Эмпедокл   "Очищения"

Фрагменты из поэмы

(Перевод А. В. Семушкина по изданию:
Die Fragmente der Vorsokratiker von Hermann Diels. Zweite Auflage. Erster Band. Berlin, 1906, S. 205 - 216)

 

Друзья, что живете у вод Акраганта, реки светловодной,
На акрополе града большого! Ревнители дел благородных,
Кров иноземцев надежный, зла ненавистники - радуйтесь:
Бог я бессмертный теперь, не смертный уже человек.
Шествую я среди вас, всеми заслуженно чтимый,
Венки на моей голове и ленты священные вьются;
Когда я со свитой своею, из жен и мужей состоящей,
Вступаю в роскошные грады, - везде благодатный почет мне.
Следуют толпы за мною, о счастье меня вопрошая:
Жаждут одни предсказанья, желают другие услышать
Мудрое слово мое - от разных болезней заклятье,
Ибо давно эти люди скованы тяжким недугом.

(Diog. VIII 62)

Но к чему говорю я об этом, как будто о чем-то великом,
Разве не выше я смертных, тленью подвластных людей?

(Sext. adv.math. I 302)

Хотя я и знаю, друзья, что истина свойственна мифам,
Которые я излагаю, люди с трудом к ней приходят:
Редко нисходит в их души веры порывистый пламень.

(Clem. Strom. V 9 р. 648 Р)

Имеется право Судьбы, небожителей вечных решенье,
Давнее временем, вечное, мощной скрепленное клятвой:
Если кто-либо убийством руки свои запятнает,
Или кто в распре с другим клятву преступно, нарушит
[Кто-то из демонов-духов, жизнью своей долговечных],
Три мириады годов блуждать им вдали от блаженных,
В ходе времен воплощаясь в образы смертных созданий,
Жизни крутые дороги ежемгновенно меняя;
Ибо высокий эфир в море их гневно бросает,
Море их гонит на сушу, земля - к лучезарному свету
В небе светящего солнца, солнце же - снова к эфиру.
Так они гости везде, но равно их все ненавидят.
Один из низвергнутых - я, изгнанник богов и скиталец,
Гневным Раздором влекомый...

(Нiрро1. Ref. VIII 29 р. 249 М)

Не терпит Харита-Любовь власти жестокого рока.

(Р1иt. Quaest. conv. IX 5 р. 745 с)

Некогда был я юнцом, был и прелестной девицей,
Был и растением, птицей, рыбой безгласною в море.

(Diog. VIII 77)

Горько рыдал я и плакал, мир непривычный увидев.

(Clem. Strот.III 14 р. 516 Р)

После такого почета, с вершины такого блаженства
Свергнут теперь я на землю, смертных удел разделяя.

(С1ет. Strот. IV 12 р. 569 Р)

[воплотившись]
Очутились мы в скрытой пещере...

(Роrphyr.de antro nymph. 8 р. 61, 19 Nаисk)

. . . . . . . . мрачное место,
Где вечная злоба, убийство, стаи карающих духов,
Точащий силы недуг, тщета и ничтожество тленья
Носятся всюду во тьме в роще бесчувственной Аты.

(Hierocl. аd. с. аиr. 24 ad V. 54 ff)

Там оказались земля и сверху светящее солнце,
Кровопролитный раздор и видом благое согласье,
Гнусность вкупе с красотой, медленность вместе с мгновеньем,
Любвеобильная ясность - с ней мрачнодушная скрытность.

(Р1иt. de tranq an. 15 р. 474 b)

Рождение рядом со смертью, с бодростью вместе сонливость,
Движение вместе с покоем. Венками увитая знатность -
Ей же сопутствует низость, безмолвие рядом с глаголом…

(Cornutus. epidrom. 17)

Увы, человеческий род, счастья лишенный в страданьях,
Что за невзгоды и распри жизнью тебя обязали.

(Clem. Strот. III 14 р. 516 Р)

[Вражда, будучи виновницей воплощения душ,]
Создает из живых погребенных, формы их только меняя.

(Сlет. Strот. III 14 р. 516 Р)

На них одевают хитон, сшитый из мерзостной плоти.

(Рlut. dе esu comm. 2, 3 р. 998 с)

В царстве диких животных они возрождаются львами,
Среди лепокудрых деревьев жребий их - сделаться лавром.

