передом, и добром, а лево – и низом, и тылом, и злом, как сообщает сам же Аристотель в «Своде пифагорейских мнений» [фр. 200 Ross=фр. 10 Ross].

483

АРИСТОТЕЛЬ. О небе, В 2. 285 b 14: *Полюс, видимый над нами, есть нижняя часть [Вселенной], невидимый нам – верхняя. В самом деле, правой стороной всякого [существа] мы называем ту, с которой начинается его движение в пространстве; вращение Неба начинается с той стороны, где восходят звезды, следовательно, она будет правой, а сторона, где звезды заходят, – левой. Стало быть, если [Небо] начинает [вращаться] с правой стороны и вращается [слева] направо, то его верхом по необходимости должен быть невидимый полюс, ибо если допустить, что им является видимый, то движение будет происходить [справа] налево, что мы отрицаем [в наших исходных посылках].* Ясно, таким образом, что верхом [Вселенной] является невидимый полюс. И те, кто там живет, находятся в верхнем полушарии и с правой стороны, а мы – в нижнем и с левой, прямо противоположным образом тому, что говорят пифагорейцы: они помещают нас наверху и в правой части, а тамошних [жителей] – внизу и в левой части, хотя в действительности – наоборот.

СИМПЛИКИЙ. Комм, к этому месту, с. 392, 16=АРИСТОТЕЛЬ. «О пифагорейцах», фр. 205 Ross=фр. 15 Ross: Спрашивается, каким образом он может говорить, что пифагорейцы считают нас находящимися наверху и в правой части [Вселенной], а тамошних жителей – внизу и в левой, если, как он сам сообщает во второй книге «Свода пифагорейских мнений», пифагорейцы различают во Вселенной верх и низ, и причем низ Вселенной считают правой стороной, а верх – левой, полагая, что мы находимся внизу? [. . .] А то, что говорится в «Своде пифагорейских мнений», по мнению Александра, кем-то неправильно переписано и должно читаться так: «Верх Вселенной они считают правой стороной, а низ – левой, полагая, что мы находимся наверху», а не «внизу», как написано. При таком чтении [этот текст] будет согласовываться с тем, что говорится в нашем пассаже [трактата «О небе»], а именно что, считая нас живущими внизу, а потому и слева, раз низ сопоставлен левой стороне, мы полагаем прямо противоположным образом тому, что говорят пифагорейцы, т.е. что [мы живем] наверху и справа. Пожалуй, предположение об ошибке переписчика резонно, коль скоро Аристотелю известно, что пифагорейцы соотносят верх с правой стороной, а низ – с левой. Ср.: *ФЕМИСТИЙ. Парафраза к «Физике», с. 96, 17: Коль скоро пифагорейцы отождествляют верхнюю часть с левой областью [Вселенной], что подтверждает Аристотель в сочинении против мнений пифагорейцев, где он спорит с теми, кто утверждал, что верхняя часть – правая.

32. ЕВДЕМ. Физика, фр. 60 Wehrli=СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», с. 431, 13 [после 47 А 23]: Пифагорейцы и Платон правильно определяют движение как «неопределенное» (to< ajo>riston) – никто другой больше движения не определил, – но что не определено, того нет, равно как незаконченного и не-сущего: оно становится, но раз становится, то не есть.

33. АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Δ 10, 218 а 32: Чтó есть время и какова его природа, одинаково неясно как из традиционных [мнений], так и из изложенного выше. Одни полагают, что время – это движение Вселенной, другие – что сама сфера. […] *(218 b 5) Определившие время как сферу Вселенной пришли к этому мнению исходя из того, что все – во времени и в сфере Вселенной. Это утверждение слишком глупо, чтобы рассматривать связанные с ним невозможные следствия.

*СИМПЛИКИЙ. Комм, к этому месту, с. 700, 19: Другие же [полагали, что время] – сама небесная сфера. Это мнение приписывают пифагорейцам те, кто, вероятно, превратно истолковал данное Архитом общее определение времени как «измерения (dia>sthma) Вселенной».

484

*СИМПЛИКИЙ. Королларии о времени, с. 786, 11: Божественный Ямвлих в первой книге комментария к «Категориям» приводит следующее определение времени, данное Архитом: «Число движения или общее измерение Вселенной».

Мнения философов, I, 21, 1 («О времени»): Пифагор считает время сферой Объемлющего [=«небосвода»].

34. ЕВДЕМ. Физика, фр. 88 Wehrli=СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», с. 732, 23 [ср.: АРИСТОТЕЛЬ. Физика, D 12. 220 b 12—14: «Подобно тому как может повторяться снова и снова одно и то же движение, так и время. . .»]. Так учили и пифагорейцы: по их словам, одни и те же вещи повторяются снова и снова нумерически. Но, пожалуй, не худо бы послушать цитату из третьей книги «Физики» Евдема, дающую парафразу этого пассажа [Аристотеля]. «Повторяется ли то же самое время или нет – вот вопрос. Термин «тождественное» многозначен. То же самое до виду (ei]dei), очевидно, повторяется, например лето, и зима, и другие времена года и периоды, и точно так же повторяются те же самые по виду движения, как, например, солнцевороты, равноденствия и другие пути Солнца. А если поверить пифагорейцам, что-де [повторится] снова то же самое нумерически (ajriqmw~|), то и я буду рассказывать вам с палочкой в руках, [как сегодня], и вы будете сидеть вот так, и все остальное будет точно таким же, и в таком случае логично считать, что [повторится] то же самое время. Ибо у одного и того же движения, равно как и у многих тех же самых [движений], «раньше» и «позже» тождественны, а стало быть, они тождественны нумерически. Следовательно, [повторится] все то же самое, а значит, и время».

35. АРИСТОТЕЛЬ. О небе, В 9. 290 b 12: Из этого ясно, что утверждение, согласно которому движение [светил] рождает гармонию, поскольку, мол, [издаваемые ими] звуки объединяются в консонирующие интервалы, при всей своей остроумности и оригинальности тем не менее неверно. По мнению некоторых, столь огромные тела по необходимости должны производить своим движением шум: уж если его производят земные тела, [рассуждают они], ни по объему, ни по скорости движения не сравнимые [с небесными], то что говорить о Солнце, Луне, да еще таком количестве столь-великих звезд, преодолевающих такой путь с такой быстротой, — не может быть, чтобы они не производили шума совершенно невообразимой силы! Исходя из этого, а также из того, что скорости [светил], измеренные по расстояниям, относятся между собой так же, как тоны консонирующих интервалов (sumfwni>ai), они утверждают, что звучание, издаваемое звездами при движении по кругу, образует гармонию. А поскольку представляется абсурдным, что мы этого звучания не слышим, они объясняют это тем, что звук имеется с самого момента нашего рождения и потому за неимением контрастирующей с ним тишины неразличим: ведь звук и тишина различаются по взаимному контрасту. С людьми, мол, поэтому происходит то же, что с кузнецами-молотобойцами, которые вследствие привычки не замечают грохота.

*АРИСТОТЕЛЬ. О небе В 10. 291 а 29: Что касается порядка светил, т. е. по­следовательности, в которой они движутся, и расстояний, отделяющих каждое на них [от сферы неподвижных звезд], то следует исходить из данных астрономии, поскольку [астрономами этот вопрос] трактуется исчерпывающе.

*СИМПЛИКИЙ. Комм, к этому месту, 471, 1: В этом, говорит он, «следует ис­ходить из данных астрономии», поскольку там даны доказательства относительно порядка планет, их размеров и расстояний. Как сообщает Евдем [фр. 146 W.], учение о размерах и расстояниях планет впервые изобрел Анаксимандр [ср, 12 А 19]» а первую теорию о порядке [их] расположения он приписывает пифагорейцам.