(Аеl. nat. an. XII 7)

[У людей золотого века]
Не было бога войны, не было бога смятений,
Т4е было Зевса-царя, ни Кроноса, ни Посейдона:
Царила одна лишь Любовь...
Свято они ее чтили, жертвами милость взыскуя,
Тонким творением рук, искусной работы елеем,
Жертвой из смирны прозрачной, ладана пышным куреньем
И возлияньем на землю желто-душистого меда.
Кровью невинных быков не осквернялся алтарь их:
Самым преступным деяньем в обществе смертных считалось -
Жизни живое лишив, есть его нежные члены.

(Porphyr. de abst. II 20)

Был среди них человек- муж всеобъятных познаний,
Духа несметным богатством один безраздельно владевший;
В мудрости равно во всякой был он отменный искусник,
Ибо когда пробуждал он ум свой всевидяще острый,
Каждую вещь во вселенной мог он узреть без усилий,
Пусть хоть на десять, на двадцать она отстоит поколений.

(Роrph. V. Руth. 30)

Кроткими все были твари, благонастроены к людям,
Звери, а также и птицы; повсюду пылала взаимность.

(Schol. Nic. Ther.. 452 р. 36, 22)

Если, бессмертная Муза, мне о вещах преходящих
Ты помогла рассказать, ум посетив благосклонно,
Теперь я прошу, Каллиопа, снова подвигни мой разум
Речь о блаженных богах благодостойную молвить.

(Нiрроl. Ref. VII 31 р. 254)

Блажен, кто надежно владеет кладом божественных знаний,
Жалок, кто смутное мненье в душе о бессмертных имеет.

(Сlет. Strот. V 140 р. 733 Р)

Нельзя к божеству подойти и грубо глазами измерить,
Нельзя и руками потрогать; хотя и в обычае многих
Именно этим путем в вере душой обретаться.

(Сlет. Strот. V. 82 р. 694 Р)

Бог не имеет над телом ни головы человечьей,
Ни двух ветвящихся рук, вверх со спины устремленных,
Ни скорых колен, ни ступней, ни органов, шерстью покрытых,
Дух он священный и только, скрытый от нашего слова,
Пронзающий разумом быстрым космос от края до края.

(Ammon. de interpr. 249, 1 Busse)

Этот вселенский закон равно для всех установлен
В царственных высях эфира и свете безмерного неба.

(Arist. rhet. А 13. 1373 b 6)

Почему вы не кончите мерзких убийств? Не видите разве:
Друг друга, умом повредившись, рвете вы хищно на части!

(Sext. IX 127)

Сына родного схватив, сменившего прежний свой образ,
Отец, помолясь, убивает, глупец злополучный! А жертва
С мольбой на убийцу взирает; но тот, не заметив стенаний,
Ее убивает и в доме обед затевает преступный.
Сын, точно так же, отца, дети же кровную матерь,
Жизни лишив, поедают пищу из родственной плоти.

(Sext. IX 129)

[Убить означает] Медью вычерпать душу.

(Arist. poet. 21 р. 1457 b 13)

Отчего же безжалостный день не прежде меня уничтожил,
Чем губы мои прикоснулись к пище греховно-нечистой.

(Porphyr. de abst. II 31)

Лавра, фебовых листьев, избегать надлежит совершенно.

(Plut. Quaest. conv. III 1, 2 р. 646 D)

Жалкие, горестно жалкие, бойтесь к бобам прикасаться.

(Gellius IV 11 ,9)

[Нечестивцу после смерти]
Ему утешенья не даст ни дворец вседержавного Зевса,
Ни мрачный подземный чертог за грех воздающей Гекаты.

(Voll. Herc. N 1012 соl. 18)

Черпая прочною медью из пяти Благотворных ключей.

(Theo Smyrn. р. 15, 7 Hill)

[Следует]. . избегать зла.

(Plut. de coh. ira. 16 р. 464 b)

Ибо пока вы живете, предавшись тяжелым порокам,
Вам никогда свою душу от тягостных мук не облегчить.

(Clem. Protr. 2, 27, р. 23 Р)

[О праведных душах]
Под конец же они у людей, обитающих землю, бывают
Пророками, гимнов певцами, врачами, вождями народов,
А затем уж восходят к богам, высшею славою чтимым.

(Сlет. Strот. IV 150 р. 632 Р)

Они восседают с богами, с ними обед разделяя,
Век свой проводят бесслезно, счастьем объятые, вечные.

(Сlет. Strот. V 122 р. 721 P)