486

36. Мнения философов (Стобей), II, 29, 4 («О затмении Луны»)=АРИСТОТЕЛЬ. О пифагорейцах, фр. 16: Некоторые из пифагорейцев, по сообщению Аристотеля и утверждению Филиппа Опунтского, [полагают, что затмения Луны происходят] в результате отражения света и загораживания [ее] то Землей, то Антиземлей.

37. АРИСТОТЕЛЬ. О небе, В 13. 293 а 18=44 А 16 b. СИМПЛИКИЙ. Комм. к этому месту, с. 512, 9: Те из пифагорейцев, кто высказал на этот счет более аутентичные взгляды, называют центральным огнем демиургическую силу, которая животворит всю Землю из центра и нагревает ее остывшую часть. Поэтому одни называют его «башней Зевса», как Аристотель сам сообщает в «Пифагорейских мнениях», дру­гие — «острогом Зевса», как он говорит в данном пассаже [трактата «О небе»], третьи — «престолом Зевса», как сообщают другие. «Светилом» же они называли Землю в том смысле, что она тоже орудие времени, она причина дней и ночей; день она порождает, когда освещается со стороны, обращенной к Солнцу, а ночь — отбрасывая коническую тень. «Антиземлей», равно как «небесной Землей» пифагорейцы называли Луну, во-первых, потому что она загораживает солнечный свет, а это осо­бенное свойство Земли, а во-вторых, потому что она служит границей небесного [=надлунного] мира, подобно тому как Земля — подлунного.

37 а. АРИСТОТЕЛЬ. О небе, В 13. 293 15=44 А 16 b.

37 b. АРИСТОТЕЛЬ. Метеорология, А 8. 345 а 13=41, 10.

37 с. Мнения философов, III, 1, 2 («О млечном пути»): Одни из пифагорейцев говорили, что [Млечный путь] — это выжженный [участок неба, оставшийся от] звезды, сорвавшейся с насиженного места: тот участок [неба], по которому она пронеслась, описывая круг, она выжгла во время Фаэтонова пожара. Другие говорят, что первоначально в этом месте проходил путь Солнца. Третьи [считают, что Млечный путь] — это зеркальная видимость Солнца, лучи которого отражаются от неба, — то же самое происходит и в облаках в случае с радугой.

*37 d. АХИЛЛ. Введение в «Феномены» Арата, с. 39, 28 Maass: Пифагорейцы полагают, что собственным движением обладают не только планеты, но и неподвиж­ные звезды, однако они движутся и совершают собственное круговращение таким же образом, как Вселенная, т. е. не поступательно, а крутясь на месте.

Там же, с. 45, 21: Пифагорейцы утверждают, что не только планеты, но и неподвижные звезды имеют собственное движение, но только они движутся подобно бураву, вертясь на одном и том же месте.

38. АРИСТОТЕЛЬ. О небе. Г 1. 300 а 14: То же [противоречив] вытекает из учения тех, кто слагает Вселенную из чисел (некоторые, например кое-кто из пифагорей­цев, полагают, что природа состоит из чисел): естественные тела очевидным образом имеют тяжесть и легкость, а единицы [монады] на могут иметь тяжесть, и, следовательно, образовывать при сложении тела.

39. АРИСТОТЕЛЬ. О душе, А 3. 407 b 20: А другие только берутся определить, что есть душа, но не дают никаких дополнительных разъяснений относительно тела, в которое ей суждено вселиться, как если бы, согласно пифагорейским мифам, любая душа вселялась в любое тело.

40. АРИСТОТЕЛЬ. О душе, А 2. 404 а 16: По-видимому, такой же смысл имеет утверждение пифагорейцев: некоторые из них считали душой [летающие] в воздухе пылинки, а другие — то, что ими движет. Об этих [пылинках] говорится потому, что они наблюдаются в непрерывном движении, даже если полное безветрие.

486

41. АРИСТОТЕЛЬ. Политика, Q 5. 1340 b 17: По-видимому, [в нас] имеется некое родство с гармониями и ритмами, поэтому многие из мудрецов говорят, что душа — это гармония, а другие — что она имеет гармонию. Ср.: АРИСТОТЕЛЬ. О душе, А 4. 407 b 27=44 А 23.

42. АРИСТОТЕЛЬ. Об ощущении, 3. 439 а 30: Цвет — либо на края [тела], либо сам есть край (pe>rav). Поэтому пифагорейцы называли поверхность croia>.

43. АРИСТОТЕЛЬ. Об ощущении, 5. 445 а 16: То, что утверждают некоторые из пифагорейцев, необоснованно: по их словам, некоторые животные питаются запахами.

*44. Схолии ко «Второй аналитике» Аристотеля 79 а 1, с. 221а: Пифагорейская музыка различает гармонию разумом, а не ощущением, а вульгарная музыка различает слаженное и неслаженное только ощущением. Поэтому последняя знает только сам факт, т. е. что гармония созвучна, а математика [знает] также причину, по которой она созвучна. Поэтому они [=сторонники вульгарной музыки] заслужили насмешку какого-то остряка, сказавшего, что у них уши руководят умом.

45 (la DK). ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 24=АЛЕКСАНДР ПОЛИГИСТОР. Пре­емства философов, FGrH 273 F 93: Александр в «Преемствах философов» говорит, что он нашел в пифагорейских записках следующее. (25) Начало (архэ) всех вещей — единица (монада), а из единицы гипостазировалась неопределенная двоица (диада), которая относится к единице как материя к [творящей] причине. Из единицы и неопределенной двоицы [гипостазировались] числа, из чисел—точки, из точек — линии, из линий — плоские фигуры, из плоских — телесные фигуры, а из них — чувственные тола, элементов которых четыре: огонь, вода, земля, воздух, которые изменяются и превращаются насквозь, и [в результате] из них рождается космос—живой (e]myucov), на­деленный сознанием (noero>v) шарообразный, содержащий в середине Землю, тоже шарообразную и населенную со всех сторон. (26) Есть и антиподы, и что для нас наверху, то для них внизу. В космосе в равной пропорции (ijso>moira) существуют свет и тьма, горячее и холодное, сухое и влажное; когда из них преобладает горячее, наступает лето, когда холодное — зима, а когда они в равновесии — то наилучшие времена года, из коих весна, пора цветения, благотворна для здоровья, а осень, пора увядания, болезнетворна. Так и в сутках: утро — пора расцвета, вечер — увяданья, поэтому вечер болезнетворней. Воздух вокруг Земли неколышимый и болезнетворный, поэтому все существа, [живущие] в нем, смертны, а самый горний [воздух] вечно движущийся, чистый и здоровый, и все существа, [живущие] в нем, бессмертны и потому божественны. (27) И Солнце, и Луна, и другие звезды — боги, ибо в них преобладает тепло, причина жизни. Луна освещается Солнцем. Люди в родстве с богами, поскольку человек причастен теплу, поэтому бог и заботится о нас своим промыслом. Судьба (eijmarme>nh) правит всем вместе и по отдельности. От Солнца исходит луч, проникающий через холодный и плотный эфир (воздух они называют «холодным эфиром», а море и влагу — «плотным эфиром»); этот луч проникает в самую глубь и тем все животворит.

(28) Живет все, что содержит тепло (поэтому и растения тоже животные), однако не все обладает душой. Душа — осколок эфира, одновременно теплого и холодного, душа (yuch>) отличается от жизни тем, что наряду [с теплым] эфиром содержит холодный (yucro>v). Она бессмертна, так как и то, от чего она откололась, тоже бессмертно. Живот­ные рождаются друг от друга, от семян, а рождение от земли невозможно. Семя — капля головного мозга, содержащая в себе теплый пар; попадая в матку, она испускает из [вещества] головного мозга ихор, влагу и кровь, из которых образуются плоть, жилы, кости, волосы и все тело, а из пара — душу и ощущение. (29) Зародыш форми-

487

руется за сорок дней; младенец созревает, согласно отношениям гармонии [=«музы­кальным интервалам»], за семь, девять или, самое большее, девять месяцев и рождается на свет. В него заложены все причины жизни, благодаря сцеплению которых он подчиняется [в своем развитии] гармоническим отношениям, и все появляется в наз­наченный срок. Ощущение вообще и зрение в частности — очень горячий пар; именно благодаря ему, говорится, можно видеть сквозь воздух и сквозь воду, так как [тепло зрительного луча] отражается [собств. «натыкается на сопротивление, отталкивается»] от холодного, а если бы содержащийся в глазах пар был холодным, то он бы не контра­стировал с таким же воздухом. Между тем он [=Пифагор] называет глаза «вратами Солнца». То же самое он учит о слухе и прочих ощущениях.

(30) Душа человека делится на три части: сознание (nou~v), интеллект (fre>nev) и эмоции (qumo>v). Сознание и эмоции есть и у других животных, а интеллект— только у чело­века. Область души простирается от сердца до головного мозга. Эмоциональная часть находится в сердце, а интеллект и сознание — в головном мозге, ощущения — капли, [истекающие] от них. Интеллектуальная [часть души] бессмертна, остальные смертны. Питается душа кровью. Мысли — ветры души; и она и мысли невидимы, так как эфир [воздух] тоже невидим. (31) Оковы души — вены, артерии и жилы, когда же она пре­возможет [их] и, оставшись наедине с собой, обретет покой, то оковами ее становятся мысли и поступки. Извергнутая [из тела после смерти], она блуждает по земле в воз­духе [в виде призрака], похожего на тело. Распорядитель душ — Гермес, потому и зовут его «Проводником», «Привратником» и «Хтонием», так как именно он отправляет души по назначению по выходе из тела, как с земли, так и с моря. Чистые души отводят к высочайшему [эфиру?], а нечистым не разрешается приближаться ни к тем, ни друг к другу; Эринии сковывают их нерушимыми оковами. (32) Весь воздух полон душ: это их люди почитают демонами и героями, это они посылают людям сны я знамения болезни <и здоровья>, и не только людям, но и овцам и другим скотам. Для них совершаются очищения и умилостивления, всякое гадание и молитвы и тому подобное.

Самое важное в человеческой жизни, говорит [Пифагор], склонить душу к добру или ко злу. Люди счастливы, когда душа становится доброй, но она никогда не поко­ится и никогда не сохраняет того же самого течения, [подобно реке]. (33) Справедливость обладает силой клятвы, поэтому Зевса зовут «Клятвенным». Добродетель (ajreth>) есть гармония, и точно так же [гармонией являются] здоровье, всякое благо и бог, поэтому вся Вселенная создана по законам [музыкальной] гармонии. Дружба есть энгармони­ческое равенство. Следует воздавать почести богам и героям, но неравные: богам — неизменно в благоговейном молчании, облачившись в белое и очистившись, а героям — после полудня. Чистота (aJgneia) достигается очищениями, омовениями а окроплени­ями, а также неприкасанием к трупам, роженице и всякой скверне и воздержанием от мертвечины и мяса, от триглы и чернохвостки, яиц и яйцекладущих, бобов и всего прочего, что запрещают и совершающие обряды в храмах.

 

С. АКУСМЫ И СИМВОЛЫ

 

1. АРИСТОТЕЛЬ. Вторая аналитика, В 11. 94 b 33:. . . И если, как говорят пи­фагорейцы, [гром гремит] ради угрозы обитателям Тартара — чтобы боялись.

2. ПОРФИРИИ. Жизнь Пифагора, 41: Кое-что [Пифагор] высказывал в таинствен­ной манере и символически; подробнее эти [речения] записал Аристотель [«О пифаго­рейцах», фр. 196 К.=фр. 6 Ross]. Так, например, он называл море «слезой <Крона>»,

488

Медведиц — «руками Реи», Плеяды — «лирой Муз», планеты — «собаками Персефоны», а звук, издаваемый бронзой при ударе, — «голосом демонов», запертых в бронзе.

ЭЛИАН. Пестрая история, IV, 17: Лист мальвы [Пифагор] называл священней­шим, Он говорил, что самое мудрое — число, а на втором месте — тот, кто нарек вещам имена. Землетрясение он выводил не от чего иного, как от «сходки мертвецов»; радуга, говаривал он, — это «вещание Солнца», а многократно раздающееся в ушах эхо — «голос высших сил».

*ПРОКЛ. Комм, к Евклиду, 90, 14 Fr.=АРИСТОТЕЛЬ. О пифагорейцах, фр. 14 Boss: Пифагорейцы называли полюс «печатью Реи» ... а центр [космоса] — «Зевсовым острогом».

3. ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 34=АРИСТОТЕЛЬ. О пифагорейцах, фр. 195 Rose=фр. 5 Ross: В сочинении «О пифагорейцах» Аристотель говорит, что [Пифагор] предписывал «воздерживаться от бобов» — то ли потому, что они похожи на срамные члены, то ли потому, что на врата Аида * * * [ведь это единственное растение без сочленений), то ли потому, что они пагубны, то ли потому, что похожи на Вселенную, то ли потому, что имеют олигархический смысл (ведь ими проводят жеребьевку). «Упавшего не поднимать» — чтобы привыкать к умеренности в еде или же потому, что это к чьей-то смерти. И Аристофан говорит в «Героях» [фр. 305 Kock], что упавшее принадлежит героям: «И отведывать не смейте, что упало со стола». «Не прикасаться к белому петуху», потому что он посвящен Месяцу и ходатай к нему, а ходатайство — нечто хорошее, а Месяцу он посвящен, так как указывает часы; и белое присуще природе добра, а черное — природе зла. «Не прикасаться к тем рыбам, которые священны», ибо одно и то же не должно предназначаться для богов и для людей, равно как для сво­бодных и рабов. (35) «Хлеб не разламывать», потому что встарь друзья сходились [за столом] вокруг одного [каравая], как варвары и поныне, а то, что их сводит, разделять нельзя. Другие, однако, связывают [разламывание хлеба] с судом в Аиде, третьи [ут­верждают], что это ведет к трусости на войне, четвертые — что с хлеба начинается все [?]. Прекраснейшей из телесных фигур [Пифагор] считал шар, из плоских — круг. Ста­рость и все уменьшающееся подобны, равно как тождественны возрастание и юность. Здоровье —сохранение облика, болезнь — его гибель. Соль, по их словам, надо ставить на стол в напоминание о справедливости, ибо соль сохраняет все, к чему ее ни добавишь, и произошла от самых чистых стихий: солнца и моря. (36) Вот что нашли в пифагорей­ских записках Александр и близкое к этому Аристотель.

4. ЯМВЛИХ. О пифагорейской жизни, 82: Философия акусматиков представляет собой бездоказательные и лишенные разумного основания «акусмы» о том, что следует поступать так-то. Эти и другие [предписания], изреченные им самим, они стремятся сохранить как божественные догматы; они не притязают на то, что говорят от себя, и считают, что самим говорить нельзя. Мудрейшими из акусматиков они считают тех, кто выучил наизусть больше всего акусм. Все так называемые акусмы делятся на три вида: одни отвечают на вопрос «что есть?. . .», другие — «что самое?. . .», третьи — «что должно делать или не делать». Вот примеры акусм типа «что есть?. . .»:

«Что есть острова блаженных?» — «Солнце и Луна».

«Что есть Дельфийский оракул?» — «Четверица, т. е. гармония, в которой — Сирены».

Акусмы типа «что самое?. . .», например, таковы:

«Что самое справедливое?» — «Жертвоприношения».

«Что самое мудрое?» — «Число. А на втором место тот, кто нарек вещам имена».

489

«Что самое мудрое в человечеекой жизни?» — «Медицина».

«Что самое прекрасное?» — «Гармония».

«Что самое сильное?» — «Разум».

«Что самое лучшее?» — «Счастье (эвдемония)».

«Какая пословица самая истинная?» — «Что люди подлы».

Поэтому, говорят, Пифагор и похвалил поэта Гипподаманта Саламинского, со­чинившего:

Боги! Откуда вы родом, откуда такими родились?

Люди! Откуда вы родом, откуда столь злыми родились?

(83) Таковы акусмы этого [=второго] рода: каждая из них отвечает на вопрос «что самое?. . .». Это та же мудрость, что и мудрость Семи мудрецов. Ведь и они тоже допытывались не «что есть добро?», а «что самое доброе?», и не «что трудно?», а «что самое трудное?» (а самое трудное — познать самого себя), и не «что легко?», а «что самое легкое?» (жить по привычке). Очевидно, такого рода акусмы подражают мудрости Семи мудрецов, которые жили раньше Пифагора. А вот примеры акусм типа «что сле­дует делать и чего не следует»:

«Следует обзаводиться детьми, ибо следует оставить вместо себя тех, кто будет по­читать бога».

Или: «Следует обуваться с правой ноги».

Или: «Не следует ходить по большим дорогам, окунать [руку] в кропильницу или мыться в [общественной] бане», ибо во всех этих случаях неизвестно, чисты ли те, кто посещает эти же места. (84) А вот еще:

«Не помогать никому снимать ношу, чтобы не стать виновником чьего-то безделья, а помогать взваливать».

«С богатой для деторождения не сходиться».

«Без света не говорить».

«Совершать возлияние богам со стороны ушка килика ради хорошей приметы и чтобы эта часть была непригубленной».

«На перстне изображение бога не носить, чтобы не осквернялось, ибо это священный образ, а его надо стеречь дома».

«Жену свою гнать нельзя, ибо она просительница, потому и уводим ее от очага и

берем десницей»,

«Белого петуха в жертву не приносить, ибо он проситель и посвящен Месяцу, потому и указывает время».

(85) «Спрашивающему совета не советовать ничего, кроме самого лучшего, ибо

совет — святое».

«Труды — благо; наслаждения, как ни поверни, — зло, ибо, придя на казнь, надобно казниться».

«Приносить жертвы следует босым, равно как и подходить к алтарю».

«В храм сворачивать нельзя, ибо бога нельзя считать чем-то побочным».

«Умереть, не отступив и будучи раненным спереди, — хорошо, а сзади — плохо».

«Душа человека не вселяется только в тех животных, которых дозволено приносить в жертву, поэтому следует есть только жертвенных животных (кому вообще подо­бает их есть), а больше никаких». Таковы одни акусмы, другие (самые пространные) касаются жертвоприношений, как следует их совершать по тому или иному случаю, еще другие * * * о переселении из здешнего мира, о похоронах и как следует хоронить.

490

(86). Как видим, в некоторых добавляется, почему «следует» [делать то-то и то-то], как, например, следует обзаводиться детьми, чтобы оставить вместо себя другого почитателя богов, а в других причина не указана. Некоторые из этих пояснений, по всей вероятности, изначально входили в текст, а некоторые добавлены много позже, например о том, что не следует ломать хлеб, так как это имеет неблагоприятные послед­ствия для суда в Аиде. Присоединяемые [к акусмам] предположительные объяснения не пифагорейские, а принадлежат посторонним [=непифагорейским] толкователям, изощрявшим свое остроумие и пытавшимся присовокупить [к акусмам] вероятное обо­снование вроде только что упомянутого, — почему не следует ломать хлеб. Одни толкуют в том смысле, что не следует разделять то, что сводит, ибо в старину все друзья, по обычаю варваров, сходились к одному хлебу, другие — что не следует совершать такое предзнаменование в начале [трапезы], ломая и растерзывая.

5. ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. Экономика, А 4. 1344 а 8: Прежде всего обычаи в отношении жены, запрещающие обижать ее: в этом случае и сам не будешь обижен. То же предписывает и общий обычай, как говорят пифагорейцы, — что как просительницу и уведенную от очага ее должно как можно меньше обижать.

6. СУДА: Анаксимандр Младший, сын Анаксимандра, милетец, историк [FGrH ■9 Т 1]. Жил во времена Артаксеркса, прозванного Мнемоном [405 — 359 гг. до н. э.]. Написал «Истолкование пифагорейских символов» вроде «через ярмо не перешагивать», «ножом огня не ворошить», «от целого хлеба не откусывать» и т. д. Ср.: ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, II, 2: Был и другой Анаксимандр, историк и тоже милетец, писавший на ионийском диалекте.

ПОРФИРИЙ. Жизнь Пифагора, 42: Был и другой вид символов, такого рода: «ярмо не перешагивать», т. е. не лихоимствовать; «не ворошить огонь ножом», т. е. не раздражать [еще больше] колкими словами вспылившего в гневе; «венок не ощипывать», т. е. законов не нарушать, ибо они венки города. Вот еще в том же роде: «не есть сердца», т. е. не огорчать себя печалями; «на хлебной мере не сидеть», т. е. не жить праздно; «уходя, не оглядываться», т. е., умирая, не держаться за эту жизнь; «по большим доро­гам не ходить» — этими словами он запрещал следовать мнениям толпы и велел идти за мнениями немногих и образованных; «ласточек в дом не допускать», т. е. людей болтливых и несдержанных на язык под кров не принимать; «ношу помогать взваливать, но не снимать» — этими словами он назидал не содействовать никому в отдыхе, но в добродетели и трудах; «изображений богов на перстнях не носить», т. е. не высказы­вать во всеуслышание и не разглашать учение о богах; «возлияния богам совершать со стороны ушка сосудов» — этим он аллегорически говорил о том, что богов следует почитать и славить музыкой, так как музыка проникает через уши; «не есть ни того, что недозволено, — рождения, роста, начала, конца», ни того, откуда происходит первая основа всего. (43) Он имел в виду, что следует воздерживаться от филейной части, яичек, гениталий, костного мозга, ног и головы жертвенных животных. . . он предписывал воздерживаться от бобов, как от человеческого мяса. . . (45) Предписывал он воздерживаться и от другого, как-то: матки, триглы, морской крапивы и едва ли не всех прочих морских существ.

ЯМВЛИХ. Протрептик, 21, с. 106, 18 Pist.: Вот «символы», которые нам предстоит истолковать: 1) Идя в храм поклониться, не говори и не делай ничего житейского. 2) Не заходи в храм мимоходом и не поклоняйся ни в коем случае, даже если будешь проходить мимо самых дверей. 3) Приноси жертвы и поклоняйся босиком. 4) Избегай больших дорог и ходи по тропинкам. 5) Воздерживайся от чернохвостки, ибо она по-

491

священа подземным богам. 6) Будь сдержан на язык перед другими, следуя богам. 7) Когда дуют ветры, поклоняйся [богине] Эхо. 8) Огонь ножом не вороши. 9) Отворачивай от себя всякое острие. 10) Поднимающему ношу взваливать помогай, снимаю­щему сваливать не пособляй. 11) Обуваться начинай с правой ноги, мыть ноги — с ле­вой. 12) О пифагорейских вещах без света не говори. 13) Ярмо не перешагивай. 14) Уходя из дому, не оборачивайся, ибо Эринии идут по пятам. 15) Поворотясь к солнцу, не мочись. 16) Стульчак факелом не оттирай. 17) Петуха корми, но не за­калывай, ибо он посвящен Месяцу и Солнцу. 18) На хлебной мере не сиди. 19) Никаких когтистых [=«хищных»1 тварей не выкармливай. 20) На дороге не гадь. 21) Ласточку в дом не пускай. 22) Перстень не носи. 23) Изображение бога на перстне не вырезай. 24) Не глядись в зеркало при светильнике. 25) Не смей не верить сказаниям о богах или божественным учениям, даже если они невероятны. 26) Без удержу не смейся. 27) Во время жертвоприношения ногтей не подстригай. 28) Не протягивай десницу всем без разбора. 29) Встав с постели, сверни ее и разгладь место, где спал. 30) Сердца не ешь. 31) Моз